Форум » Творчество читателей » Встреча на дороге. » Ответить

Встреча на дороге.

violeta: Альтернативка! Допустим, возвращается Анж из монастыря на каникулы. За год примерно до предполагаемой свадьбы с Жоффреем де Пейраком. Решает она поскакать по полям и лугам своего родного Пуату на лошадке, развеяться. И на тесной лесной тропинке налетает на всадника на вороном коне. Лошадь встаёт на дыбы, Анж с неё падает и хорошо так прикладывается головой о придорожный камушек... Придя в себя, Анжелика увидела перед собой густую гриву вороного коня и две руки в кожаных перчатках, крепко сжимающие поводья. Ее голова опиралась на твердое плечо мужчины, лица которого она не видела, но чувствовала его дыхание на своей щеке. Ей понравился запах фиалок и табака, который исходил от ее таинственного спасителя, а затем она услышала его невероятно красивый и проникновенный голос, обращающейся к ней: - Мадемуазель, вы в порядке? Анжелика неуверенно кивнула. Голос продолжал: - Как вас зовут, красавица? - Мадемуазель де Сансе, я дочь барона де Сансе, владельца рудника Аржантьер. Я как раз направлялась туда, чтобы повидать отца. - Мне очень жаль, что ваши планы были нарушены столь неприятным образом. И ваша лошадь ускакала. Я отправил слугу на ее поиски. Весьма неразумно девушке вашего положения совершать прогулки без сопровождения, - Анжелике показалось, что в голосе мужчины проскользнула ироничная нотка. Она резко спросила: - Куда вы меня везете, сударь? И еще, я хотела бы, чтобы вы назвали мне своё имя. Мужчина расхохотался. - А вы, я вижу, отважная маленькая дикарка! Это мне по душе. Нет, я не скажу вам, кто я. Пока... Он наклонился к ее уху и прошептал: - Не бойтесь, клянусь честью, что не причиню вам зла. Удивительно, но Анжелика поверила ему. Ей было приятно ехать с ним на одной лошади, прижимаясь спиной к его крепкой груди, чувствовать его дыхание, слушать его чарующий голос... Интересно, а как он выглядит, внезапно подумалось ей. Возможно, он такой же красавец, как ее кузен Филипп. Она слегка прикрыла глаза и вдруг почувствовала, как рука мужчины осторожно обняла ее за талию. Она не стала протестовать, эта близость странно волновала ее. Он снова заговорил: - Мадемуазель де Сансе, мы уже скоро приедем. - Куда? - К моему другу. Я проездом в ваших краях, и он пригласил меня пожить у него. Наверняка вы знакомы с ним. Анжелика кивнула. Они подъезжали к дому Молина. Молин уже спешил к ним навстречу. Он помог Анжелике спешиться, потом в недоумении спросил: - Что произошло? Где ваша лошадь, мадемуазель де Сансе? Незнакомец ответил за неё. - Ее лошадь скинула ее и ускакала, мадемуазель сильно ударилась и потеряла сознание, я посчитал своим долгом привезти ее к вам. - И были абсолютно правы, мессир де Пейрак. Здесь мы окажем ей необходимую помощь, а потом отправим к отцу. - Спасибо, господин Молин, - пробормотала Анжелика, пытаясь рассмотреть лицо незнакомца, скрытое широкополой шляпой. Он был роскошно одет и держался в седле с небрежной грацией, выдававшей истинного дворянина. Но когда он спешился и снял шляпу, чтобы отвесить Анжелике изящный поклон, она увидела, что лицо его изуродовано ужасными шрамами. Ей стоило большого труда улыбнуться и протянуть ему руку для поцелуя. Ах, какое разочарование! В ее голове уже сложился образ прекрасного рыцаря-спасителя, а перед ней стоял мужчина отталкивающей внешности и много старше ее. Но когда он нежно прикоснулся губами к ее руке, Анжелику вновь охватило то же волнение, которое она испытала совсем недавно, когда он обнимал ее. Они прошли в дом. Анжелика заметила, что граф сильно хромает и это ещё сильнее огорчило ее. Мадам Молин помогла ей почистить платье, обработала рану около виска, переплела ей волосы. - Бедная моя девочка! Как вы, должно быть, испугались! Хорошо, что мессир де Пейрак помог вам. Страшно даже представить, что было бы, если бы вы без сознания остались лежать там, на дороге! - Да, граф был очень любезен, - коротко ответила Анжелика. Мадам Молин продолжала: - Ах, он такой приятный и обходительный, меня поначалу слегка испугала его внешность, но о ней быстро забываешь, когда начинаешь с ним общаться! Анжелика ничего не ответила и прошла в столовую , где был накрыт стол к обеду. Ее усадили во главе стола. По правую руку от неё расположился Молин, по левую - граф де Пейрак. Мужчины говорили о делах, Анжелика рассеяно следила за их разговором, поглощённая собственными мыслями. Внезапно граф обратился к ней: - А вы все молчите, мадемуазель де Сансе. Простите, если мы нагнали на вас скуку своей беседой. Анжелика склонилась к тарелке. Молин усмехнулся. - Мессир де Пейрак, вы ведь проводите нашу милую Анжелику домой, не правда ли? - Конечно, это доставит мне несказанное удовольствие. Но только если мадемуазель де Сансе не возражает. - Нисколько. Как вам будет угодно, сударь, - резче, чем следовало, ответила она. Но взглянув на графа, она увидела, что он озадачен ее тоном, и добавила чуть мягче: - Я буду рада, если вы будете сопровождать меня, мессир де Пейрак. *** Слуга графа привёл ее лошадь, но бедное животное было так испугано и измучено, что не было никакой возможности тотчас ехать на нем домой. Молин предложил Анжелике взять одного из своих мулов. Она запротестовала. - Мул передвигается намного медленнее лошади, мессиру де Пейраку быстро наскучит столь неторопливое путешествие. Граф улыбнулся. -Ради вашей безопасности я готов идти на любые жертвы. Анжелика закусила губу. Она не понимала, раздражает ее этот человек или притягивает. Было непонятно и его к ней отношение- он всегда говорил подчеркнуто вежливо, но как будто слегка насмешливо. Он помог ей сесть на мула и его рука чуть дольше, чем требовалось, задержалась на ее талии. Она резко отстранилась и увидела ироничную улыбку, исказившую его лицо самым причудливым образом. Но глаза, глаза... Они смотрели серьёзно и в их глубине таилось нечто, что заставляло сердце Анжелики биться чаще. Он вскочил в седло, кивнул Молину и они неспешно двинулись в сторону Монтелу. Некоторое время они молчали. Потом граф заговорил: - Мадемуазель, вы часто совершаете прогулки верхом? - Да, каждый день. - И вас никто не сопровождает? - Мне нечего опасаться, меня здесь все знают, и никто не посмеет причинить мне вред. - Вы удивительно беспечны! И удивительно красивы, - добавил он чуть тише. Она бросила не него быстрый взгляд и вдруг покраснела. Уронив поводья, она прижала руки к пылающим щекам. - Вам нехорошо? - услышала она его взволнованный голос. - Да, голова вдруг закружилась, - пробормотала она. Он подъехал ближе и сняв перчатку, коснулся рукой ее лица. - Боже мой, вы вся горите! Он решительно соскочил с лошади и помог ей спешиться. Ей действительно было дурно и он, крепко прижав ее к себе, медленно подвел к поваленному дереву, и накрыв его ствол своим плащом, осторожно усадил Анжелику. - Вам лучше? - он попытался заглянуть ей в глаза, но она отвела взгляд. Он тихонько вздохнул. - Я столь неприятен вам, мадемуазель де Сансе? Если вас стесняет моё общество, я могу ехать чуть позади и не утомлять вас разговорами. Анжелика сделала протестующий жест. - Мессир де Пейрак, не принимайте на свой счёт моё нервное состояние, оно связано лишь с моим недомоганием. - Возможно, вы сочли неучтивым моё восхищение вашей красотой... Анжелика слегка улыбнулась. - Неучтивым? Нет, что вы! Скорее неожиданным. - Вы сможете продолжить путь?