Форум » Творчество читателей » Дневник Люсьена де Ламюльера (адъютанта маршала дю Плесси) » Ответить

Дневник Люсьена де Ламюльера (адъютанта маршала дю Плесси)

Psihey: Отдельно выложу и буду дописывать, а то в общей теме неудобно искать Пояснения: Марс - он же маршал, он же маркиз дю Плесси Капеллан - аббат Каретт, личный духовник маршала Отец-настоятель - месье де Бюсси, начальник личной охраны маршала Антуан - шевалье де Меррей, второй личный адъютант маршала Ла-Виолетт - камердинер маршала, он же Фиалка Молин - управляющий Шоколадница - она же Маршальша, она же маркиза дю Плесси, жена Принц - принц Конде, он же Монсеньор Сушеная треска - м-ль де Ламуаньон, несостоявшаяся невеста маршала Херувим - он же Шарль-Анри, первенец маршала Жизнь Люсьена де Ламюльера, рассказанная им самим Печатается с сокращениями. [more]*** *** Триумфальный въезд в Париж откладывается. *** Триумфальный въезд в столицу омрачен содержимым ночного горшка, вылитым прямо перед нами. Не этого, ждал я от тебя, Париж, не этого. *** Отрекомендовался Монсеньору принцу. Приложился к ручке. Вручил верительные грамоты от дядюшки. Проэкзаменован на знание великих битв. Кажется, неплохо справился. Велено зайти в конце недели. P.S. Монсеньор похож на орла. *** Предоставлен сам себе. Познаю Париж. Познакомился с кокоткой Мари. Не впечатлен. *** Только что из Бургундского отеля. Руки дрожат! Голова в огне. Видел ЕГО! В ложе. Укротитель Норжена! Победитель Сен-Готарда! Маркиз дю Плесси-Бельер! Маршал Франции! Чистый архангел. Взгляд – лед. Спать не могу! Думать не могу! Чертовски прекрасен! Чертовски! P.S. Как бы я хотел служить ему! *** Все-таки я счастливчик! Был у принца Конде. Представлен маршалу! Монсеньор: - Возьмите адъютантом этого мальчика, Плесси. Не пожалеете. Весьма смышлен. - Посмотрим-посмотрим. *** Небо мне улыбнулось! Только что зачислен личным адъютантом! Не могу дышать! Слезы в глазах. В обморок не упал – Бог милостив. *** Познакомился с начальником личной охраны, месье де Бюсси. Суровый аскет. Чистый Отец-настоятель! Второй адъютант Антуан де Меррей – красивый мальчик, но слишком заносчив. *** Вхож в дом Марса. Жизнь налаживается. Раздобыл маленький портрет! Ла-Виолетт - волшебник. *** Кстати, о Ла-Виолетте. Гаргантюа собственной персоной, вышедший из под пера Рабле! Но как же ловко этот верзила поправляет манжеты и закалывает булавки! Что моя скромница-белошвейка. *** Хм... Оказывается, Фиалка ловко закалывает не только булавки. Не верите - спросите бродяг ночного Парижа. *** Исповедовался духовнику маршала. Тут и придумывать нечего - Капеллан. Глядит совиным взглядом. Говорит, что я невинен как агнец. Перед сном любовался на портрет. Само совершенство! *** Упражняюсь в любовной лирике. Читал Овидия. Каждый любовник солдат, и есть у Амура свой лагерь. Меня и к солдатам, и к любовникам причислить сложно. Жалкая моя жизнь. *** Зря доверился Антуану – случайная связь! <….> *** Дамы смотрят маршала так, слово он – пирожное. Хотя некоторым из них кусать его решительно нечем. Это просто не прилично! *** Маршал женится! Рыдал два часа. Писал прощальное письмо. Апокалипсис настанет через дав месяца. Решение окончательное. Долги не дают никаких вариантов. Думаю утопиться. *** Сегодня в Тюильри видел нашу невесту. Апокалипсис отменяется. Топиться передумал. Служба зовет в Сен-Жермен. Подробности вечером. *** Только что из Сен-Жермена. Весь в делах. Докладывали королю. Маршал пробыл у Его Величества с четверть часа. Потом Совет. Два часа кряду подпирали с Антуаном стены, заодно обсудили невесту. Я стою за маленького кузнечика, шевалье – за сушеную треску. А отец у нас президент Парламента Ламуаньон - дворяне мантии. Фи! Никогда не женитесь, друзья мои! Никогда! P.S. Антуана не простил. Планирую мстить. *** Вчера забыл записать. Его Величество царственен и строг на людях, но сердечен в узком кругу. В хорошем настроении зовет нашего маршала Марсом. А что? Ему идет. <...> *** Невеста изменилась! Ничего не понимаем! Какая-то Шоколадница! ШОКОЛАДНИЦА! Ла-Виолетт молчит. Капеллан забился в нору. Молин суетится. Все попрятались. Отец-настоятель велел исчезнуть. *** Подольстился к Ла-Виолетту. Маршал в ярости. Нет, не так. Маршал в ЯРОСТИ! Думали, придется пускать кровь. Обошлось. Ничего не понимаем! *** Антуан считает, что она интригантка! Любовница принца Конде, принца Ришмона, маркиза Монтеспана, маркиза Лозена и какого-то Одиже. Что мы забыли в ее постели? P.S. Двое детей. *** Думали с Антуаном мирить маршала с Сушеной треской. Получили нагоняй от Отца-настоятеля. Ла-Виолетт сказал, что все тщетно. Капеллан в своем репертуаре - мы все умрем. Молин метет хвостом – Старая лиса. *** Маршал совершенно спокоен. Были призваны лично. Провели чудных два часа. Любовался чеканным профилем. Парил на облаках и ел амброзию. Жизнь прекрасна! P.S.Тема женитьбы не поднимается. *** Маркиз отбыл в Плесси. *** Оказывается, за эти дни маршал успел жениться! Уже в Париже. Новоиспеченная маршальша осталась вышивать в провинции - самое место. *** Перед Советом заезжали с Марсом к прекрасной Нинон. Первый раз у куртизанки. Держался в тени, не высовывался. Маршал мало говорит, но ему и не нужно. Звезды сошлись - сумел обратить на себя внимание м-ль де Ланкло удачной остротой. Ваш мальчик прелестен, маркиз – это она обо мне. Привозите его еще. Таял, словно масло на солнце. *** Позже в карете у нас состоялся разговор о красоте. Записал по памяти. Привожу его полностью, ибо есть над чем подумать. После пережитого триумфа, я в воодушевлении высказался о молодости мадемуазель де Ланкло и ее удивительной красоте. Гадал, сколько же лет нас с ней разделяет, но маршал неожиданно осадил меня. - Во-первых, шевалье, никогда не спрашивайте о возрасте женщины - ни ее саму, ни тех, кто может ей это передать. Наживете врагов. Во-вторых, Вы ошибаетесь – мадемуазель давно немолода. Ей 46 лет. - Невероятно! Ведь она так красива! – поразился я. – Значит, время над ней не властно? - Только не вздумайте преподнести ей подобный комплимент! – рассмеялся Марс. - Прекрасная Нинон не любит думать о своих годах. Как и всякая женщина, полагаю. Стареть не хочет никто. И подумав, добавил: - Старость – гораздо большая трагедия для тех, кому есть, что терять, чем для всех остальных. У всех нас с возрастом уйдут силы, азарт, быстрота мысли, но красивый человек потеряет намного больше - часть самого себя. - Часть самого себя? – переспросил я, не понимая, к чему он ведет. - Ну да, мой мальчик. Вот представьте, была красавица, и … годы утекли, она увяла, и нет уже никакой красавицы. А кто остался, кто глядит на нее из зеркала? Она ли это? Я стал серьезен: - А что Вы сами собираетесь делать, когда перестанете быть красавцем? - Хм… Интересный вопрос. ... Я еще не решил, - и он тонко улыбнулся, глядя в окно кареты. - Потому что Вы не перестанете быть им, даже когда Вам исполнится семьдесят лет! – нахально заявил я. - Бросьте, Люсьен! Лесть Вам не к лицу, – запротестовал Марс и, помолчав, добавил. – Скорее всего, я буду избавлен о такой задачи. - Почему же?! Неужели Вы хотите умереть молодым?! – я был поражен и возмущен одновременно. - Что значит, хочу? Быть маршалом, мой друг, и надеяться встретить старость – не это ли легкомыслие? *** Маршал на праздниках в Версале. Можно передохнуть. *** Передохнуть – как же! Вот это новость! Наша