Форум » Анжелика, маркиза ангелов » Ваши любимые персонажи (кроме Анжелики) » Ответить

Ваши любимые персонажи (кроме Анжелики)

ника1302: Я перечитывала Анжелику дважды, разумеется моя любимая героиня Анжелика и ее муж Граф де Пейрак, но если не считать главных героев, мне кажется будет каждому интересно выделить еще нескролько, чьи характеры им нравятся, когда я почитала книгу в первый раз, мне было всего 9 лет моим любимым персонажем стал Людовик – Король Солнца, но затем перечитав книгу через пару лет, мне очень понравился Колин Паттюрель (« Неукротимая Анжелика»), а из женских персонажей я бы выделила Атенаис де Монтеспан, не смотря на ее скорее всего отрицательную роль, она была очень ярким персонажем (тем более что это реальный персонаж), ну а в самом конце мне очень понравился Кантор де Пейрак, похоже у него судя покниге очень сильный и интересный характер он похож на свою мать. Хотя я пологая у других абсолютно другое мнение.

Ответов - 301, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 All

allitera: N@din пишет: и не мог перед ней снять маску Так он же не успел, она у нас прыткая какая. Думал все чин чинарем сделать, дать даме отправится от шока прежде чем вводить в новый. А дама сама кого хош до шока доведет.

allitera: Эльвира пишет: Но в книге то по другому...Меня, кстати, поразило то, что после того, как она же попросила помощи у короля, потом же сама его и отвергла. Нехорошо так делать. Уже либо туда, либо сюда. Либо не иметь ничего с королем, либо соглашаться на его условия. А то какие-то двойные стандарты у Анж. выходят. Золотые слова. Дама всегда пыталась уйти, не уплатив по счету.

N@din: allitera пишет: Так он же не успел, она у нас прыткая какая. Думал все чин чинарем сделать, дать даме отправится от шока прежде чем вводить в новый. А дама сама кого хош до шока доведет. а по моему времени было предостаточно, да хоть в самую первую минуту! И вот как раз найдя Жофрея Анж. тут же оправилась бы от шока! А так она еще к султану попала, и умерло много человек: Савари, Осман, всякие рыцари и т.д

allitera: N@din Я написала с юмором. В плане о шоке. И как бы вы себе представили это разоблачение Рескатора. Перед всем честным народом снять маску. Это же глупо. Он ведь не от солнца кожу берег, у него были причины скрывать свое лицо и от появления Анж эти причины никуда не делись. Они -то и вместе были не более 2 часов и все время на людях. Даже до дома, так сказать , не доехали.

Olga: allitera пишет: Они -то и вместе были не более 2 часов и все время на людях. Вместо того чтобы всякие чаепития устраивать, лучше бы сразу ее увез, а там наедине хоть кофе пей, хоть чай, хоть какао. И лицо прятать ни от кого не надо. Но его подвела любовь к театральным эффектам.

Daria: И лицо прятать ни от кого не надо. Но его подвела любовь к театральным эффектам. Но с точки зрения литературы, конечно, прием блестящий - ожидание ложной развязки. Вот мы до сих пор страдаем, что не получилось тогда так, как нам того хотелось.

Olga: Daria пишет: прием блестящий - ожидание ложной развязки Это если догадываться, что Рескатор это Пейрак. А если не знать этого? Ну, выпендривается дядя, ну и пусть себе выпендривается!

Daria: Olga, покажите мне того, кто читая 4 книгу так и не понял, что Рескатор - это Пейрак!

amenola: Olga пишет: Это если догадываться, что Рескатор это Пейрак. А если не знать этого? Ну, выпендривается дядя, ну и пусть себе выпендривается! но она то догадывалась вернее ей интуиция во всю орала ты башка дубовая перед тобой твой муж!!!!!!!!! че наша дама говорила??? нет он умер его больше нет, она типа потеряла надежду встретить его среди живых. Вот тока за это я бы ей хорошую трепку дала бы.