- спросил он. - Я не уверена. Меня сильно укачивает и кружится голова. - Если я предложу вам сесть ко мне на лошадь, вы посчитаете это дерзостью? - О нет, что вы, я с радостью приму ваше предложение! И вот она снова оказалась в его объятиях, снова его дыхание щекотало ее щеку, а голова удобно расположилась на его плече. - Так странно , - заметила Анжелика, - Мне так спокойно с вами, и мне даже лучше как будто. Граф рассмеялся. - В Тулузе, откуда я родом, меня называют волшебником. - А меня местные жители прозвали феей, - живо откликнулась она. - Да, вы действительно фея. Фея Мелюзина с колдовскими зелеными глазами... Анжелика почувствовала, что он натягивает поводья и лошадь, повинуясь ему, переходит на медленный шаг. - Вы не поверите мне, мадемуазель де Сансе, но когда я увидел вас на дороге, без сознания, лежащую на обочине, словно сломанный цветок, я испугался так, как никогда в жизни, - задумчиво проговорил он. - Я поднял вас на руки, ваша голова безвольно запрокинулась, ваше бледное, но невыразимо прекрасное лицо было безмятежно спокойно, и казалось, будто вы спите. Он на миг замолчал. - Я некоторое время любовался вами - никогда мне не доводилось видеть столь совершенную красоту - и мне вдруг пришло в голову, что вы - неземное создание, ангел, спустившийся с небес, или дух этого древнего и загадочного леса. Анжелика рассмеялась. - Мессир, вы бы поменяли своё мнение, узнав меня поближе! Мои тётушки в отчаянии от моего дерзкого и, как им кажется, неподобающего поведения. - Мадемуазель, сочетание ангельской красоты и живого непредсказуемого характера делает вас поистине неотразимой! Нет ничего скучнее благовоспитанной пресной девицы, мысли которой заняты только вышиванием и молитвами. - К сожалению, именно этим и заняты мои мысли большую часть времени. Я воспитанница монастыря в Пуатье, и очень скоро мне придётся вернутся туда. - И вы сожалеете об этом? - О, я многое бы отдала, чтобы вернуться домой навсегда! Монастырские стены душат меня! - Боюсь, что такой прекрасный цветок, как вы, недолго будет расти на воле. Вас наверняка в самом скором времени выдадут замуж. - Я об этом не задумывалась, - беспечно ответила Анжелика. - Не сочтите за дерзость и простите мне мою неуклюжесть, но мне впервые в жизни доводится произносить подобные слова. Мне бы очень хотелось, чтобы вы проявили к теме брака чуть больше интереса. Некоторое время они ехали молча. Анжелика чувствовала, что ее спутник взволнован и ждёт от неё какого-то ответа, но не могла придумать ничего, что бы соответствовало моменту. Неожиданно для себя она спросила: - А Тулуза, откуда вы родом, какая она? - Это прекрасный розовый город на берегу серебристой реки Гаронны. Там проходит много роскошных и весёлых праздников, люди приветливы и веселы, там средоточие культуры и искусств. Вы стали бы королевой этого города, если бы приехали туда. - Я думаю, мой отец никогда не согласится отпустить меня так далеко от дома, - вздохнула Анжелика. Граф продолжал. - Там воздух наполнен поэзией и серенадами... Вы слышали о трубадурах Лангедока? - Да, кажется... Это поэты? - Да, поэты. Поэты любви. Они слагают стихи на провансальском языке, столь мелодичном, что любая фраза, произнесенная на нем, становится песней. - Правда?! - Истинная правда! И он негромко запел. Никогда Анжелике не доводилось слышать столь прекрасного исполнения! Его голос, глубокий, завораживающий, чарующий, казалось, заполнил собой весь лес. Он обволакивал, ласкал, будил самые сладостные грезы, и пробуждал в душе молодой девушки нечто, чего она подсознательно желала всем своим существом. Она осторожно коснулась его руки, держащей поводья, и робко погладила рукав бархатного камзола. Он замолчал. - Почему вы не поете? - Мадемуазель де Сансе... Она почувствовала, как напряглась его рука, которой она касалась. - Я слушаю вас. - Мы почти приехали. Я думаю , что будет лучше, если вы пересядете на своего мула. Вряд ли ваших родных обрадует столь неподобающее явление блудной дочери, да ещё и в объятиях незнакомца. Ваши братья вызовут меня на дуэль! Анжелика кивнула. Он был прав. Но как же одиноко она почувствовала себя, расставшись с ним! Он ехал всего в нескольких шагах позади неё, а ей казалось, что их разделяет бескрайняя ледяная пустыня. Внезапно она услышала, что он приближается, и в следующий момент она почувствовала, как он накидывает свой плащ ей на плечи. Блаженное тепло охватило ее, и она произнесла: - О, вы действительно волшебник, сударь! Как мне благодарить вас? *** Анжелику поразила резкая перемена в нем. Ещё несколько минут назад это был весёлый, галантный мужчина, от прикосновений и голоса которого она млела, а теперь перед ней предстал суровый и закрытый человек, в лицо которому она боялась даже взглянуть. В изгибе твёрдых губ залегла горькая складка, взгляд стал рассеян и мрачен. Когда они въехали во двор Монтелу, граф обращал на неё не больше внимания, чем на замызганных такс, которые вертелись у них под ногами. Он даже не помог ей спешиться, а сразу подошёл к ее отцу, донельзя обеспокоенному отсутствием дочери. Он лишь слегка кивнул ему и надменным тоном произнёс : - Рад нашему знакомству, барон, хоть оно и произошло при столь волнительных обстоятельствах. Ваша дочь упала с лошади и потеряла сознание. Я отвез ее к господину Молину, где ей оказали необходимую помощь, а потом сопроводил к вам. - Мессир де Пейрак, мы безмерно благодарны вам за ваше участие! Граф сделал нетерпеливый жест рукой. - Не стоит. Позвольте откланяться. Он вскочил на коня и уехал, даже не взглянув на Анжелику. И только через некоторое время она сообразила, что он не забрал у неё свой плащ. Отец подошёл к ней и озабоченно сказал: - В замке такой переполох начался, когда мы обнаружили ваше исчезновение! Мы отправили на поиски людей, надо предупредить их, что вы живы и здоровы, и что они могут возвращаться. Как неосторожно с вашей стороны, дочь моя, было ехать одной! Вы в порядке? - Все хорошо, отец, только голова немного кружится, - Анжелика поднесла руку к ноющему виску. К ней подлетели тётушки и начали причитать. Барон Арман вскричал: - О, да не тормошите вы ее, бедная девочка совсем без сил! - Отец, я хочу прилечь. - Конечно, Анжелика! А этот граф де Пейрак, - барон немного поколебался.- Он показался мне очень суровым. И эти шрамы... - Да, - задумчиво протянула Анжелика. - Он производит впечатление... - Мне кажется, что он ведёт себя ещё более заносчиво, чем ваш кузен Филипп. Но он пришёл к вам на помощь и я думаю, что он человек благородный. - Да-да, - рассеяно ответила Анжелика и поднялась в свою комнату. В комнате она, не снимая плащ и не зажигая свечи, села около окна. Самые противоречивые чувства владели ей. Граф, такой таинственный, загадочный, целиком завладел ее мыслями. Его лицо, изуродованное шрамами, горящий взгляд черных пронзительных глаз пугали ее, непредсказуемое поведение озадачивало, но когда она касалась складок бархатного плаща, окутывающего ее плечи и еще хранившего его запах, она вспоминала то невероятно приятное чувство, которое она испытала, согреваясь его объятиями и наслаждаясь невероятной красотой его голоса. В комнату вбежала запыхавшаяся Фантина. - Ох, как хорошо, что вы нашлись! - по щекам кормилицы струились слезы. Своими загрубевшими от тяжелой работы руками она прижала ее к себе. - Как же я волновалась! А уж когда вы въехали во двор в сопровождении этого хромого дьявола, я чуть в обморок не упала! - Не говори глупости, Фантина, граф совсем не похож на дьявола! - Анжелика резко отстранилась и с гневом посмотрела на кормилицу. - Деточка, да он настоящий Жиль де Ре, клянусь Богом! Про него ходит столько слухов! В своем красном, как кровь, дворце в Тулузе он колдовством создает золото! И еще, он завлекает женщин странными песнями... - Фантина истово перекрестилась. Анжелика рассмеялась. - Это просто