шоколадница явилась в Версаль! Вот так просто, средь бела дня заявилась ко Двору и прямо пред ясные очи монарха. Даже не будучи представленной! Я, грешным делом, думал, что Маршальша еще в Пуату. Но нет, что за строптивая женщина! Не успел Марс отделаться от жены, как она помчалась за ним в Париж, а оттуда в Версаль. Черти ей пятки жгут, и что ли? *** Антуан вне себя, прибежал ко мне с этой вестью под вечер. Отправились с ним прогуляться по тавернам. Заодно послушал подробности. Явиться-то она явилась, а вот что сказать королю – не подумала. Де Меррей говорит, присела в реверансе и молчит. Какая неловкость! Медведь в посудной лавке. Наш маршал кое-как выкрутился, и даже ее не прибил. Досадное упущение, я считаю. *** <…> *** Призван оказать услугу. Всегда рад. Задача произвести рекогносцировку на местности. Найти самый ближний к Версалю женский монастырь. Вроде справился. Монастырь августинок в Бельвю – прекрасная позиционная точка. Не пойму только, зачем? Молиться они, что ли, собираются перед охотой? *** У Ла-Виолетта какое-то важное поручение, так что на ночной вылазке при Марсе я. В черных масках и плащах. Какая таинствнность! Я выглядел интригующе! Видела бы меня сестренка Мадлон! Но только месье маркиз умеет так носить простой черный плащ – на него оборачиваются на улице! *** Ах, вот куда мы! Посетили бордель для избранных. Первый раз в таком месте. У маршала очень красивая женщина, подала вино и поцеловала ему руку, сказала, что хозяин волен делать с ней всё, что ему будет угодно. Боже мой, боже мой! Беспутная женщина. Как она кричала! Да, это Вам не Сушеная треска, и даже не Маршальша. Мне досталась рыженькая с веснушками - какое унижение! Сколько можно дразнить меня этими отвратительными отметинами. Чертовка мне, – «Какой Вы, сударь, Лисенок! Чувствую, мы поладим». *** Вышли, а нас поджидает Отец-настоятель! Дважды унижен. Неужели я не могу сопровождать маршала по ночному Парижу? У меня что, нет шпаги?! *** Не успел прийти в себя, стук в дверь. Гримо мне – там внизу маршал дю Плесси-Бельер, требует Вас немедленно. Маршал? Сам? Ко мне? Ночью? Чуть не побил Гримо. Помилуйте, говорит, какая ночь, уже светает! А вроде только прикрыл глаза... Кое–как обмундировался, и вниз – точно маршал! Стоит и загадочно улыбается: - Очнулись, наконец? Торопитесь, шевалье, некогда спать, служба зовет. Как же мне плохо! И чего это он такой веселый?!... *** В карете немного соснул. Открываю глаза. Святые угодники! Тот самый монастырь августинок! Вот история! Приехали, значит, молиться. Попробовал объяснить Марсу, что пока не готов очистить душу. И про себя думаю - как бы не очистить желудок. Смеется в ответ: - Вам и не нужно. Есть у нас, кому каяться. А Вы, Лисенок, обождите меня пока здесь. Лисенок!!! Почему?! Ну почему он это запомнил?! Антуан-то у нас Красавчик. Видно, я родился под темной звездой... *** Только ушел маршал, бежит Фиалка. Что за черт?? Этот-то откуда? Светится как рождественская елка: - То же, месье Ламюльер, приехали грехи замаливать? Хорошее дело. Место обязывает, даже не треснул его. *** Только задремал, как вернулся наш Марс. Вроде с богомолья, а такое впечатление, что опять из борделя… *** Ах, вот зачем меня вытащили из постели! Марс получил назначение в Пикардию. Отбывает сразу после празднеств инспектировать состояние наших войск и фортификаций. Видел месье де Лувуа, записал все поручения в точности. Даст Бог, управимся, недели за две. *** Ха-ха-ха! Нет, маршал бесподобен! Фиалка не выдержал, посвятил меня в интригу. Это Маршальша кается в монастыре! Ну, или осыпает нас всех проклятиями – что ей больше по вкусу. Визит в Версаль вышел ей боком. То-то будет веселье, ведь она планировала повторить свой демарш сегодня на охоте. Но не думаю, что монашки ее отпустят. *** Дьявольские происки – не иначе. Шоколадница к вечеру явилась на охоту! Как? Ничего не понимаю! Но разбираться некогда, еду в Париж – завтра в министерство, надо готовиться к отъезду. Да, маршалу будет не до веселья. *** Главная новость в министерстве – вчера наша Маршальша имела двухчасовую аудиенцию у Его Величества и осыпана милостями. Табурет, правда, пока не получила – есть в мире справедливость. Ох, и зол же будет Марс… *** Инспектируем Пикардию. *** С моей легкой руки личные мушкетеры маршала зовут месье де Бюсси Отцом-настоятелем. Лишь бы он не узнал. Я же любя! *** Продолжаем месить грязь в Пикардии. Третий день не бреюсь. Погода уныла, люди безрадостны. Наш Марс раздает всем на орехи направо и налево. Никто даже не сопротивляется, покорны как овцы. Скорей бы в Париж! *** Одному Ла-Виолетту всё нипочем. Пьет вино и балагурит, пока мы таскаемся по смотрам. Развлекал нас с Антуаном историей о том, как в прошлую кампанию гонялись за монашками по всему монастырю. Хохотали до колик. Что за рассказчик! Мне бы так. П.С. Плут где-то раздобыл миндальное печенье – тайная страсть Марса. Надо запомнить. *** От скуки думал засесть за мемуары. Дальше третей строки не пошло. Видно, не мое. *** Нам тоже досталось. Отчет в военное ведомство не готов. Пролил чернила на донесение. Антуан порвал карту. Ла-Виолетт и тот промахнулся – порезал с утра щеку маршалу. Капеллан сунулся под горячую руку. Попрятались. Дрожим. Зализываем раны. Скорей бы Марса отпустило! С самого Парижа в тихой ярости. *** Отец-настоятель спокоен и держится молодцом. После маршала – самый образцовый солдат. *** Святая Вивиана! И зачем нас потянуло в эту чертову таверну?! Не вино, а отрава! Моя голова! *** После вчерашнего Антуан мается животом. Вся служба на мне. С утра корпел над описями интендантов. Считал пушки, припасы, повозки и лошадей до песка в глазах. Чума на них всех! *** Ла-Виолетт – наша добрая фея. Принял из его рук напиток богов. Практически воскрес! Попался на глаза Отцу-настоятелю. Получил втык за внешний вид. Пребываю в печали. Отпинал своего слугу. А что он улыбается? *** Маршала, видимо, отпустило. Сегодня разглядел мою небритость. Съязвил. И воротнички то же дурны. Обидно! Но лучше уж так. П.С. Говорит, надо заняться моими усами. Поглядим. *** Встал, и с утра радостная новость! Через 3 дня в Париж! Чуть не расцеловал Марса. Впервые за неделю, побрился. Боже, еще вчера я был уродлив как смерть, сегодня же нет меня краше*. *** Антуан очухался и весь день у маршальской ноги. Успевает! Да и черт с ним. *** Я, тем временем, провел время с пользой. Весь день у Марса в палатке. Прилежно черчу карту. Ла-Виолетт чтоб меня развлечь, вспоминал начало службы. Маршал храбрец! На волка в одиночку с охотничьим ножом – смел до безрассудности! *** Здравствуй, Париж! Дай припасть к твоим серым камням! Как же я скучал! Завтра же пойду шататься на Новый мост. *** * Фраза украдена из дневника С.