Daria: но она то догадывалась вернее ей интуиция во всю орала ты башка дубовая перед тобой твой муж!!!!!!!!! Да нет, по-моему как раз это читатель что-то подобное орал, а Анжелика как раз была ни сном ни духом. Что-то не помню такого момента, где бы она думала "кого-то он мне напоминает".

amenola: Daria перечитай Анжелика в любви: " Она все еще ощущала на запястьях крепкое пожатие рук Рескатора. Когда она думала об этом, ее почему-то охватывала слабость. И оттого, что ей было зябко, воспоминание о его объятиях казалось ей удивительно приятным — и в то же время вызывало странную тревогу. Наверное потому, что когда она схватилась за его бархатный камзол, ее рука ощутила под тканью не живое человеческое тело, а некую твердую оболочку. Что это было: кольчуга или стальной нагрудник?.. Человек, живущий в постоянной опасности и каждую минуту ждущий смертельного удара. Его сердце заковано в латы. Впрочем, разве у такого человека может быть сердце? Неужели она совершит глупость и влюбится в него?.. Нет! К тому же теперь она уже вообще неспособна полюбить мужчину. Но что же тогда с нею происходит? Он обольщает ее при помощи каких-то чар, как... постой-ка, кто же это был, тот, кто когда-то, давным-давно, внушал ей похожие чувства, одновременно притягивая и вызывая в душе смутный страх? И про того, другого, тоже говорили, будто он обладает колдовской силой и что женщины так к нему льнут, потому что он их привораживает. В лицо ей вдруг ударил свет лампы, она сощурилась. — А, вот вы где. К ней склонилась мохнатая голова. Это был Никола Перро в своей неизменной меховой шапке. — Капитан поручил мне принести вам вот это и еще гамак для вашего ребенка. «Вот это» оказалось куском плотной ткани, не то плащом, не то одеялом, тяжелым, украшенным вышивкой и очень мягким — такую ткань ткут жены погонщиков верблюдов в Аравийской пустыне. Она даже не утратила аромата восточных благовоний. Канадец ловко подвесил гамак к бимсам <Бимс — поперечная балка, поддерживающая палубу>, и Анжелика переложила в него Онорину. Та даже не проснулась. — В гамаке ей будет лучше, да и не так сыро. Но мы не можем дать гамаки и одеяла всем. У нас их не хватит на этакую ораву. Не думали же мы, что нам на голову вдруг свалится такой груз. Но когда мы войдем в зону льдов, вам сюда принесут жаровни. — Поблагодарите от моего имени монсеньера Рескатора, — сказала Анжелика. Перро многозначительно подмигнул ей и, уверенно ставя ноги в огромных сапогах из тюленьей кожи, вразвалку удалился. В твиндеке слышался громкий храп. Гугеноты потушили и второй фонарь, оставив свет лишь около раненого. Но и с ним, кажется, все было в порядке — он спокойно спал. Анжелика завернулась в свое роскошное одеяло. Утром ее спутницы не преминут обратить внимание на ту особую честь, которой вдруг удостоилась госпожа Анжелика. Неужели Рескатор не мог прислать ей что-нибудь поскромнее, не так бросающееся в глаза? Нет, он сделал это нарочно. Его это так забавляет — выводить всех из равновесия, разжигать в людях удивление, зависть, пробуждать в них низменные чувства или же ввергать их в неистовство. Это одеяло — не просто одеяло, это оскорбление, брошенное в лицо ее обнищавшим друзьям. Но, возможно, у него просто нет других? Рескатор окружает себя дорогими вещами. Он не умеет делать скромные подарки. Он счел бы это недостойным. В нем чувствуется прирожденное благородство духа, как у... «У него нет шпаги, он носит вместо нее саблю, но я могла бы поклясться, что он дворянин... Приветствие, с которым он нынче вечером обратился к дамам, не было ни игрой, ни позерством. Он не умеет приветствовать иначе, как в изысканных выражениях — для него это совершенно естественно. И я никогда не встречала человека, который бы умел носить плащ с таким изяществом, кроме... кроме...» Размышления неизменно подводили ее к желанию сравнить его с кем-то, но это неуловимое сравнение упорно от нее ускользало. Где-то в ее памяти жил образ человека, которого ей так напоминал Рескатор... «Он похож на кого-то, кого я знала. Может быть, поэтому мне иногда кажется, будто мы хорошо знакомы, и я веду себя с ним так, словно он мой старый друг... Видимо, тот, другой, был человек такого же склада, ведь когда я говорю себе «похож», я не имею в виду внешность — лица Рескатора я никогда не видела... Но эта непринужденная манера держаться, легкость, с