сказки, смешно верить подобным нелепым россказням! Но когда кормилица ушла, она задумалась. А ведь действительно, в нем есть нечто... дьявольское. Она спала беспокойно и наутро встала полностью разбитая. Голова невыносимо болела, под глазами залегли темные круги, и когда она спустилась к завтраку, отец в ужасе воскликнул: - Что с вами, Анжелика? - Мне все еще нездоровится, это скоро пройдет. Она с трудом заставила себя проглотить несколько кусочков хлеба и выпить пару глотков разбавленного вина. Щеки ее слегка порозовели. - Отец, я хотела бы немного прогуляться. Мне нужен свежий воздух. Вы позволите? - Об этом не может быть и речи! Вы вчера чуть не погибли, а сегодня снова куда-то рветесь! - Вы можете дать мне сопровождающего. Клянусь вам, если мне станет хуже, я тотчас вернусь в замок. Барон немного подумал, потом махнул рукой. - Поступайте, как знаете. Вы ведь все равно улизнете, даже если я запру вас в вашей комнате! Вы так огорчаете меня своей взбалмошностью, дочь моя. Анжелика подошла к отцу и нежно поцеловала его в лоб. - Вашу лошадь утром привел слуга графа, она в конюшне. Но я запрещаю вам ехать на ней. Возьмите мула, которого вам столь любезно одолжил господин Молин. А компанию вам составит ваш дружок Николя, я недавно взял его в замок конюхом. - Ах, - глаза Анжелики разгорелись.- Это замечательная новость! - Не такая уж и замечательная. Он бездельник и бабник, Бог знает, какая судьба ждет его. Но думаю, присмотреть за вами он сможет. Анжелика нашла Николя на конюшне. Она с трудом узнала в этом высоком широкоплечем парне того худенького мальчишку, похожего на белку, с которым они ловили раков на болоте. - Николя, я так рада видеть тебя! - с улыбкой сказала она. Он посмотрел на нее долгим странным взглядом, а потом молча поклонился. - Отец сказал, что я могу взять тебя в сопровождающие. Оседлай двух мулов, и захвати мула господина Молина, мы вернем его хозяину. - Слушаюсь, мадемуазель де Сансе, - глухим голосом ответил он. Анжелика недоуменно посмотрела на него. - Что с тобой, Николя? - Ничего, все в порядке. Я должен знать свое место - вы дочь хозяина, а я простой слуга. - Не говори так, Николя, ты же мой друг! Что тебе вдруг в голову взбрело разговаривать со мной подобным тоном? Он вздохнул. - Идите во двор, мадемуазель. Я скоро приду. *** Едва они отъехали на достаточное расстояние от замка, Анжелика нетерпеливо спросила: - Да что на тебя нашло? Николя подъехал к ней совсем близко, и глядя прямо в глаза, сказал: - Я видел вас вчера в лесу. С этим чертовым графом де Пейраком. Он вез тебя на своей лошади и что-то напевал. А ты прижималась к нему, как, как... - Не смей, - Анжелика вцепилась ногтями ему в руку. - Не смей, слышишь, говорить мне такие слова! Он вырвал руку, и потирая следы от царапин, насмешливо бросил: - А то вы прикажете выпороть меня на конюшне, да, мадемуазель де Сансе? А какую комедию вы разыграли перед отцом! - Мне действительно было плохо, - воскликнула Анжелика и невольные слезы навернулись ей на глаза.- У меня начался жар, закружилась голова, граф помог мне пересесть с мула к себе в седло, чтобы я не упала в обморок, а потом пытался развлечь меня. Это простая любезность, ничего более! - А зачем же тогда он пересадил тебя обратно, когда вы подъехали к замку? - Чтобы болваны, подобные тебе, не подумали ничего дурного, увидев нас вместе! - с гневом выкрикнула она. Он с жалостью посмотрел на нее. - Анжелика, пойми, это страшный человек. Сам дьявол из преисподней покажется ангелом рядом с ним. На руднике твоего отца началось что-то странное, едва он приехал. И еще, все эти загадочные истории с женщинами, которых он соблазнил, а потом жестоко бросил. Анжелика зажала ладонями уши и помотала головой. - Ты все лжешь, я не верю ни единому твоему слову! Граф благородный человек! - Вот видишь, ты защищаешь его, несмотря на его жуткое лицо и хромую ногу. Это же настоящее колдовство, точно тебе говорю! И ведь наверняка это он подстроил так, чтобы ты упала с лошади! Анжелика ничего не ответила и свернула на тропинку, ведущую к дому Молина. Прибыв к Молину, Анжелика узнала, что граф на руднике. Она и сама не знала, огорчила ее эта новость или обрадовала. Фантине и Николя все же удалось посеять тревогу в ее душе. Молин, увидев, что она чем-то расстроена, пригласил ее войти. - Господин Молин, скажите , вы давно знакомы с графом де Пейраком? - осторожно начала она разговор, когда они расположились в гостиной. - Да, достаточно давно. - А он и вправду... колдун? - она запнулась. - Все вокруг только об этом твердят. Молин рассмеялся. - Дитя моё! Граф де Пейрак известный учёный, он много путешествовал, много повидал. Да, соглашусь, что он человек своеобразный, но колдун... Нет, это абсолютная чушь! И вы, Анжелика, такая здравомыслящая девушка, поверили в это. Молин неодобрительно покачал головой. Но Анжелика не сдавалась. - А что за странности происходят на руднике моего отца? И какое отношение к нему имеет граф? - Он взял его в аренду, и желает в будущем приобрести в собственность. - Ну, этому не бывать! Отец не станет продавать родовые земли! - И возможно, это и к лучшему, - медленно протянул Молин. -Что вы имеете в виду? - резко спросила Анжелика. - Со временем вы все узнаете, дитя мое. А пока не желаете ли вы отобедать с нами? *** Анжелика медленно ехала домой. Она не обращала никакого внимания на Николя, следовавшего за ней в некотором отдалении. Ее мысли были поглощены разговором с Молином. Она так и этак прокручивала в голове его странную фразу о том, что все в итоге сложится наилучшим образом, и никак не могла понять, что же он имел в виду. Она так глубоко задумалась, что не сразу услышала, что ее зовет Николя. - Что случилось? - она обернулась к нему. Он спрыгнул с мула, и приложив палец к губам, углубился в рощу. Заинтригованная Анжелика спешилась и двинулась следом за ним. Он шел быстро, что-то выискивая взглядом в траве, потом наклонился и протянул подошедшей Анжелике пригоршню душистой земляники. Она отступила назад. - Это нехорошо, Николя, ты не должен... Он улыбнулся, делая шаг вперед. - Попробуй... Ну же, Маркиза ангелов... Она невольно улыбнулась. Обхватив его крепкие руки своими тонкими пальцами, она стала губами брать ягоды прямо из его раскрытых ладоней. Когда она подняла на него глаза, в его взгляде она увидела такую обжигающую страсть, что невольно вздрогнула. Но он не дал ей отстраниться. Рывком он прижал ее к себе и горячо зашептал: - Не уходи! Останься со мной, здесь, в нашем лесу. Я не могу без тебя, ты моя, всегда была моей... А я твой... Она слушала его шальные слова, чувствовала жар его объятий, трепет губ рядом со своими губами, но не испытывала к нему ничего, кроме жалости. - Бедный мой Никола, - тихо произнесла она. Он резко отстранился и побледнел от гнева. - Не смей меня жалеть! Потом, не дав ей опомниться, снова привлек к себе и прорычал: - Ты не достанешься этому хромому колдуну, ты будешь моей! И несмотря на яростное сопротивление, впился в ее губы страстным поцелуем. Николя повалил ее на траву. Анжелика закричала. Он попытался зажать ей рот рукой, но она извернулась и до крови прикусила его ладонь. Он грязно выругался и еще сильнее прижал ее к себе. В следующее мгновение он отлетел в сторону, и Анжелика увидела графа, молниеносным движением выхватывающего шпагу из ножен. - Вы в порядке, мадемуазель? - спросил он, не сводя глаз со своего соперника, который неловко пытался подняться на ноги. - Да, - еле слышно прошептала она, вставая на колени и дрожащими руками пытаясь привести в порядок платье. Граф сделал шаг в сторону Николя, лицо которого исказилось гримасой