Пипса (17 век). *** С утра весточка от Отца-настоятеля. Примчались к Марсу. Никого нет. Чтобы занять время, пишу. Сидим с Молином, ждем новостей. Старая лиса помалкивает, но руки трясутся. В Фонтенбло случился какой-то грандиозный скандал. Конечно же, из-за Маршальши. Маркиз де Лозен сцепился с месье дю Плесси прямо на глазах короля. Вроде, растащили. Не могу поверить! *** Приехал Отец-настоятель. Мрачен как никогда. Говорит, всё еще хуже. Утром дрались. Маршал ранен! Но жив!!! Обоим светит Бастилия. Марс не дал себя перевязать. Велел ехать прямо к Маршальше. В 6 утра! Обезумел он, что ли?! Ла-Виолетт и Капеллан при нем. Голова кругом. *** Отец-настоятель забрал с собой Антуана. Мне тихо - знаю ли я, где маршал хранит личную и деловую переписку? Разумеется! Велел спрятать все, что найду в надежное место. Зачем?! На всякий случай. *** Все бумаги, какие нашел, упаковал вместе с Молином. Больше никого не допустил. Отвез к себе и бегом назад. Новостей пока нет. Нанетта – добрая женщина, почти силой влила в меня бульон с гренками. Спасибо ей, то бы упал. *** К обеду прямиком из Бастилии пожаловал Ла-Виолетт. Привез Капеллана. На всех нет лица. Твердят о какой-то ужасной сцене. Исключительно шепотом. Новости о маршале неважные. Арестован г-ном Кавуа и доставлен в Бастилию. Месье де Лозен уже там. Ранение несерьезное, но из-за своего безумного упрямства, потерял много крови. В карете лишился чувств. Помоги ему, Господи. *** Фиалка собрал вещи и обратно к Марсу. Обещал найти возможность и извещать нас записочками. Остались вдвоем с Капелланом. Может, чего узнаю. Вернулся Антуан. Шепотом мне – а если опала?! Что будет с нами?! Вот ведь трус! Чуть не поколотил его! *** Капеллан бьет копытом – рвется духовно окормлять. Но до него ли теперь! К маршалу никого не допускают. Еле успокоил. *** За неимением маршала, Капеллан проповедует мне с Антуаном. От жен одни беды – тоже мне новость! Как оказалось, Маршальша превзошла саму себя. Сначала, по дурости своей, отбилась на охоте от кавалькады, чуть не угодила в зубы к волку, но маршал примчался и спас. Грешным делом думаю, может, зря? Такое бы вышло нам облегчение. Нет, я, конечно, и сам готов спасти даму, если представится случай, но он почему-то не представляется. *** Отвлекся на закуски. Продолжаю. После охоты был прием. Маршальша (видимо, с перепугу) перебрала с вином, смеялась при всех в лицо Марсу, толкнула Мадам. Ужас-ужас, зачем шоколадниц допускают ко Двору?! Дальше больше, утешилась с месье де Лозеном, через которого прошли все знатные юбки нашего королевства. Даже до спальни не дошла - прямо в галерее! Маршал застукал, но не стал марать шпагу из-за этой дряни, и ушел. Мысленно преклоняюсь перед ним. Месье Пегилен – гасконец, и этим всё сказано – оглушительный скандал на глазах короля! Чуть не сцепились прямо перед Его Величеством. Хорошо растащили, а то Бастилией бы не отделались. Но честь задета, понимаю, утром дрались, вот и результат. Не женщина – Дьявол. *** Капеллан совсем не хорош. Глаза горят, грозит Маршальше Гиеной Огненной. Говорит, сразу заподозрил, что добра от этой женщины не будет. И тут неожиданно выдал – в брачном контракте эта дама настояла на пункте об обязательной консумации до решения всех финансовых вопросов. Так и ахнули с Антуаном! Я даже блюдце выронил. Наша торговка - настоящая Мессалина! Покупать маршала Франции как шлюху в борделе! Подумать только - до чего еще могут опуститься эти дочери Евы?! То-то маршал был в ярости… P.S. Марс не Марс, если спустил ей это! Спросил Фиалку - туманно намекнул мне, что не спустил. <...> Тюрьма Армия <...> *** К обеду бегом к Марсу. Сен-Жермен не ждет. Но что за чудо?! Весь дом на ушах. Снова Рождество! Привезли наследника с кормилицей и нянькой. Такой херувим! Хоть сейчас в Вертеп! Маршал счастлив как мальчишка. Мы крутились вокруг, хотели подержать. Даже Капеллан расцвел. Но видно грядет Второе Пришествие – Отец-настоятель улыбнулся! P.S. С тоскою в сердце выехали на службу. Пишу в карете. Буквы прыгают. Кончаю. *** Вот это новость! Не успел отойти от бессонной ночи, прибежал Антуан. Маршальша переезжает к Марсу со всем своим выводком! Боги мои, зачем?! Ла-Виолетт мнется и что-то блеет о том, что мадам сама кормит младенца. А кормилица тогда для чего? Я ее видел на лестнице, вот это женщина - грудью задушит. Такая не то, что Херувима, меня выкормит! *** Вечером намечено «пройтись по тавернам». Маршал гуляет с компанией. Я сегодня в сопровождающих вместо Фиалки. Но что за маскарад! Все вырядились мушкетерами. Эх, Париж-лицемер! Если ты в придворном платье, то всяк стремится тебя узнать и будь добр, надень маску. Если же ты мушкетер – то никому нет до тебя дела! Славно провели время. <...> *** Готовимся вступить во Фландрию. Его величество устраивает смотр в Сен-Жермене. Маршальша расщедрилась для нас на палатку за 2 тысячи … *** Ай-да я, молодец! Исхитрился отыскать старые карты местности, а их-то ни у кого и нет. Изучали с маршалом весь вечер. Сам божественной рукой набросал план наступления, еле успел записать. Вечером Военный Совет у Его Величества. Марс доложился блестяще. План принят безоговорочно. Сир хвалил. Старик Тюренн ворчит, но ничего не попишешь. На выходе из палатки был прижат маршалом к груди. Краткий миг! Но какое счастье! *** Сделал маленькое открытие – у маршала под подушкой «Илиада». *** Ни дня спокойствия. Маршальша в своем репертуаре. За обедом доставила всем удовольствие – нахамила Его Величеству. Марс был при исполнении, не застал, так бы, наверное, убил на месте. Только задуматься - если каждый торгаш, как мадам Шоколад, начнет хамить королю, что же станется с нашей монархией? *** К вечеру уже трое наших высокородных друзей поздравили маршала с дебютом мадам. И это только при мне! На лицах сочувствие, а внутри торжествуют. Притворщики! Один месье Лувуа «искренне оскорблен». *** Вечером в маршальской палатке после отхода короля ко сну. Марс в тихой ярости. Сир с ним холоден. Велел Ла-Виолетту с утра разыскать коровник, в котором расположилась мадам. *** С утра предоставлен сам себе. Маршал выясняет отношения с супругой. Ушел один, злой. Бесполезно, я считаю – с нее же как с гуся вода! Чтобы отвлечься, выудил «Иллиаду». Неожиданно проникся. Марс вернулся еще более злой и какой-то потрепанный. Подрались они и что ли? Нам тоже досталось. P.S. От жен одни беды. *** Ранен в бою. Орал как потерпевший. Упал в обморок. Несмываемый позор!!! По возвращению в наш грешный мир пропесочен Отцом-настоятелем. Выслушал притчу о мальчике и лисенке. Вот ведь ужас! Никогда не понимал спартанцев. *** Приобщен к тайне. Маршал признался, как упал в обморок после первого ранения. Изъят из Ада. Воспрял духом. <...> Осада затягивается. Забавляемся, как можем. Вечером у Марса в палатке. Пьем вино и мечем кинжалы в низенький столик. Маршал угрюм и не в форме. Неудачи заметно оживляют его. Антуан ловок с кинжалом, но еще ловчее с начальством. Намеренно смазал! Я уверен. Но вот кто бьет без промаха, так это Отец-настоятель. Для смеха завязали ему глаза. Все равно попал! Настоящий бретер. P.S. О своих успехах не пишу, ибо хвастать нечем. Фиалка взялся меня обучать. *** У Марса трофейный кинжал с турецкой кампании. Тонкая работа! Монсеньор зарится на него, с тех пор, как увидел. Пытался выиграть в карты, но, видно, не судьба. Думаю, надеется на подарок. На месте маршала, ни за чтобы не отдал. Красивого человека должны окружать достойные его вещи, я считаю. <...