которой он подчиняет себе других и в то же время как бы над ними насмехается... да, все это мне знакомо... И потом, тот, другой, тоже носил маску...» Ее сердце затрепетало. Ее вдруг бросило в жар, потом в холод. Она села и поднесла руку к горлу, словно пыталась отбросить сжимавший его необъяснимый страх. «Он носил маску... Но не всегда — и когда он снимал ее...» Она едва удержалась от вскрика — внезапно все в ее сознании встало на свои места. Она вспомнила. И тут же нервно рассмеялась. «Так вот оно что!.. Теперь я знаю, на кого он похож... На Жоффрея де Пейрака, моего первого мужа... А я-то никак не могла припомнить, кого он мне напоминает...» Но странная лихорадка не оставляла ее — она опять вся горела как в огне. В голове одна за другой вспыхивали разноцветные молнии, озаряя мрак, словно сигнальные ракеты той далекой ночью в Кандии... «Он похож на него!.. Он закрывает лицо маской... он властвовал на Средиземном море... А что, если это... ОН?» Ей вдруг стало трудно дышать. Казалось, что сердце сейчас разорвется от переполнившей его муки и радости. «ОН... А я его не узнала!..» Потом удушье отпустило ее, она смогла перевести дыхание... и почувствовала одновременно облегчение и разочарование. «Какая же я дура!.. Боже мой, что за безумная мысль! Это просто смехотворно!» Перед ее мысленным взором вновь предстала прекрасная Тулуза и сеньор в красном, вышедший навстречу ей, своей юной супруге. Почти забытая картина... Пусть черты его лица немного стерлись в ее памяти, но она очень ясно видела густые, вьющиеся черные волосы, чьей красоте она так удивилась, когда узнала, что это не парик. И другое, главное — прихрамывающую походку, которая так испугала ее тогда и из-за которой его прозвали Великим лангедокским хромым. * * * «Какая же я дура! Как я могла хотя бы на секунду вообразить себе такое?» Поразмыслив, она признала, что между Рескатором и ее мужем действительно есть что-то общее — было от чего впасть в заблуждение и предаться фантазиям. Непринужденная манера разговора, насмешливый ум... Но у Рескатора такая странная форма головы — как у хищной птицы... она кажется маленькой на широких гофрированных воротниках его испанских костюмов. К тому же у него уверенная походка, крепкие плечи... «Мой муж был хромой... Но он так хорошо приспособился к своему увечью, что о нем забывали... Его блестящее остроумие восхищало, но в нем не было злости, как у этого морского авантюриста...» Она вдруг осознала, что вся покрыта потом, будто после приступа лихорадки. Плотнее завернувшись в мягкое одеяло, она задумчиво погладила его пальцем. «Злости?.. То ли это слово?.. Жоффрею де Пейраку, пожалуй, тоже были свойственны такие широкие, рыцарственные жесты... Но как я посмела их сравнивать! Жоффрей де Пейрак был самым знатным дворянином Тулузы, могущественным сеньором, чуть ли не королем. А Рескатор, хотя он с присущим ему самомнением и заставляет других величать себя «монсеньором», в конце концов всего лишь авантюрист, живущий грабежами и незаконной торговлей серебром. Сегодня он сказочно богат, а завтра — беден как нищий и на него постоянно охотятся, чтобы изловить и повесить. Эти корсары воображают, будто могут сохранить свое богатство, но на самом деле положение у них непрочное... Быстро наживутся, а потом так же быстро разорятся... Ей вспомнился маркиз д'Эскренвиль, смотрящий на свой объятый пламенем корабль. «Все они — игроки, но игроки опасные, потому что их выигрыш всегда зиждется на смерти других людей. А Жоффрей де Пейрак, напротив, был эпикурейцем. Он презирал насилие. Такие, как Рескатор, строят свое существование на трупах... На его руках кровь...» Она подумала о Канторе, о галерах, которые пустил ко дну этот пират. Да она ведь и сама видела, как исчезла в пучине баржа — плавучий склад боеприпасов королевской эскадры, исчезла вместе со всеми гребцами-каторжниками. А шебека <Шебека — легкое трехмачтовое парусно-весельное судно> Рескатора лавировала около французских галер, точно стервятник. «И все же именно к этому человеку меня влечет... да, влечет, я не могла бы этого отрицать». Надо смотреть правде в глаза. Анжелика беспокойно ворочалась на своем жестком деревянном ложе не в силах заснуть. А ведь именно к нему, к Рескатору, она бросилась за помощью, думала она. Именно в его руки отдалась с доверием, отбросив всякую осторожность. Что он имел в виду, сказав, что «согласен отсрочить уплату ее долгов»? Какой платы потребует он от нее за ту услугу, которую согласился ей оказать, и за злую шутку, которую она некогда с ним сыграла? «Вот чем он в корне отличается от моего первого мужа. Он, как видно, не способен оказать услугу бескорыстно, совершить доброе дело, ничего не ожидая взамен, а ведь как раз по этому и познается истинный дворянин. А Жоффрей де Пейрак — тот был настоящий рыцарь». Ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы вслух произнести это имя, которое столько лет жило в ее сердце. Жоффрей де Пейрак! Как давно запретила она себе воскрешать память о нем! Как давно перестала надеяться встретить его в этом мире! Ей казалось, что она уже смирилась с тем, что никогда больше его не увидит. Однако необычайное волнение, каких-то несколько минут назад захватившее все ее существо, заставило ее вдруг осознать, что эта несбыточная мечта, несмотря ни на что, продолжает жить в ней. Жизни не удалось стереть в ее памяти то далекое время, когда она была упоительно счастлива. А между тем, как мало осталось в ней теперь сходства с той юной женщиной, что звалась когда-то графиней де Пейрак! «Тогда я ничего еще не знала, не умела. Но была абсолютно уверена, что знаю и умею все. И находила вполне естественным, что он меня любит». Представив себе ту супружескую пару: она и граф де Пейрак — Анжелика невольно улыбнулась. Теперь это действительно стало всего лишь картинкой из давнего прошлого, картинкой, которую она могла разглядывать без особой грусти, словно портрет двух посторонних ей людей. Их богатство, окружавшая их роскошь, утонченные гости Отеля Веселой Науки, высокое положение, которое занимал в королевстве знатный сеньор из Аквитании — как невообразимо далеко все это от переполненного эмигрантами и пиратами таинственного корабля, плывущего к чужой, незнакомой земле. И ведь с той поры минуло пятнадцать лет! Королевство теперь далеко, и король никогда более не увидит Анжелику дю Плесси-Белльер, бывшую графиню де Пейрак. Но он, по крайней мере, остался на своем королевском месте, все так же окруженный марионетками-придворными, среди грандиозного великолепия Версаля. Что ж, когда-то и она была одетой в золотую парчу придворной дамой, любимицей высшего света Франции, Страны-завоевательницы, перед которой трепетала вся Европа. Но чем дальше в океан уходил маленький, хрупкий корабль, тем больше тускнел прежде такой ослепительный образ Версаля. Он словно застывал, принимая вид помпезной театральной декорации со всей ее фальшью и мишурным блеском. «Только теперь я начинаю по-настоящему жить, — подумала Анжелика. — Только теперь я наконец-то стала самой собой... или вот-вот стану. Потому что раньше — даже при дворе — мне всегда чего-то не хватало и я чувствовала, что иду не по тому пути». Она привстала, чтобы взглянуть на тускло освещенную орудийную палубу, где спали сокрушенные горестями и усталостью люди. От неожиданного открытия, что она способна столь легко начать жизнь заново, Анжелике сделалось почти страшно. Ведь нельзя же вот так, полностью, отрешиться от своего прошлого, одним махом отбросить все то, что сделало ее такой, а не другой, наложило на нее свой отпечаток. Нельзя так просто отречься от тех, кого она когда-то любила... или ненавидела. Это поистине чудовищно!

Daria: Хм.. но однако же странно, что в "Неукротимой" всего этого нет. Это все таки самостоятельный роман, и нам должно быть ясно, что она его подозревала.

amenola: Daria пишет: Хм.. но однако же странно, что в "Неукротимой" всего этого нет. Это все таки самостоятельный роман, и нам должно быть ясно, что она его подозревала. Это если я не ошибаюсь 6 книга:) а неукротимая 5 книга:) поэтому там этого и нет.

Daria: amenola, "Неукротимая" - 4-ая. Но это я к тому, что мне не совсем понятно, почему я должна читать 6-ой том, чтобы мне стало понятно, о чем героиня думает в 4-ом. У меня такое подозрение, что из перевода что-то вырезали.

Olga: Daria пишет: покажите мне того, кто читая 4 книгу так и не понял, что Рескатор - это Пейрак! Наша беда в том, что мы книги не попорядку читали или фильм до этого видели. А по идее, можно и не догадаться. Мало ли на свете загадочных пиратов? amenola, в "Любви" до снятия маски начинает догадываться, а в "Неукротимой" вроде нет.



полная версия страницы