ненависти. Казалось, он голыми руками готов был драться с вооруженным шпагой противником. - Мессир, - взмолилась Анжелика. - Пощадите его! Он... Он потерял голову... Мы дружили в детстве, - по ее щекам потекли слезы. - Не убивайте его, прошу вас! - Замолчи! - бросил ей яростно Николя. - Я могу сам постоять за себя! - Уходи, Николя, уходи! - Анжелика умоляюще сложила руки. Граф опустил шпагу. Николя некоторое время смотрел на нее, потом произнес: - Прости меня. Я просто сошел с ума, когда вдруг подумал... Прости... Ты больше никогда не увидишь меня. И скрылся за деревьями. Анжелика спрятала лицо в ладонях. Граф опустился на траву рядом с ней. - Что здесь произошло? - тихо спросил он. Анжелика помотала головой. Она не могла говорить - слезы душили ее. Он осторожно обнял ее за плечи. - Успокойтесь, моя дорогая. Все уже позади, он больше не вернется. Она уткнулась лбом в его плечо. Потихоньку придя в себя, она произнесла: - Вы уже второй раз приходите мне на помощь, мессир де Пейрак. Как вы оказались здесь? -Я ехал к Молину, увидел двух мулов, привязанных у дороги, потом услышал ваши крики. Но что вы делали здесь, в лесу, с этим негодяем? - он властно приподнял ее подбородок и заставил взглянуть ему в глаза. - Мы дружили с Николя в детстве, он хотел угостить меня земляникой, я не думала, что он может причинить мне вред, - сбивчиво начала объяснять Анжелика. Граф усмехнулся. -Боже мой, да вы совсем дитя... Земляника... Он встал и протянул ей руку. - Поднимайтесь, сударыня. Скептически оглядев ее, он ловкими движениями поправил ей платье, пригладил выбившиеся волосы и кончиками пальцев стер следы слез с ее щек. - Ну вот, - с удовлетворением заметил он. - Теперь у вас вполне пристойный вид. Идемте, я провожу вас домой. Когда они вышли на дорогу, она схватила его за руку и умоляюще прошептала: - Вы ведь никому не расскажете об этом... инциденте? Он серьезно посмотрел на нее и кивнул. - Я обещаю вам. - Мессир де Пейрак, - набралась она смелости спросить его на обратном пути, - Чем вы занимаетесь на руднике моего отца? Он с иронией посмотрел на неё. - Добываю серебро. В Тулузе у меня еще есть золотоносный рудник. И вместе они приносят мне отличный доход. Анжелика кусала губы. - Я слышала, что там творится нечто странное. Люди говорят, что дело там связано с... дьяволом. Граф развернул лошадь и подъехал к ней вплотную. Некоторое время он задумчиво смотрел на нее, потом сказал: - Меня не интересует, что думают обо мне другие, мне важно ваше мнение. Что думаете вы? Анжелика отвела взгляд. - Я не знаю, мессир. Молин сказал, что вы известный учёный, но моя кормилица Фантина и Николя говорили, что вы... - Как я понимаю, - перебил ее граф. - Николя - это тот, кто чуть было не надругался над вами в лесу. О да, безусловно, его суждениям можно доверять! - Простите, - пробормотала она. Он немного подумал. - Послушайте, сударыня, если вы действительно хотите разобраться в этом вопросе, и желаете составить обо мне собственное мнение, приезжайте на рудник, и вы сможете увидеть все своими глазами. - О да, конечно же я приеду! - Вот и славно.

Ответов - 5

violeta: *** На рудник Анжелика приехала в сопровождении отца. Там кипела работа. В двух печах жарко пылало пламя, раздуваемое огромными кожаными мехами, стоял оглушительный грохот, издаваемый рудодробильными пестами, вокруг лежали груды древесного угля и породы. Анжелика поискала глазами графа и увидела его в компании невысокого горбатого человека с лицом, отливающим синевой. Заметив ее, граф кивнул своему собеседнику, и направился к ней навстречу. - Я рад вашему приезду, мадемуазель де Сансе,- сказал он, помогая ей спешиться. - Приветствую вас, барон,- поклонился он ее отцу. Граф был одет очень просто, его рубашка была распахнута на груди, волосы небрежно стянуты кожаным шнурком на затылке, и Анжелике он показался много моложе, чем она сначала решила. Он с увлечением начал рассказывать им о своей работе, познакомил с Фрицем Хауэром, который оказался потомственным саксонским рудокопом и был нанят графом, чтобы наладить производство на руднике. - А это паровая машина. Я сконструировал ее после поездки в Лондон. Это одна из первых подобных машин в мире, - с гордостью сказал граф. Анжелика с любопытством оглядела огромный котел, под которым был разведен огонь. Из чана в штольню тянулись две огромные трубы. - Эта машина выкачивает из штолен подземные воды,- объяснил граф. Барон кивнул. - Вы все прекрасно наладили здесь, граф де Пейрак. Я восхищен вашим научным гением. И я рад узнать, что не только я занимаюсь столь презираемым в наших кругах занятием - работой. Граф улыбнулся. - Работа - это смысл моей жизни. Когда они с отцом собрались уезжать, граф подошёл к Анжелике и негромко спросил: - Что скажете, сударыня? Вы все ещё думаете, что я колдун? - О, теперь я в этом уверена наверняка! - с улыбкой ответила Анжелика. - У вас слишком много талантов, граф де Пейрак! - Я просто всегда любил учиться. - И как я вижу, отлично в этом преуспели. Внезапно она спохватилась. - О Боже, мессир, я ведь так и не вернула вам ваш плащ! Он махнул рукой. - Оставьте его себе. - Нет-нет, я настаиваю! - Хорошо, мадемуазель, как вам будет угодно. И кроме того, у нас появится повод для новой встречи... Анжелика слегка покраснела и кивнула. Граф осторожно взял ее руку и нежно поцеловал. -Мне кажется, Анжелика, что граф де Пейрак интересуется вами, - весело сказал барон де Сансе на обратном пути. - Что вы, отец, он просто любезен со мной, не более того. Барон рассмеялся. - Вы либо безмерно наивны, дитя моё, либо лукавите. Анжелика промолчала. - Молин говорил мне об этом графе, - продолжал он. - И о его видах на наш рудник, и я сказал ему , что ни за что не буду продавать родовые земли. Но я могу дать их в приданое одной из своих дочерей. Анжелика вскинулась. - Отец, нет! Это... Это... Невозможно! Я не хочу! - Почему же, дочь моя? - удивился барон. - Девушки вашего положения именно так и выходят замуж. - Нет! - выкрикнула Анжелика. - Если вы устроите мой брак подобным образом, клянусь, я сбегу из дома! Отец тяжело вздохнул. - Хорошо, мы вернёмся к этому вопросу позже. *** Через несколько дней граф прибыл в Монтелу с визитом. Его сопровождал небольшой эскорт из шумных громогласных южан. Они выкатили несколько бочек вина, барон распорядился насчёт праздничного ужина. Анжелика заперлась в своей комнате и наотрез отказалась выходить к гостям. Тетушка Пюльшери причитала: - Анжелика, это же просто неприлично! Что подумает о вас граф де Пейрак? - Пускай думает, что хочет! Мне все равно! - Ваш отец будет очень недоволен. - И пусть! Громко вздыхая, тетушка удалилась, а Анжелика бросилась на кровать. Вот что имел в виду Молин! Вот о чем говорил граф, когда предлагал ей задуматься о скором замужестве! Они все знали! И только она пребывала в неведении относительно их планов! - Я не выйду за него замуж! Никогда! О, я ненавижу его! Но тут она вспомнила о той неге, которую испытала, находясь в его объятиях, и в ярости начала бить кулаками по подушке. - Няня права - он колдун! Он ведь так ужасен и хром, а я не перестаю думать о нем! Пусть убирается в свою Тулузу! И она разрыдалась. Вдруг ей в голову пришла неожиданная мысль. Он ведь не любит пресных девиц, занятых вышиванием и молитвами? Отлично! Она надела свое монастырское платье, гладко зачесала волосы, накинула на плечи старомодную материнскую шаль и спустилась к гостям. При виде ее отец чуть не подавился куриной ножкой, которую за минуту до этого с аппетитом ел. Она подошла к нему, поцеловала руку и тихим голосом произнесла: - Прошу простить меня, батюшка, что не пришла