> Прекрасная новость! Маршала вызывают в армию! Вдвойне счастлив, ибо лично везу поручение в Плесси. Считаю дни до встречи. Вот будет сюрприз! Как сегодня утром пели птицы! И я пою вместе с ними. На этой записи дневник обрывается. Новая жизнь *** Что ж, я воскрес! В этом нет никакого чуда, разве что Провидению Господню было угодно лишить меня чувств при падении с лошади, иначе бы меня добили. Меня нашли испанцы и присоединили к пленным солдатам. Тюремный хирург, пожалуй, мог бы рассказать что-то о первых днях моей новой жизни, но я вряд ли помню их. Меня скоро обменяли благодаря монсеньору принцу. И вот я на свободе! Рана моя заживает. По мне уже успели отслужить заупокойную, и сейчас однополчане сторонятся при встрече – это даже забавно, как скоро страна прощается со своими героями! Отец-настоятель, вернувшийся с маршалом в ставку, похлопал меня по плечу и сказал, что это хорошая примета. *** После Совета маршал вызвал меня к себе. Явился, и чтобы скрыть волнение, захватил с собой бумаги, заготовив, как мне казалось, удачную остроту вместо приветствия. Молча стояли и смотрели друг на друга, забыв о светских условностях. Слова не нужны, когда любишь. Марс раскрыл мне объятия - не выдержав, я бросился в них. - Я запрещаю Вам умирать раньше меня, шевалье. Это приказ! - Слушаюсь, господин маршал, - ответил я, улыбаясь сквозь слезы. - Так-то лучше. - Простите, что не доехал в Плесси. Обстоятельства задержали. Погода не благоприятствовала – то ли дождь, то ли пули летают, – попытался пошутить я. Он, наконец, улыбнулся. - Жаль, не увидел Ваш пруд с лебедями. - Еще будет повод, - заверил он, не сводя с меня глаз. Помолчав, маршал достал письмо с жемчужной булавкой и протянул мне: - Мне передали это наследство. Как оказалось, несколько преждевременно. Возьмите, и больше не теряйте ее. - Я хочу, чтобы Вы знали, - выдавил я из себя, – всё, что там написано, правда. - Я знаю, мой мальчик, я знаю. - Вы не сердитесь на меня? - Нет. – Он покачал головой. - Но довольно. Ступайте! – И добавил чуть мягче, - до завтра. Благородное сердце! Как слаб, может быть этот человек, столь твердый духом. Примечание: * последнее предложение нагло украдено из Дневника С. Пипса (17 в.) Эпилог Накануне моего пятидесятилетия, Франсуа – сын моей младшей сестры Мадлон, безвременно покинувшей нас, и ныне мой секретарь, разбирая архив, нашел эти записки. С каким трепетом я листаю сейчас Вас - пожелтевшие страницы, свидетельницы моей буйной юности! Без малого 30 лет минуло с тех пор, как я поставил последнюю точку в дневнике, накануне той ночи, когда маршал дю Плесси погиб при осаде Доля. После этого я уже не смог прикоснуться к нему. Весь вечер, с трудом разбирая полу размытые чернила, я вновь чувствовал себя молодым. Перед моим взором проходил хоровод лиц, казалось бы, давно забытых и похороненных в глубинах моей памяти. Лиц, смотрящих на меня сквозь тени прошлого с немым укором. Я не вправе оставить нашу историю неоконченной, это мой последний обет. После трагической гибели маршала, наш маленький мирок треснул и распался, словно разбитое зеркало. Первый недели я помню очень плохо. Бесконечные переезды и хлопоты с похоронами под серым небом Пуату и проливным дождем вконец вымотали меня. Маршал оказался прав, я все-таки увидел пруд с лебедями. Во мне что-то надломилось. Поначалу я собирался отказаться о мирской жизни и аббат Карер определил меня к Августинцам, в чьей обители я тихо провел год, собираясь принять постриг. Пока следующей зимой он не навестил меня с предложением присоединиться к нему в поездке в Рим. Во время этого путешествия, оказавшись у стен Сузской крепости, я, неожиданно для самого себя, проникся военной инженерией, и по возвращению в Париж, поступил на службу к маршалу Вобану, под чьим руководством занимался строительством фортификаций на нашем славном юге. Оказалось, что у меня недурные способности к этому искусству. Мысль о возвращении в действующую армию была для меня непереносима. Я отверг, неожиданно свалившиеся на меня, предложения монсеньора принца Конде и виконта де Тюренна, о службе под их началом – потеряв своего маршала, я не мог служить никому другому. Я так и не женился. Последние двадцать лет я готовлю пылких юношей к службе во благо нашего Отечества и Его Величества, да не покинет он нас еще долгие годы. В каком-то смысле, я теперь и сам Отец-настоятель. Что же стало со всеми нами? Антуан перешел на службу к маршалу Ракану. Как сейчас помню нашу последнюю встречу под проливным дождем, его мокрое лицо то ли от слез, то ли от капель. Кто бы мог подумать, что этот гадкий мальчишка умеет плакать. Аббат де Карер остался при Папском престоле, поступив в услужение к кардиналу Д.-П. Расставаясь со мною в Риме, Капеллан неожиданно прижал меня к своей сухой и костлявой груди и завещал быть достойным маршала и служить своему Отечеству. Как будто я нуждался в таком наставлении! Наш Отец-настоятель погиб через год при весьма странных обстоятельствах в Испании. Этот суровый человек так и не пустил никого в свою жизнь. Ла-Виолетт, прощаясь со мною, сказал, что отныне его место при сыне маршала, коему он собирается верно служить как и отцу, пока будет в силах. Мадам дю Плесси на год удалилась в их родовое имение. В то время, когда я был в Италии, она возвратилась в Версаль, и вернула себе расположение короля. С ее именем было связано несколько скандальных любовных историй. Я встретил ее как-то вечером в Версале, куда ездил к господину Лувуа, получать мое назначение. Она не узнала меня, кажется, она была сильно пьяна. Думаю, что и как мы все, в какой-то мере, она была глубоко несчастна. Некоторое время спустя, мадам маркиза исчезла из Парижа, говорили, что она сбежала на Средиземное море со своим любовником – адмиралом де Вивоном. Я не был удивлен. Через год ее, арестованную, вернули во Францию и заключили под домашний арест в Плесси. Последнее, что я знал о ней, это то, что она примкнула к восставшим против короля гугенотам Пуату, ее замок сожгли, погибли все слуги дома и наш маленький Херувим. Мне до сих пор тяжело вспоминать об этом. Спустя лет пять, я как раз вернулся из Марселя в столицу, меня неожиданно навестил помощник господина Ла-Рейни, некто метр Дегре по одному скандальному делу. Та беспутная женщина, что целовала маршалу руки в борделе, была найдена с перерезанным горлом, связанной и обнаженной – обычная история, если не брать во внимание, что ее клиентами были представители знатнейших фамилий. Пролить свет на их имена, меня и просил господин Дегре. Я ничем не захотел ему помочь. Он был удивительно хорошо осведомлен о моей частной жизни и особенно годах юности. Уходя, этот сыщик как бы невзначай поинтересовался, нет ли у меня известий о вдове маршала дю Плесси. Я был поражен. Как оказалось, по слухам, мадам маркиза уплыла в Америку. Что ж, если она жива, прости ее, Господи, если же умерла – упокой ее мятежную душу. Полководец Тюренн по несчастливому совпадению погиб от вражеского ядра, как и наш маршал. Покинул нас и Монсеньор принц. Утверждают, что перед смертью он воображал, будто к нему на обед явились все его давно ушедшие друзья и соратники, и говорил с ними. Как бы и меня не постигла та же участь. Да, чуть не забыл, мадемуазель де Ланкло всё еще жива, и я верю, всё так же обворожительна. Она решила остаться вечной. Скоро светает. Кончаю. Здоровье мое подорвано. Меня душит грудная жаба, и я едва ли долго протяну. Юный Франсуа наследует не только мое небольшое состояние, но и обязанность закончить труд моей жизни – жизнеописание великих маршалов Франции, предмет моих неусыпных забот последние десять лет. Пусть оно послужит примером для подражания для неокрепших душ, стремящихся к воинской славе. Вместе с дневником я нашел и то памятное письмо «с того света». Что ж, милостивый государь, ждать Вам осталось недолго. Кажется, я скоро приду.[/more]

Ответов - 300, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 All

Xena: Спасибо! Дневник прикольный:)

Olga: Psihey, дневник читать одно удовольствие. Мальчик с юмором. Последние строки - это уже после женитьбы порядочно времени прошло, раз Филипп уже в армии? Филипп в этих коротеньких записях такой живой!

Psihey: Olga пишет: Мальчик с юмором Olga пишет: Последние строки - это уже после женитьбы порядочно времени прошло Да, там полно "перескоков" - лень было писать подряд всё, но можно вернуться.


Olga: Psihey пишет: Да, там полно "перескоков" - лень было писать подряд всё, но можно вернуться. Ага, прекрасная форма! Такой себе взгляд со стороны и столько вкусных подробностей! Да и рассказчик такой француз-француз! Если вдохновение будет, вот бы вам всю историю Филиппа с момента женитьбы на Анж глазами Люсьена описать! Это тянет на самостоятельное произведение.

Psihey: Olga пишет: Если вдохновение будет, вот бы вам всю историю Филиппа с момента женитьбы на Анж глазами Люсьена описать! А была такая мысль! В таком же формате? Только его же убьют ДО сцены в беседке в Версале. Самого-самого он не застанет.. Но кое-что войдет. Про Ш-А, например, так можно начать: *** К обеду бегом к Марсу. Сен-Жермен не ждет. Но что за чудо?! Весь дом на ушах. Снова Рождество! Привезли наследника с кормилицей и нянькой. Такой херувим! Хоть сейчас в Вертеп! Маршал счастлив как мальчишка. Мы крутились вокруг, хотели подержать. Даже Капеллан расцвел. Но видно грядет Второе Пришествие – Отец-настоятель улыбнулся! P.S. С тоскою в сердце выехали на службу. Пишу в карете. Буквы прыгают. Кончаю. Или вообще начиная с вести о рождении. П.С. Есть нюанс - о личных встречах Ф. и А. он знать не может и писать о них то же

Olga: Psihey пишет: А была такая мысль! В таком же формате? Да! Формат, на мой взгляд, очень удачный. Текст получается легким и образным. Psihey пишет: Только его же убьют ДО сцены в беседке в Версале. К сожалению. Но многое он успеет узнать, и Шарль-Анри, и сплетни про короля и маршальшу, и дуэль с Лозеном, тюрьма. Psihey пишет: Мы крутились вокруг, хотели подержать. Прелесть какая! А если дневник сделать отдельным от "Лета в Плесси" произведением, и автора в нем не убивать до конца? Пусть всю историю наблюдает.

Psihey: Не удержусь, продолжу) *** Вот это новость! Не успел отойти от бессонной ночи, прибежал Антуан. Маршальша переезжает к Марсу со всем своим выводком! Боги мои, зачем?! Ла-Виолетт мнется и что-то блеет о том, что мадам сама кормит младенца. А кормилица тогда для чего? Я ее видел на лестнице, вот это женщина - грудью задушит. Такая не то, что Херувима, меня выкормит!

Olga: Psihey пишет: Есть нюанс - о личных встречах Ф. и А. он знать не может и писать о них то же Домашние всегда знают больше, чем им положено. К тому же народ любит разносить сплетни. Что-то Ла Виолет сболтнул, что то сам увидел, о чем-то догадался, что-то подслушал. Psihey пишет: А кормилица тогда для чего? Я ее видел на лестнице, вот это женщина - грудью задушит. Такая не то, что Херувима, меня выкормит! Мне нравится настроение Люсьена, он не благоговеет перед мадам маркизой.

Psihey: Olga, а мне нравится это: На выходе из палатки был прижат к груди. Краткий миг! Но какое счастье! Нескромно я так. Тюрьма и дуэль - непременно! и вообще все яркие события. И про волка. Olga пишет: А если дневник сделать отдельным от "Лета в Плесси" произведением, и автора в нем не убивать до конца? Пусть всю историю наблюдает. Так прощальное же письмо привезли в Плесси. Как он может с того света писать дневник? Или как у Голон - герой умирает, но оказывается живым? Я так не люблю, бразильский сериал какой-то.

Psihey: Olga пишет: он не благоговеет перед мадам маркизой. Ну да, у него другая карма - он благоговеет перед маркизом

Olga: Psihey пишет: На выходе из палатки был прижат к груди. Краткий миг! Но какое счастье! - Похоже у кого-то слишком узкие двери! - Нет, это кто-то слишком много ест! Я так поняла, что они в дверь не могли пролезть оба одновременно. Но может там и что посерьезнее было, мне нравится эта двусмысленность. Psihey пишет: Так прощальное же письмо привезли в Плесси. Как он может с того света писать дневник? Например, в Лете он погибает, а в другом фанфике (дневнике) - нет, живет дальше и все видит. Теоретически автор может же написать разные фанфики, в одном одна история с персонажем, в другом - другая.

Psihey: Olga пишет: они в дверь не могли пролезть оба одновременно. Ольга! Повеселили! От чуйств прижал на миг к груди! Тюренна обскакали, будешь тут доволен. Мальчишка карты достал - как не прижать?)) П.С. И потом как вперед маршала лезть? Моветон. Olga пишет: Теоретически автор может же написать разные фанфики, в одном одна история с персонажем, в другом - другая Я такое не очень, у меня всё одно к одному. Но подумаю, может воскреснет..

Olga: Psihey пишет: Я такое не очень, у меня всё одно к одному. Но подумаю, может воскреснет.. Конечно, но Люсьена жалко терять именно как остроумного и наблюдательного профилипповского персонажа. Psihey пишет: И потом как вперед маршала лезть? Моветон. Может хотел ему дверь придержать, бросился вперед и столкнулись в самих дверях. Филипп рванул дальше, а мальчику счастье!

Psihey: Olga, засомневалась, уточню. А про монастырь понятно же из текста? Я, правда, кажется, напутала. Откуда я взяла Бетюн?

Psihey: Olga пишет: Может хотел ему дверь придержать, бросился вперед и столкнулись в самих дверях. Филипп рванул дальше, а мальчику счастье! не-не, всё было как я написала - от счастья, что обскакали Тюренна

Olga: Psihey пишет: А про монастырь понятно же из текста? Я, правда, кажется, напутала. Откуда я взяла Бетюн? Про монастырь понятно. Это тот, куда Анж упрятали в день королевской охоты. Но он под Парижем был. Можно предположить, что сначала Филипп хотел отвезти жену подальше, в Бетюн, но потом передумал.

Psihey: Olga пишет: Можно предположить, что сначала Филипп хотел отвезти жену подальше, в Бетюн, но потом передумал. Переделать надо. Смысл же был, чтоб всё под рукой. Просто рядом с Версалем напишу.

Olga: Psihey пишет: Переделать надо. Смысл же был, чтоб всё под рукой. Просто рядом с Версалем напишу. Для ясности можно и исправить, тем более это не сложно и ничего не ухудшит.