сразу же, как вы приказали. Но вы знаете, что я не люблю развлечения. Куда милей мне вышивание и молитвы вы славу Господа нашего. Ах, как же я мечтаю поскорее вернуться обратно в монастырь! Тетушки умиленно заулыбались. Отец кивнул. - Ваше благочестие весьма похвально, дочь моя. Но все же окажите любезность нашим гостям и посидите немного с нами. Анжелика с самым обреченным видом села на место рядом графом де Пейраком, на которое указал ей отец. Она старалась не смотреть на него, но постоянно чувствовала на себе его насмешливый взгляд. Его друзья перешептывались,заинтересованно поглядывая на нее. Она благовоспитанно сложила руки на коленях и начала шептать молитву. Закончив, она бросила быстрый взгляд на графа. С самым невозмутимым видом он пил вино из пузатого бокала и негромко переговаривался с сидящим рядом плотным мужчиной с забавными усами. Увидев, что Анжелика смотрит на него, граф галантно произнес: - Мадемуазель де Сансе, позвольте представить вам моего близкого друга, маркиза д"Андижоса. Мы как раз обсуждали, как редко встречается столь похвальное благочестие у молодых девушек, мысли которых заняты в основном нарядами и сплетнями. Вы - редкое исключение. Тетушка Жанна кивнула: - Да, сударь, мы нарадоваться не можем на нашу милую Анжелику. Ангел, просто ангел. - Не сомневаюсь, что именно вы занимались ее воспитанием, плодами которого мы имеем удовольствие сегодня наслаждаться. Этот ужин Анжелика запомнила надолго. Граф откровенно забавлялся, рассуждая о падении нравов, о легкомысленных девицах, о пользе монастырей, воздавал хвалу ее зардевшимся от удовольствия тетушкам, и только Анжелика слышала в его голосе едва уловимую нотку сарказма. Отец, отяжелевший от вина и сытного ужина, благодушно кивал. В конце концов граф встал и произнес: - Я счастлив, что познакомился со столь благочестивой семьей, как ваша! Ваша дочь, барон, полна достоинств, она слишком хороша для мира, основа которого- порок и грязь. Нет, этого чистого ангела должны охранять монастырские стены, чтобы ничто недостойное не коснулось ее. Я желаю вам, мадемуазель, чтобы ваши мечты, столь возвышенные, осуществились в самое ближайшее время. И он отвесил ей изящный поклон. Барон воззарился на него: - Вы считаете, граф, что моей дочери место в монастыре? - Она же сама говорила, что мечтает как можно скорее вернуться туда! Столь похвальное желание не может не радовать, и препятствовать ему - грех. - Но граф, мы же с вами говорили... - Барон, как смеем мы нарушать планы Господа нашего? Юная девица показала нам пример, как должно вести себя, куда следует направлять свои помыслы. Это урок нам всем, господа. И он снова поклонился Анжелике. Этого она вынести уже не могла. - Отец, позвольте мне уйти. Я ужасно утомлена. И не дожидаясь ответа, выскользнула из залы. Анжелика вышла во двор. Гнев душил ее. Да как он смел только так издеваться над ней! Повинуясь порыву, она направилась в конюшню. Там, обняв за шею свою лошадь, она горько расплакалась от обиды, раздражения... и оттого, что он так легко отказался от нее. Но вот она услышала голоса и затаила дыхание. Это был граф и маркиз д"Андижос. - Что за комедию ты там устроил, Жоффрей? - Комедию устроил вовсе не я, а эта милая плутовка. Я лишь подыграл ей. Но согласись, ведь отлично вышло? Ее семья теперь от меня в восторге. А она, я думаю, просто в ярости! Ты видел, с каким лицом она выскочила из-за стола? - Да, но черт возьми, как же она хороша! - восхищенно протянул маркиз. - Да, настоящий ангел, - усмехнулся граф. - И ты не попытаешься даже... - Нет,- прервал его Жоффрей. - Я хочу не этого. - Ты?!!! - в голосе маркиза послышалось столь явное изумление, что граф расхохотался и хлопнул его по плечу: - Да, старина, да... И теперь ума не приложу, что с этим делать. *** Анжелика не спала всю ночь. Тысячи образов теснилась у нее в голове. Вот граф со шпагой спасает ее от Николя, вот увлеченно рассказывает о своей работе на руднике, вот нежно касается губами ее руки... И еще его голос. Он преследовал ее, звучал у нее в ушах так отчетливо, словно она снова ехала с ним на одной лошади, и он тихо напевал ей какую-то песенку на провансальском языке. А ведь она так и не спросила его, о чем она. Теперь она уже никогда не узнает этого. И никогда не увидит Тулузу, и его розовый дворец, и серебристую ленту Гаронны. И Анжелике казалось, что сердце ее разорвется от боли. Но потом перед глазами вставала пиршественная зала, его насмешки над ней, пожелание поскорее уйти в монастырь... И бессильная злоба вновь охватывала все ее существо. В предутренних сумерках ей на глаза попался плащ графа, небрежно висящий на спинке стула. Она схватила ножницы и изрезала его на мелкие кусочки. Потом, сложив обрезки в корзинку для вышивания, спустилась во двор. Там она кликнула мальчишку, приказала ему немедленно идти в дом господина Молина и передать корзинку лично в руки графу де Пейраку. Когда мальчик скрылся за воротами, на нее навалилась такая невыразимая усталость, что она едва добрела до своей комнаты, не раздеваясь, рухнула в кровать и забылась тяжелым сном. Ее разбудил стук в дверь. Вошла служанка. - Вот, мадемуазель, только что принесли от графа де Пейрака. И она протянула Анжелике ее корзинку, доверху наполненную земляникой... *** Анжелика изо всех сил подгоняла лошадь. Она была уверена, что если замешкается хоть на минуту, то никогда больше уже его не увидит. И она не ошиблась. Влетев во двор дома Молина, Анжелика увидела, что приготовления к отъезду идут полным ходом. - Где мессир де Пейрак? - спросила она подбежавшего к ней слугу. - Не знаю, мадемуазель, он с утра приказал всем собирать вещи, а сам ускакал куда-то. Возможно, на рудник. - А ты не знаешь, чем вызван столь поспешный отъезд? - Откуда же мне знать, госпожа? Но я слышал, как он говорил мессиру д'Андижосу, что все кончено и ему больше нечего здесь делать. Анжелика до боли закусила губу. Ей нужно найти его во что бы то ни стало, и сказать... Сказать... Боже, да что же она ему скажет? А если он посмеется над ней? Но потом она решила- будь что будет, пускай смеётся, пускай ругает, только пусть не уезжает. Она просто не вынесет этого. Она хотела поехать на рудник, но потом испугалась, что они разминутся. Анжелика спешилась, кинула слуге поводья и прошла в дом. Там ее встретил удивленный донельзя Молин. - Анжелика! Что вы здесь делаете? - Мне надо срочно увидеть графа де Пейрака! - А он уже уехал, около часа назад. - Да, я знаю, мне сказал слуга во дворе. Я подожду его здесь, если вы позволите. - Он уехал в Тулузу. А вскоре и остальные последуют за ним, когда закончат со сборами. Анжелика в ужасе посмотрела на него. -В Тулузу? -Ну да. Она упала в кресло и разрыдалась. -Да что с вами, дитя мое? - всполошился Молин. - Я... Я обидела его. Я совершила непростительную глупость. Ах, что же теперь делать? - Ничего, - раздался спокойный голос графа. Анжелика обернулась к двери. Ее лицо просияло такой счастливой улыбкой, что он невольно улыбнулся ей в ответ. - Почему вы вернулись?