Psihey: Olga, я подумала, что если бы Ламюльер остался живым и пережил бы маршала, то скорее всего в нем что-то бы надломилось (как в Альбере). Вряд ли бы он стал продолжать дневничок в том же духе, но историю-то надо закончить - и я написала вот такой эпилог. Эпилог Накануне моего пятидесятилетия, Франсуа – сын моей младшей сестры Мадлон, безвременно покинувшей нас, и ныне мой секретарь, разбирая архив, нашел эти записки. С каким трепетом я листаю сейчас Вас - пожелтевшие страницы, свидетельницы моей буйной юности! Без малого 30 лет минуло с тех пор, как я поставил последнюю точку в дневнике, накануне той ночи, когда маршал дю Плесси погиб при осаде Доля. После этого я уже не смог прикоснуться к нему. Весь вечер, с трудом разбирая полу размытые чернила, я вновь чувствовал себя молодым. Перед моим взором проходил хоровод лиц, казалось бы, давно забытых и похороненных в глубинах моей памяти. Лиц, смотрящих на меня сквозь тени прошлого с немым укором. Я не вправе оставить нашу историю неоконченной, это мой последний обет. После трагической гибели маршала, наш маленький мирок треснул и распался, словно разбитое зеркало. Первый недели я помню очень плохо. Бесконечные переезды и хлопоты с похоронами под серым небом Пуату и проливным дождем вконец вымотали меня. Маршал оказался прав, я все-таки увидел пруд с лебедями. Во мне что-то надломилось. Поначалу я собирался отказаться о мирской жизни и аббат Карер определил меня к Августинцам, в чьей обители я тихо провел год, собираясь принять постриг. Пока следующей зимой он не навестил меня с предложением присоединиться к нему в поездке в Рим. Во время этого путешествия, оказавшись у стен Сузской крепости, я, неожиданно для самого себя, проникся военной инженерией, и по возвращению в Париж, поступил на службу к маршалу Вобану, под чьим руководством занимался строительством фортификаций на нашем славном юге. Оказалось, что у меня недурные способности к этому искусству. Мысль о возвращении в действующую армию была для меня непереносима. Я отверг, неожиданно свалившиеся на меня, предложения монсеньора принца Конде и виконта де Тюренна, о службе под их началом – потеряв своего маршала, я не мог служить никому другому. Я так и не женился. Последние двадцать лет я готовлю пылких юношей к службе во благо нашего Отечества и Его Величества, да не покинет он нас еще долгие годы. В каком-то смысле, я теперь и сам Отец-настоятель. Что же стало со всеми нами? Антуан перешел на службу к маршалу Ракану. Как сейчас помню нашу последнюю встречу под проливным дождем, его мокрое лицо то ли от слез, то ли от капель. Кто бы мог подумать, что этот гадкий мальчишка умеет плакать. Аббат де Карер остался при Папском престоле, поступив в услужение к кардиналу Д.-П. Расставаясь со мною в Риме, Капеллан неожиданно прижал меня к своей сухой и костлявой груди и завещал быть достойным маршала и служить своему Отечеству. Как будто я нуждался в таком наставлении! Наш Отец-настоятель погиб через год при весьма странных обстоятельствах в Испании. Этот суровый человек так и не пустил никого в свою жизнь. Ла-Виолетт, прощаясь со мною, сказал, что отныне его место при сыне маршала, коему он собирается верно служить как и отцу, пока будет в силах. Мадам дю Плесси на год удалилась в их родовое имение. В то время, когда я был в Италии, она возвратилась в Версаль, и вернула себе расположение короля. С ее именем было связано несколько скандальных любовных историй. Я встретил ее как-то вечером в Версале, куда ездил к господину Лувуа, получать мое назначение. Она не узнала меня, кажется, она была сильно пьяна. Думаю, что и как мы все, в какой-то мере, она была глубоко несчастна. Некоторое время спустя, мадам маркиза исчезла из Парижа, говорили, что она сбежала на Средиземное море со своим любовником – адмиралом де Вивоном. Я не был удивлен. Через год ее, арестованную, вернули во Францию и заключили под домашний арест в Плесси. Последнее, что я знал о ней, это то, что она примкнула к восставшим против короля гугенотам Пуату, ее замок сожгли, погибли все слуги дома и наш маленький Херувим. Мне до сих пор тяжело вспоминать об этом. Спустя лет пять, я как раз вернулся из Марселя в столицу, меня неожиданно навестил помощник господина Ла-Рейни, некто метр Дегре по одному скандальному делу. Та беспутная женщина, что целовала маршалу руки в борделе, была найдена с перерезанным горлом, связанной и обнаженной – обычная история, если не брать во внимание, что ее клиентами были представители знатнейших фамилий. Пролить свет на их имена, меня и просил господин Дегре. Я ничем не захотел ему помочь. Он был удивительно хорошо осведомлен о моей частной жизни и особенно годах юности. Уходя, этот сыщик как бы невзначай поинтересовался, нет ли у меня известий о вдове маршала дю Плесси. Я был поражен. Как оказалось, по слухам, мадам маркиза уплыла в Америку. Что ж, если она жива, прости ее, Господи, если же умерла – упокой ее мятежную душу. Полководец Тюренн по несчастливому совпадению погиб от вражеского ядра, как и наш маршал. Покинул нас и Монсеньор принц. Утверждают, что перед смертью он воображал, будто к нему на обед явились все его давно ушедшие друзья и соратники, и говорил с ними. Как бы и меня не постигла та же участь. Да, чуть не забыл, мадемуазель де Ланкло всё еще жива, и я верю, всё так же обворожительна. Она решила остаться вечной. Скоро светает. Кончаю. Здоровье мое подорвано. Меня душит грудная жаба, и я едва ли долго протяну. Юный Франсуа наследует не только мое небольшое состояние, но и обязанность закончить труд моей жизни – жизнеописание великих маршалов Франции, предмет моих неусыпных забот последние десять лет. Пусть оно послужит примером для подражания для неокрепших душ, стремящихся к воинской славе. Вместе с дневником я нашел и то памятное письмо «с того света». Что ж, милостивый государь, ждать Вам осталось недолго. Кажется, я скоро приду.

Xena: Спасибо! Вы все таки решили изменить судьбу Люсьена, или это альтернатива? Если изменить, тогда у лета в Плесси будет другая концовка? Письма-то маршал получается не прочтет. Люсьена жаль, даже не знаю, что лучше, умер или прожил вот так. А о возвращении Анж он ничего не знает? Хотелось бы тогда встречу с уже мадам де Пейрак З.Ы. Надеюсь ничем вас не обидела

Psihey: Xena пишет: Вы все таки решили изменить судьбу Люсьена Я - нет, это Ольга предложила, а я набросала, как было бы, если бы он не умер молодым. Ну, контузило, в плен попал, думали умер, пока разобрались - письмо уже в Плесси ушло. А он дальше живет-поживает и всю историю наблюдает и описывает в дневничке. И вот вопрос встает, который я и ей задаю - а какой вариант жизни лучше? Однозначно и не скажешь. Xena пишет: А о возвращении Анж он ничего не знает? Хотелось бы тогда встречу с уже мадам де Пейрак Я думаю, что ни о какой Пейрак он не знает, и вряд ли она его вспомнит, да и удалился он от придворной жизни. В конечном счете, как он закачивает - Бог ее простит. Xena пишет: З.Ы. Надеюсь ничем вас не обидела Я не из обидчивых. Не переживайте.

Xena: Psihey пишет: И вот вопрос встает, который я и ей задаю - а какой вариант жизни лучше? Однозначно и не скажешь. Ох, зато интересно какова реакция Люсьена, когда он узнал, что письмо-то ушло и маршал прочитал)) Psihey пишет: Я думаю, что ни о какой Пейрак он не знает, и вряд ли она его вспомнит, Она-то конечно не вспомнит, а вот он от двора удалился, это да)

Olga: Psihey пишет: подумала, что если бы Ламюльер остался живым и пережил бы маршала, то скорее всего в нем что-то бы надломилось (как в Альбере). Вряд ли бы он стал продолжать дневничок в том же духе, но историю-то надо закончить - и я написала вот такой эпилог. Эпилог отличный! В первую минуту подумалось, что о мадам дю Плесси он бы резче выссказался, но потом подумала, что прошло много лет и боль могла уже потерять свою остроту. Трогательно написано про остальных людей из мира Филиппа. Я тоже думаю, что после смерти маршала Люсьен в доме бы не остался, или в армию, или дуэли и тюрьма, или монастырь. То что он стал в итоге инженером вполне жизненно. Спасибо, очень эмоциональный конец!

Olga: Psihey пишет: думаю, что ни о какой Пейрак он не знает, и вряд ли она его вспомнит, да и удалился он от придворной жизни. В конечном счете, как он закачивает - Бог ее простит. Да, не надо никакой встречи с этой искательницей приключений. Анжелика тут неуместна. Бог ей судья. Итак ей много внимания уделено. Уехала она из Парижа, о ней и забыли. Сгинула мол бесследно и все. Это только Анж воображала, что за ее похождениями вся Франция затаив дыхание наблюдает.

Olga: Psihey пишет: вот вопрос встает, который я и ей задаю - а какой вариант жизни лучше? Однозначно и не скажешь. На мой взгляд, пусть будет живым, это лучше.

Psihey: Olga пишет: В первую минуту подумалось, что о мадам дю Плесси он бы резче выссказался Мне тоже сначала так думалось, но потом я поняла, что он должен как-то надломиться и все эти "маршальши" должны уйти, и как Вы верно написали, придет понимание, что "Бог ей судья". И потом эпилог он пишет спустя 30 лет! Взрослым мужчиной. Конечно, уже другое отношение. Olga пишет: или монастырь. То что он стал в итоге инженером вполне жизненно Сначала я была уверенна, что постригу его в монахи, но потом подумала, что он слишком деятелен и может еще послужить Отечеству. Не просто инженером, а военным инженером:)

Psihey: Olga пишет: после смерти маршала Люсьен в доме бы не остался Как я помню из романа, их никто и не собирался оставлять. Как Анжелика после круиза по Средиземноморью удивляется, увидев Ла-Виолетта - его еще не выгнали?! Olga пишет: На мой взгляд, пусть будет живым, это лучше. Ну, если такая жизнь лучше. Не знаю, не могу однозначно сказать. Но, пока писала, поняла, что и письмо будет прочитано (но это неважно, на самом деле, маршал поймет и примет), а важно, что после беседки Филипп будет неуклонно терять свои позиции, и смотреть на это со стороны мальчику наверное будет не забавно (как минимум), т.е. тон дневничка должен стать уже не комическим, а скорее трагическим.