- спросила Анжелика графа, когда Молин вышел из комнаты. - Потому что я понял, что не выдержу разлуки с вами. Она опустила глаза. - Простите меня, мессир де Пейрак, я вела себя, как ребенок. Он подошел к ней и с нежностью провел рукой по ее щеке. - Да, как ребенок. Капризный, взбалмошный, но безмерно очаровательный ребенок. - Вы все еще сердитесь? Граф рассмеялся. - Сердиться на вас? Конечно же нет! Да как вам это только в голову пришло? Едва я увидел вашу чудесную улыбку, моя дорогая, как позабыл обо всем на свете. - Вы шутите. - Ничуть. Помните, я рассказывал вам, как нашел вас без сознания на дороге в лесу? Так вот, когда я поднял вас на руки, я понял, что держу в объятиях самое главное, самое драгоценное сокровище в своей жизни, и я сделаю все для того, чтобы завоевать вас. - Но вы смеялись надо мной... - А вы? Что за спектакль вы пытались разыграть вчера вечером? - Я думала, что вы приехали просить моей руки. - И я действительно приехал именно за этим. И даже успел получить согласие вашего отца. Анжелика с гневом посмотрела на него. - А мое согласие? Вы даже не спросили меня, хочу ли я быть вашей женой! - И жестоко поплатился за это! Вы выставили меня круглым дураком перед своей семьей и изрезали мой плащ. Анжелика вспыхнула. - Я зря приехала. Простите, но мне нужно идти. И она направилась к двери. Он схватил ее за руку и развернул к себе. - И куда вы так торопитесь, можно узнать? - Домой. Меня ждет отец. - Бьюсь об заклад, что он даже не знает, где вас носит, и уж конечно наверняка вы приехали сюда без провожатого. - Вас это не касается. - Ну почему же? Формально я являюсь вашим будущим супругом, коль скоро ваш отец дал согласие на наш брак. - Вы сами вчера посоветовали мне отправляться в монастырь. - А чего вы ждали? Разве не этого? Черт возьми, было от чего прийти в замешательство, когда вместо прелестной лесной феи с колдовскими зелеными глазами я увидел на пороге чопорную монашку, бормочущую молитвы. - А откуда вы знаете, какая я на самом деле? Он серьезно посмотрел на нее. - Будьте уверены, я знаю. Я чувствую вас... Некоторое время они молчали. Потом Анжелика сказала: - Вы хотите жениться на мне вовсе не потому, что любите меня, а из-за рудника моего отца. А все эти красивые слова, признания- просто фарс. Вы же думали об этом с того самого момента, как взяли Аржантьер в аренду, ведь так? Граф отпустил ее и сел в кресло. - Все именно так, как вы говорите, моя дорогая. Я действительно планировал жениться на вас, чтобы получить рудник в качестве приданого. Но, - он сделал многозначительную паузу.- Есть одно обстоятельство, которое полностью меняет дело. - Какое же? -Я действительно люблю вас. Она покачала головой. - Я не верю вам. Он встал. - Что ж, тогда разрешите откланяться. Я больше не буду навязывать вам свое общество. Он был уже около двери, когда Анжелика окликнула его. - Скажите, а что за песню вы пели, когда везли меня домой? Он обернулся. - Это старая провансальская песня. - О чем она? Граф дерзко улыбнулся. - Уверен, что вам не понравится то, что вы услышите. - И все же. Он подошел к ней вплотную, взял за руки и негромко запел по-французски: - Точно охотник, я могу объявить, Что добыча наконец-то поймана. Я везу возлюбленную к себе, Побежденную и покорную моему желанию... - О, я ненавижу вас, граф де Пейрак! - она попыталась вырваться, но он крепко держал ее. - Я люблю вас, Анжелика, - сказал он, привлекая ее к себе. - К черту рудник! Я готов жениться на вас просто так, ради ваших прекрасных глаз, ради счастья держать вас в своих объятиях, слышать ваш голос, видеть улыбку на ваших губах... И можете ненавидеть меня сколько захотите, но только при условии, что будете страстно любить меня. И когда через несколько минут Молин зашел в комнату, перед его изумленным взором предстала следующая картина: граф и Анжелика, забыв обо всем на свете, не замечая никого и ничего вокруг, слились в страстном поцелуе на фоне распахнутого в сад окна. Молин тихонько прикрыл дверь и удовлетворенно пробормотал себе под нос: - Ну вот, я же говорил, что все сложится наилучшим образом!

Shorena: Начало мне чем-то напомнило Джен Эйр (встреча с Рочестером) и очень развеселило. Читала до конца- с улыбкой на лице! Не знаю, кому как, а мне нравится ваш "ход мыслей и фантазии". Спасибо за хорошее настроение!

violeta: Shorena пишет: Начало мне чем-то напомнило Джен Эйр (встреча с Рочестером) и очень развеселило. Читала до конца- с улыбкой на лице! Не знаю, кому как, а мне нравится ваш "ход мыслей и фантазии". Спасибо за хорошее настроение! Ага, писала на новогодние праздники - хотелось волшебства и веселья, вот и получилась такая милая альтернативка! Земляника, мммм...

violeta: Ну и свадьба! Для полноты картины Мари-Агнесс, вцепившись в руку старшей сестры, звонким голоском кричала ей в ухо: — Анжелика, да пойдем же! Анжелика, пойдем наверх, в твою комнату, посмотрим, там такие чудесные вещи… В большой комнате, где она спала когда-то вместе с Ортанс и Мадлон, стояли огромные, обитые железными полосами сундуки из сыромятной кожи, которые называли гардеробами. Слуги и служанки, откинув крышки сундуков, выкладывали их содержимое на пол и колченогие кресла. На широкой кровати Анжелика увидела платье из зеленой тафты, как раз такого оттенка, как ее глаза. Необычайно тонкое кружево украшало корсаж на китовом усе, а шемизетка была сплошь расшита цветами из брильянтов и изумрудов. Такие же цветы были на узорчатом бархате верхнего платья черного цвета. Его полы были отвернуты и заколоты брильянтовыми аграфами. — Это ваше свадебное платье, — сказал поднявшийся вместе с ними маркиз д'Андижос. — Граф де Пейрак долго выбирал среди материй, доставленных из Лиона, такую, что подошла бы к вашим глазам. Анжелика невольно улыбнулась и тут же покраснела, что не укрылось от зоркого глаза маркиза. Он от души расхохотался над смущенной невестой. — А это! А вот это! Ты только посмотри, Анжелика! — повторяла Мари-Агнесс, и ее личико, похожее на мордочку маленькой пугливой мышки, сияло от восторга. Вместе с младшими братьями, Альбером и Жаном-Мари, она ворошила тончайшее белье, открывала коробки, в которых лежали ленты и кружевные отделки, веера из пергамента и перьев. Был здесь и очаровательный дорожный несессер из зеленого бархата на белой камчатой подкладке, отделанный позолоченным серебром, в котором лежали две щетки, золотой футляр с тремя гребнями, два зеркальца итальянской работы, квадратная коробочка для булавок, два чепчика, ночная сорочка из тонкого батиста, подсвечник из слоновой кости и атласный зеленый мешочек с шестью восковыми свечами. Были еще другие платья, менее роскошные, но тоже очень красивые, перчатки, пояса, маленькие золотые часики и бесконечное количество каких-то мелочей, о назначении которых Анжелика даже не догадывалась. При виде таких богатств она испытала почти детскую радость и в то же время впервые ощутила восторг женщины, которую инстинктивно тянет к нарядам и красоте. — А как вы находите вот это? — спросил маркиз д'Андижос. Он открыл плоский футлярчик, и в комнате, куда набились уже и служанки, и лакеи, и работники с фермы, раздался дружный возглас изумления, а потом пробежал восхищенный шепот. На белом атласе сверкало ожерелье ослепительного, в три ряда, жемчуга с золотистым отливом. Лучшего украшения для новобрачной нельзя было и придумать. Тут же лежали серьги и две нитки жемчуга помельче, которые Анжелика приняла было за браслеты. — Это украшения для волос, — разъяснил маркиз д'Андижос. Несмотря на свое брюшко и повадки славного вояки, он оказался весьма сведущ в тонкостях моды. Служанка ловко приподняла тяжелые золотистые волосы Анжелики и туго оплела их нитями жемчуга. Затем она решительным жестом вынула у нее из ушей скромные сережки, которые барон де Сансе подарил дочери в день первого причастия, и заменила их роскошными серьгами. Теперь наступила очередь ожерелья. С зеркалом в руке к Анжелике подбежал паж. Анжелика увидела себя в этом новом обличье. Ей показалось, что вся она, и даже нежная, шелковистая кожа лица с легким румянцем на щеках, словно излучает сияние. Радость, вырвавшись из самой глубины ее существа, распустилась на губах очаровательной улыбкой. «Боже, как же я счастлива!», — подумала она, а потом обернулась к потерявшему дар речи маркизу и лукаво спросила: - Ну, как вы считаете, мой супруг будет доволен? Д"Андижос принял преувеличенно важный вид, обошел ее несколько раз вокруг, придирчиво рассматривая со всех сторон, а потом торжественно произнес: - Думаю, он будет на седьмом небе от счастья! Клянусь святым Совереном, я никогда не видел столь красивой невесты! Анжелика рассмеялась и расцеловала маркиза в обе щеки. Он тихонько прошептал ей на ухо: - Я вижу, вы с тем же нетерпением готовы вручить графу свою руку, с каким он жаждет принять ее! Она ничего не ответила, но ее сияющие глаза все сказали за нее. Вечером после венчания в часовне Монтелу около замка устроили фейерверк, в воздух взлетали ослепительные ракеты и петарды. Расставленные во дворе замка и за его стенами вплоть до самых лугов длинные столы ломились от кувшинов с сидром и вином, от блюд со всякими яствами и фруктами, и крестьяне, то и дело подходившие туда угоститься, с изумлением взирали на шумных гасконцев и тулузцев, чьи бубны, лютни, скрипки и звонкие голоса заглушали деревенских скрипача и свирельщика. Казалось, в Монтелу пожаловал сам Юг. Маркиз д'Андижос, жгучий брюнет с торчащими пиками усов и горящими глазами, в двухцветных желто-оранжевых рингравах, которые искусно скрывали полноту этого весельчака и кутилы, граф де Карбон-Доржерак и юный барон Сербало, которые на бракосочетании выступали в роли свидетелей, заняли почетные места за свадебным столом. Маркиз и его спутники то и дело поглядывали на юную невесту с восхищением, которое эти пылкие южане не могли скрыть. Они осыпали ее комплиментами, смысла половины которых она не понимала, потому что они говорили очень быстро и с невероятным акцентом, неузнаваемо изменявшим каждое слово. Лакеи тем временем вкатили в гостиную большие бочки, поставили их на козлы и принялись открывать. Из днища вынимали затычку, и тотчас же в отверстие вставляли деревянный кран; однако струя из бочки вырывалась в этот короткий момент наружу и оставляла на полу большую розовую или красновато-золотистую лужу. — Сент-эмильон, — объявлял граф де Карбон-Доржерак, уроженец Бордо, — сотерн, медок… Но привыкшие к сидру и терновому соку, обитатели Монтелу пробовали все эти преподносимые так помпезно вина с осторожностью. Однако вскоре Дени и остальные трое младших де Сансе заметно повеселели. Винные пары всем ударили в голову. От факелов и канделябров несло нестерпимым жаром. Неподвижный воздух был пропитан тяжелым запахом вин и соусов. Все кругом пели, пили. Анжелику охватило какое-то блаженное чувство. Она увидела, что отец радостно смеясь распахнул полы старомодного камзола. А сеньоры южане расстегнули свои короткие безрукавки. Один из них даже снял парик, чтобы утереть пот со лба, и потом надел его слегка набекрень. Анжелика почувствовала руку мужа на своем запястье. - Как же мне не терпится остаться с вами наедине, моя прекрасная фея!- прошептал он. Анжелика украдкой оглянулась по сторонам и увидев, что вокруг царит такая суматоха, что на их исчезновение никто не обратит внимания, проговорила: - За столом так душно, вы не находите, мессир? Граф с преувеличенной тревогой осведомился: - Вам нехорошо, любовь моя? Анжелика кивнула. - Тогда вам необходимо немного пройтись. - Несомненно. Но я боюсь, что у меня может закружиться голова... Граф усмехнулся. - Как же я могу позволить вам бродить в одиночестве? Я конечно же буду сопровождать вас! Она слегка улыбнулась и кивнула. Потом она встала из-за стола и вышла во двор. Небо было в звездах, но затянуто легкой дымкой тумана. И от этого луна была окружена золотым ореолом. Анжелика была возбуждена до предела, одурманена пьянящим ароматом разлитого на земле вина. Она толкнула дверь в соседний сарай. В нем весь вечер наполняли кувшины и еще не выветрился тяжелый винный дух. Но теперь бочки уже опустели, опустел и сарай. Тут она услышала шаги мужа за спиной, почувствовала его руки на своей талии, его горячее дыхание на своей щеке, а потом его губы нежно скользнули по ее шее и коснулись плеча. Она вся затрепетала и закрыла глаза, отдавшись во власть этого восхитительного поцелуя. В сарае было темно. От большой кучи сена в углу тянуло теплом, в воздухе, казалось, было разлито блаженство, от которого сладко щемило сердце и кружилась голова. Анжелика, обезумевшая, опьяневшая от этих новых для нее ощущений, развернулась и прижалась лбом к плечу Жоффрея. И вдруг она почувствовала, как ее захватывает неудержимая страсть, и она не желала ей противиться. - Обними меня, обними крепче! - задыхаясь, проговорила она. Он что-то глухо пробормотал, схватил ее на руки и споткнувшись в темноте, упал вместе с нею на мягкое сено. Сознание Анжелики было до странности ясное, и в то же время она словно разом отрешилась от всех условностей. Она очутилась в каком-то ином мире, поднялась над тем, что до сих пор составляло ее жизнь. Оглушенная темнотой сарая, спертым и жарким воздухом, неведомыми ей доселе ласками Жоффрея, она полностью отдалась в его власть. Губы, уже однажды опьянившие ее, снова повергли ее в водоворот неведомых прежде ощущений, и все пробудилось в ней в предчувствии высшего блаженства, которому ничто теперь не могло помешать. С неутомимым терпением он снова и снова начинал ласкать ее, и с каждым разом она становилась все покорнее, все горячее в ответных ласках, и молящие глаза ее лихорадочно блестели. Она то вырывалась из его объятий, то приникала к нему, но, когда возбуждение, с которым она уже не могла совладать, достигло апогея, ее внезапно охватила истома. Анжелика погрузилась в блаженство, пронзительное и пьянящее; отбросив всякую стыдливость, она отдавалась самой смелой ласке; она закрыла глаза, ее уносил какой-то сладостный поток. Ее не возмутила боль, так как всем своим существом она жаждала господства над собой. И когда он овладел ею, она не закричала, а лишь невероятно широко раскрыла свои зеленые глаза и тихо прошептала: -Уже... Сладостные волны одна за другой уносили ее все дальше в океан неведомого ей прежде исступления. Она лежала, запрокинув голову, с полуоткрытыми губами, и неожиданно в памяти ее всплыли мечущиеся тени в алькове, позолоченном светом ночника, а в ушах прозвучал тихий, жалобный стон, который она услышала сейчас с необыкновенной четкостью. И вдруг она поняла, что это ее стон. В полумраке сарая она видела над собой улыбающееся лицо фавна. Полузакрыв блестящие глаза, он слушал порожденный им гимн жизни. — О, Жоффрей — вздохнула Анжелика, — мне кажется, я сейчас умру. Я и не знала, что любовь так прекрасна... Он крепко прижал ее к себе, и зарывшись лицом в ее волосы, прошептал: - Моя чудесная девочка... Я бы провел так всю жизнь, здесь, сжимая вас в своих объятиях и вдыхая пряный аромат душистого сена... Он осыпал ее нежными поцелуями, а она рассмеялась счастливым смехом и произнесла: - Дорогой мой, вы сошли с ума! - Да, несомненно, и причиной тому - ваша несравненная красота! И он снова завладел ее губами, увлекая за собой к вершинам блаженства. - Нам пора возвращаться,- с сожалением проговорила она. Он помог ей подняться, привел в порядок платье, осторожно вытащил соломинки, застрявшие в ее волосах, а потом обхватил ладонями ее лицо и заглянул в глаза. Она улыбнулась ему, сама не подозревая, как пленительна ее улыбка, улыбка новой, только что родившейся и расцветшей Анжелики, освобожденной от томивших ее оков. Жоффрей, словно ослепленный, закрыл глаза. Когда он снова взглянул на Анжелику, он прочел в ее глазах такую неподдельную любовь, такую нежность, что сердце его переполнилось счастьем и он выдохнул: - Ты - моя жизнь...