Xena: Psihey пишет: Как я помню из романа, их никто и не собирался оставлять. Как Анжелика после круиза по Средиземноморью удивляется, увидев Ла-Виолетта - его еще не выгнали?! Да, было такое, но может маркиза на него зуб имела за монастырь? Psihey пишет: Но, пока писала, поняла, что и письмо будет прочитано (но это неважно, на самом деле, маршал поймет и примет) И тут слэш будет?)) Psihey пишет: наверное будет не забавно (как минимум), т.е. тон дневничка должен стать уже не комическим, а скорее трагическим. Ну да, маршал будет мрачен и полон предчувствий) Olga пишет: На мой взгляд, пусть будет живым, это лучше. Тогда история с письмом лишится своей трагичности и Люсьен уже никакой ни Патрокл выходит)

Psihey: Xena пишет: И тут слэш будет?)) Совсем не обязательно. Но что-то трогательное должно быть. Xena пишет: Тогда история с письмом лишится своей трагичности и Люсьен уже никакой ни Патрокл выходит Мне думается, что получится, наоборот, еще трагичнее, чем в оригинале - ведь Патрокол будет пытаться защитить своего Ахиллеса до конца, но в итоге похоронит его.

Psihey: Olga, дописала в эпилог о м-ль де Ланкло - как он мог о ней забыть)) Тем более, что она всех их пережила.

Psihey: Проиллюстрируем рассказ. Не обращайте, пожалуйста, внимание на расхождение с эпохой или на то, что некоторые - портреты известных людей. Капеллан (он же аббат Каретт) №1. Склоняюсь к этому: №2 №3 Ла-Виолетт: Молин: Монсеньор принц Конде Маршал де Тюренн: Людовик XIV Франсуа Дегре?

Psihey: Продолжу. Антуан (второй адъютант). Адъютанты такого маршала должны быть красавцами, я считаю №1 Лучший! или №2 №3 типа Вандома: №4 (справа) №5

Psihey: Отец-настоятель (он же месье де Бюсси). С этим очень сложно. Так и не подобрала 100% попадание. №1. Лучший! №2 Или этот: Остальные: №3 №4 №5 №6 №7 №8 №9 №10

Psihey: Мадам дю Плесси-Бельер: 1. 2. 3. 4. 5. 6. 7. 8. 9. 10. 11. Барба с Херувимом: М-ль Ламуаньон (несостоявшаяся жена Филиппа - Сушеная треска): Старая маркиза дю Плесси-Бельер, мать Филиппа: Агнесса (актриса): Дети Маршальши Флоримон: Кантор: Шарль-Анри (Херувим): и постарше:

Psihey: Люсьен Молодой: №1. Самый лучший: №2 №3 №4 №5 В зрелости: №1 №2 №3 №4 В эпилоге:

Psihey: Филипп - он же маршал, он же Марс. Так толком и не нашла. Из портретов: №1 Пока мой фаворит на лицо Филиппа - виконт Данди по прозвищу Красавец Данди (представим, что блондин). Этот портрет-миниатюру Люсьен и раздобыл посредством Ла-Виолетта И он же в юности (16-летний полковник явился) или в юности: Потом он, конечно, разъелся и превратился в: Другие варианты: 2. 3. 4. Можно взять и изображения богов, с картин тех времен (скорее всего написаны с реальных людей). Ни один Марс не подошел. И с богами проблема - всех с юношей рисовали: №1. Это изображение, кстати, написано между 1667 и 1668 годами! №2 №3 №4

Xena: Спасибо за портреты персонажей, я сама визуалку очень люблю. На маршала и Анжелику никто, увы, не тянет, а вот остальные - блеск. И Люсьен, и капеллан и отец-настоятель. Третий Адонис хорош фигурой, - вполне себе маршальская) Мне мой портрет нравится(вполне внешность Филиппа передает), но он там моложе описываемых в книге событий получился. С портретом Анж тоже надо подумать - хочется что-то в таком стиле чтобы нарисовали. А к основному фику картиночки будут?

Psihey: Xena пишет: а вот остальные - блеск. И Люсьен, и капеллан и отец-настоятель. А под какими номерами понравились? Анжелику не искала еще, этот портрет случайно попался, сохранила. Женские портреты еще не смотрела. Xena пишет: Третий Адонис хорош фигурой Первый (который Аполлон) то же под описание подходит - лицо нежное, грудь гладиатора и ноги красивые Второй, конечно, более "рыхлый" и рыжий - а Филипп ни разу не рыжий, это не Люсьен. С портретами беда! Блондинов, так чтобы не уроды, почти нет. Рыжие есть. Кое-как нашла этих. У первого плох овал лица, второй подходит волосами и маршальским жезлом), но нос слишком длинный и лицо не волевое. У третьего хорош взгляд и губы, все остальное - нет... Тут ведь еще что - внешне не должно быть понятно, что он злой. "Лето..." тоже проиллюстрирую. Хочу еще Ла-Виолетта найти.

Xena: Люсьен в юности на 3 ближе к сложившемуся у меня изначально образу. На 2 тоже интересный. Зрелость 3 и 4. Отец настоятель 7. Такой суровый вояка. Капеллан - 2. Или первый. Даже не знаю, 2 наверное. Я думаю капеллан Фила должен быть покладистый, но в то же время мудрый. Он не должен внушать Филиппу постоянное чувство вины, а иначе тот его не потерпит рядом с собой. Да, у Аполлона даже поинтересней фигура, широкие плечи и ключицы. Разворот грудной клетки мне больше нравится, чем у Адониса. Psihey пишет: С портретами беда! Блондинов, так чтобы не уроды, почти нет. Я уже поняла, что красивые блондины - это зверь в природе не существующий. Жили они наверное в Золотой век где-то в Атлантиде или Гиперборее, но сейчас давно вымерли, как мамонты. Вот темненьких красавцев пруд пруди, а с блондинами все условно. Не один из них на божественную вне временного континуума и моды не тянет;)) С дамами попроще, но темненьких красавиц разыскать все равно проще:)

Psihey: Xena пишет: Капеллан - 2. Мне тоже он больше приглянулся, но показался каким-то уж сильно лапой) Но я не против. А Люсьен в зрелости под №3 мне кажется злым, а мой-то чистый был мальчик) Вот, нашла очередной женский портрет между 1667 и 1669 годами:

Olga: Psihey пишет: Как я помню из романа, их никто и не собирался оставлять. Наверное, да. Отель Филиппа закрыла, слуг рассчитала. Но я была лучшего о ней мнения - окружение Филиппа могло составить дом его наследника, а то что-то такое только у Фло было. Psihey пишет: Ну, если такая жизнь лучше. А что там уже было такого страшного. Поначалу горе, да. а потом потекли у него обычные будни, служба, дом, близкие. Вполне возможно, были моменты и радости, было же дело, которым он увлекся. Psihey пишет: т.е. тон дневничка должен стать уже не комическим, а скорее трагическим. Да, возможно. И даже пророческим. Psihey пишет: Мне думается, что получится, наоборот, еще трагичнее, чем в оригинале - ведь Патрокол будет пытаться защитить своего Ахиллеса до конца, но в итоге похоронит его. Да, согласна. Это еще трагичнее, суровая правда жизни. Из портретов: Капеллан - номер 1, Антуан - номер 1 Де Бюсси - номер 2, Люсьен молодой - номер 1 или номер 4 (только без бороды) Люсьен в возрасте - номер 3 или номер 4 Филипп - ну может быть номер 4 Боги вообще какие-то женственные слишком на мордашку.