violeta: Внезапно сарай прорезал сноп света от фонаря, и в дверях раздался душераздирающий женский крик. Анжелика инстинктивно прижалась к Жоффрею, и спрятала пылающее лицо у него на груди. Она скорее почувствовала, чем увидела, как на них надвигается чья-то плотная фигура. Она услышала голос старого Гийома, который ошарашенно пробормотал: - Мессир граф... Простите... Я не знал... Стоявшая на пороге женщина продолжала вопить. Анжелика узнала в ней тетушку Жанну. В одной руке она держала графин, другую прижимала к своей лихорадочно вздымавшейся пышной груди. Привлеченные шумом, из соседних сараев сбежались крестьяне и слуги. Анжелика увидела кормилицу, потом и отца, который, несмотря на то, что много выпил и не очень твердо держался на ногах, как хороший хозяин продолжал следить, чтобы ничто не нарушило праздника. — Что это вы кричите, Жанна, словно вас щекочет сам дьявол? — Щекочет, — задохнулась от возмущения старая дева. — Ах, Арман, я умираю. — Но отчего, дорогая? — Я пришла сюда, чтобы налить немножко вина. И в этом сарае увидела… я увидела… Ее прервал слегка насмешливый, но уверенный голос графа: - Пустую винную бочку. Да, действительно, это предмет в темноте вполне можно принять за разверстые врата ада или сонм демонов преисподней. Вокруг раздались сначала неуверенные смешки, постепенно переросшие в дружный хохот. Тетушка Жанна стояла красная от возмущения и хватала ртом воздух. Заплетающимся языком барон проговорил: — В кои-то веки, Жанна, вы захотели быть полезной и переполошили столько народу. Анжелика кусала губы, чтобы не рассмеяться. Старый Гийом столбом стоял посреди сарая, не зная, что делать и что сказать. Он отлично понял, что здесь произошло, и теперь мучительно соображал, пристало ли такое поведение столь знатному синьору, и не оскорбил ли он подобным отношением свою молодую супругу. В самом деле, только крестьянам пристало предаваться страсти на сеновале, но никак не благородным господам, для которых приготовлена самая лучшая спальня в доме с шелковыми простынями, цветами, блюдами с фруктами и охлажденным вином в изголовье кровати. Он вчера краем глаза видел лихорадочные приготовления, которые всеми силами старались скрыть от невесты, дабы не смутить ее целомудрие и приготовить сюрприз. И вот на тебе, глупая девчонка, словно пастушка, застигнута в сарае, пусть с законным мужем, но все же... Гийом зло сплюнул на пол, выругался по-немецки, и расталкивая слуг, вышел во двор. Анжелика проводила его недоуменным взглядом и вопросительно посмотрела на Жоффрея. Он ответил ей улыбкой заговорщика, слегка коснулся губами ее виска и громко сказал: - Господа, не пора ли нам вернуться к столу и продолжить праздник? Право, вы придаете слишком большое внимание этому инциденту, в то время как нас с нетерпением дожидаются выдержанные бордоские вина и разнообразные закуски. Идемте же! И он направился к двери, увлекая за собой Анжелику и подавая пример остальным. Барон последовал за ними, по пути громко распекая вяло огрызающуюся тетушку Жанну, а слуги разбрелись по двору, шепотом обсуждая, что же все-таки видела старая перечница в этом сарае. Они осаждали Гийома, но он мрачно отмалчивался. В конце концов все сошлись на том, что старуха просто хватила лишнего и ей почудилась какая-то нечисть в темноте. Господа вернулись в замок. Сев за стол, Анжелика поискала глазами маркиза д'Андижоса. Свалившись со своего табурета, маркиз сладко спал на полу. Стол напоминал поднос с церковными свечами, когда они догорают и оплывают. Одни приглашенные ушли, другие уснули тут же, в гостиной. Но на лугу еще продолжались танцы. Ей было ужасно весело. Она почувствовала, как муж берет ее руку и подносит к своим губам, потом наклоняется к ней близко-близко и тихонько шепчет: - Любовь моя... Ей нестерпимо захотелось поцеловать его прямо здесь, на глазах у всех, но она сдержалась и лишь едва заметно улыбнулась, опустив ресницы. От ее отца не укрылись эти выраженные украдкой чувства, и растрогавшись, он обратился к зятю: - Меня очень радует, что моя дочь обрела в вашем лице, граф, столь нежного супруга. Я уверен, что она будет счастлива с вами. - Не сомневайтесь, барон, я приложу для этого все усилия. Барон оглянулся по сторонам и проговорил: - Я думаю, что праздник уже подошел к своему логическому завершению и ничто не мешает вам удалиться в приготовленные для вас покои. Все приготовлено, как вы просили. - Что приготовлено? - с любопытством спросила Анжелика. - Мой сюрприз вам, дорогая! Конечно же, он не сравнится с тем, который вы преподнесли мне совсем недавно, но я все же надеюсь, что он вам понравится, - и граф лукаво улыбнулся. Они поднялись по гулкой каменной лестнице на второй этаж. Жоффрей обнял Анжелику за талию и уверенным шагом направился в самый конец большой галереи, минуя жилые комнаты, в ту часть замка, где уже давно никто не жил. Анжелика невольно поежилась от воспоминаний о привидении старой дамы из Монтелу, о которой в детстве им рассказывала кормилица, и покрепче прижалась к мужу. Но вот они остановились около одной из дверей, граф достал из кармана ключ и повернул его в замке. Потом он обернулся к жене и сделал приглашающий жест рукой. Анжелика застыла на пороге. Никогда ей не приходилось видеть такой роскоши, и где, в их старом обветшалом замке! Даже комната в поместье Плесси, которой она так восхищалась, будучи девочкой, не шла ни в какое сравнение с окружающим ее сейчас великолепием. В углу горел жарко натопленный камин. Пол был покрыт белоснежным персидским ковром с таким густым ворсом, что ноги Анжелики утопали в нем по щиколотку. Стены украшали новые вышитые золотом гобелены, на изящном инкрустированном столике стояли серебряные блюда с фруктами и хрустальные графины, наполненные вином. Повсюду в вазах были расставлены цветы, наполнявшие комнату тонким чарующим ароматом. Но самой примечательной деталью была огромная кровать с тяжелым тканым балдахином, застеленная батистовыми простынями, обшитыми по краям кружевами, напоминающими снежно-белую пену. У окна, скрытого шелковой портьерой, подхваченной золотым шнуром, стояла обитая зеленым бархатом кушетка. Анжелика направилась к ней и присела на самый краешек. Ее вдруг охватила так несвойственная ей робость, она боялась поднять глаза на своего мужа, который уже успел запереть дверь и сейчас стоял всего в шаге от нее с улыбкой на губах. — Вы разрешите мне сесть рядом с вами, сударыня? Анжелика молча кивнула. Он опустился рядом с ней и нетерпеливо привлек ее к себе. - Что с вами, любовь моя? Анжелика закрыла глаза и прижалась лбом к его плечу. Она чувствовала, как он нежно касается губами ее волос, ласкает пальцами ее плечи, шею, гладит по щеке. - Мне кажется, что все это сон, - прошептала она. - Что скоро я проснусь, и окажусь в своей старой спальне с Мадлон и Ортанс, на нашей широкой кровати, на которую мы забирались с помощью скамеечки из трех ступенек. По комнате гуляет сквозняк, нам жутко холодно и мы кутаемся в старые одеяла, чтобы немного согреться... - Это не сон, и я всегда буду рядом, чтобы согреть тебя, моя девочка,- прошептал Жоффрей, теснее прижимая ее к себе. Она подняла к нему затуманенные слезами глаза, и он губами стер с ее щеки скатившуюся слезинку. - Я такая глупая! Ведь я так счастлива, а мне почему-то хочется плакать... Она обвила его шею руками и прильнула к его губам. И в который раз поразилась, как нежны и горячи его поцелуи, как уютно она чувствует себя в его объятиях, как пьянит ее близость его тела, как кружится голова от страсти, а тело изнемогает от желания... - Позвольте мне помочь вам, моя дорогая, - сказал он, осторожно освобождая ее прическу от жемчужных нитей, туго обвивающих ее волосы. Наконец ему это удалось, и тяжелые золотистые пряди рассыпались по ее обнаженным плечам, и она тряхнула ими, как некогда в детстве, непокорным движением маленькой дикарки. Жоффрей ловкими движениями расшнуровал ее корсет, снял платье, нижние юбки, и она осталась в одной тонкой сорочке, соблазнительно соскальзывающей с обнаженных плеч. Нетерпеливо он сорвал с себя камзол, рубашку, и подхватив Анжелику на руки, отнес ее в альков, где уложил на постель, благоухающую фиалками. Потом лег рядом и снял с нее сорочку. Теперь она была полностью обнажена. Анжелика видела огонек страсти, разгорающийся в его темных глазах, чувствовала его губы на своих губах, плечах, груди, его руки ласкали ее тело, и она с легким стоном выгнулась в его объятиях, желая снова пережить те восхитительные моменты единения, которые доставили ей неземное блаженство всего несколько часов назад. Но в этот раз все было еще прекраснее, нежнее, чувственнее, а удовольствие было столь пронзительно, что она мечтала лишь об одном - чтобы эта ночь никогда не кончалась. Уже светало, когда они наконец разжали объятия и взглянули друг на друга при свете зарождающегося дня. Анжелика вдруг рассмеялась. - Что вас так развеселило, любовь моя? - Сейчас по местному обычаю нам должны принести горячительный напиток, чтобы подкрепить наши силы после брачной ночи. Граф расхохотался и привлек жену к себе. - Не думаю, что он нам понадобится. Ведь при одном взгляде на вас, моя несравненная, меня охватывает неистовый огонь желания сжать вас в своих объятиях. Анжелика лукаво посмотрела на мужа и тихонько прошептала: - Как хорошо, что наши желания так согласны...



полная версия страницы