Xena: Psihey пишет: А Люсьен в зрелости под №3 мне кажется злым, а мой-то чистый был мальчик) Но кое в чем, я не признаю своей вины. Вы жестоко ошиблись, выбрав для меня ту рыженькую молодую особу – мадемуазель N. (со всеми остальными особами я готов был мириться, скрепя сердце). И хотя, я не посмел сказать Вам этого в лицо, я остался недоволен. Она была ужасно вульгарна! И этот цвет! Рыжий! Он неизменно сопровождается веснушками, этими отвратительными отметинами. Вы, верно, хотели посмеяться надо мной, месье?! Впрочем, я остыл и уже совсем не сержусь. Положа руку на сердце, если в ком и есть некоторая прелесть, которая возможна у женщин, так это в маленьких светлоглазых блондинках, которых неизменно выбираете Вы. Раз уж я заговорил о женщинах, то сейчас, не опасаясь Вашего гнева, я могу сделать признание. Я всё понимаю, всё, что Вы объясняли мне о наследниках, о непрерывности рода, и о браке, как необходимой и неизбежной обязанности дворянина. Понимаю и не спорю. Но женщины – эти лживые, по большей части глупые, алчные, развращенные и неверные создания – как можно мириться с ними?! Я допускаю еще некоторое удовольствие от их ласк. Но они несравнимы с теми последствиями, которые влечет за собой привязанность к этим дочерям Евы. Только ослабишь бдительность, как они уже готовы сесть вам на шею! Кстати, раз уж я решил очистить совесть, сознаюсь Вам в еще одном грехе. Возможно, я немного Вас позабавлю. Эта рыженькая мадемуазель N., пыталась сделать через меня протекцию для своего кузена. Он, видите ли, всегда мечтал служить под Вашим началом! Я уверен, она с ним спит! Хитрая бестия через своего дядю подольстилась сначала к Вам, а когда Вы поручили ее мне, пыталась разыграть меня, как карту в своей партии. В ответ я подстроил с ней злую шутку – привез ее вместо театра в бордель с завязанными глазами (обещая устроить ей «сюрприз») и оставил там. Нельзя сказать, что он прям чистое сердце:)

Psihey: Xena пишет: Нельзя сказать, что он прям чистое сердце:) Да, ладно, это всё по молодости, хулиганство

Psihey: Olga пишет: дом, близкие. У него не было дома и близких, он остался одиноким. Olga пишет: Де Бюсси - номер 2, Неожиданно! А что-то в этом есть Olga пишет: Люсьен в возрасте - номер 3 Ох, не пойму, почему вам обеим он нравится;)) Olga пишет: Филипп - ну может быть номер 4 В смысле юный Адонис? А портреты? А Вы встречали какой-нибудь подходящий маршалу портрет?

Psihey: Люсьен, получается, проигрывает по внешности Антуану... Но это и правильно, наверное, во-первых, это явно должно его раздражать, во-вторых, Антуан-то собирается карьеру мордочкой своей делать, а Люсьена оценят за другое.

Psihey: Еще практический вопрос задам. Лето в Плесси - деревня+лето, в жюстокоры все равно всех наряжать? А так нельзя, это более раннее время? И как будет называться курточка? Пурпуэн?

Xena: Надо как-то по той моде, что тогда была. Пусть веста будет)

Olga: Psihey пишет: У него не было дома и близких, он остался одиноким. Я не о жене и детях. Говорится же о сестре, о племяннике. Это тоже близкие люди. Раз взял племянника к себе, значит поддерживал с родней отношения. О своих учениках тоже упоминается вполне доброжелательно. Psihey пишет: В смысле юный Адонис? Да, последний после богов. А портреты у меня с Филиппом не ассоциируются совсем. Сама искала, но так никого подходящего и не нашла из реальных персон прошлого.

Psihey: Olga пишет: Да, последний после богов. Ему тут лет 17, а нам 30-летний мужчина нужен. С портретами засада. Ольга, а Вы как понимаете описание его портрета? Должно быть "ангельское" лицо или все-таки строгое, с суровым взглядом? Olga пишет: Говорится же о сестре, о племяннике. Это тоже близкие люди. Раз взял племянника к себе, значит поддерживал с родней отношения. О своих учениках тоже упоминается вполне доброжелательно А, об этом... Я имела в виду, что не сложилось у него личное счастье. А так - да. Я же считаю, что у него доброе и отзывчивое сердце)) Даже мадам маркизу простил

Psihey: Xena пишет: Пусть веста будет) Спасибо. Облегчим жизнь персонажам в жару)

Olga: Psihey пишет: Я имела в виду, что не сложилось у него личное счастье. Ну, личное счастье то может быть не только в наличии супруга и собственных детей. Psihey пишет: а Вы как понимаете описание его портрета? Должно быть "ангельское" лицо или все-таки строгое, с суровым взглядом? Строгое, с суровым взглядом. Пупсик-херувимчик у меня с Филиппом не ассоциируется.

Xena: Olga пишет: Да, последний после богов. А портреты у меня с Филиппом не ассоциируются совсем. Сама искала, но так никого подходящего и не нашла из реальных персон прошлого. А кстати глядя на портреты прошлого, понимаешь, что и король и Месье были достаточно красивыми мужчинами. Месье только маленький. Мне еще дю Мен внешне нравится, он и на отца и на мать похож. Дмитрий Павлович Романов в юности в военной форме хорош, но это уж совсем не тот век:)) Гиш хорош на том портрете с которого Филипп срисован, но он чернявый опять же. Месье и шевалье из Версаля - красавчики. Влахос мог бы Фила сыграть реально, только поднакачаться надо)))

Xena: Olga пишет: Строгое, с суровым взглядом. Пупсик-херувимчик у меня с Филиппом не ассоциируется. А вам же портрет Фила, что для меня нарисовали, понравился? Про него что-то никто не говорит:( Или все так плохо? По моему вполне профессионально нарисован, хотя я может и неважно в живописи соображаю:)

Psihey: Olga пишет: личное счастье то может быть не только в наличии супруга и собственных детей. СупругИ, надеюсь))) Olga пишет: Строгое, с суровым взглядом Вот. Но при этом не брутальный мужчина. И черты лица должны быть правильными, без курносых носов... Все эти боги с римскими носами, но выражением мордашек не подходят.

Psihey: Xena пишет: А вам же портрет Фила, что для меня нарисовали, понравился? Про него что-то никто не говорит:( Или все так плохо? По моему вполне профессионально нарисован, хотя я может и неважно в живописи соображаю:) Я, просто, по-другому его вижу. И не рыжим. Надо мне еще поискать, может в других эпохах, Лоэнгрины там, Тристаны...

Olga: Psihey пишет: СупругИ, надеюсь))) Да, конечно! Psihey пишет: Но при этом не брутальный мужчина. Не, не брутальный ни разу. Xena пишет: А вам же портрет Фила, что для меня нарисовали, понравился? Про него что-то никто не говорит:( Или все так плохо? По моему вполне профессионально нарисован, хотя я может и неважно в живописи соображаю:) Хороший портрет, он мне понравился. Но это же оригинальная иллюстрация, а среди реальных исторических персон я не могу сказать, что вот прямо такой-то или такой-то Филипп. Xena пишет: А кстати глядя на портреты прошлого, понимаешь, что и король и Месье были достаточно красивыми мужчинами. Да, красивые сыновья вышли у Анны Австрийской.

Xena: Psihey пишет: И не рыжим. Так это золотистые волосы, а не рыжие. Если волосы светлее, тогда и кожа будет с краснотцой, молочно-белая и брови белесые, скандинавская внешность или германская. Это золотистый блонд))

Olga: Вот почему бы Люсьену и не быть таким? http://shot.qip.ru/00UUAK-1xdQJL7CM/ Вот суровый молодой мужчина, но тоже слишком пупсик. http://shot.qip.ru/00UUAK-1xdQJL7CN/ Это оказывается француз Луи Дюпонт-Дюшамбон. Командовал французской армией в Новом свете во время войны за австрийское наследство 1740-1745 гг.

Xena: Хотя для Фила немного темноваты, вот у Анж как раз такие. Но тут еще игра света и темных тонов.

Psihey: Olga пишет: Psihey пишет:  quote: СупругИ, надеюсь))) Да, конечно! Всё норовят мальчишку за грехи юности припечатать;)) Портрет - ничего, глазки немного навыкате. Я почти свыклась с 1м портретом.

Psihey: Xena пишет: Это золотистый блонд)) Значит, я по-другому понимаю золотистый блонд)

Psihey: Olga пишет: Вот суровый молодой мужчина, но тоже слишком пупсик. http://shot.qip.ru/00UUAK-1xdQJL7CN/ Мужчина интересный, но опять темноглазый брюнет... Где взять блондина?..

Psihey: Просьба, если кто-нибудь случайно найдет Ла-Виолетта (рыжий верзила), киньте сюда, пожалуйста!

Xena: А вот японская обложка.

Psihey: Вот нашла гравюру 17 века. Как вам такой Филипп (цвет может быть любой)) Мне определенно начинает нравится. Я его даже размещу к остальным, чтобы не затерялся. Точно. Это и есть тот портрет маршала, который Люсьен раздобыл при помощи Ла-Виолетта. Ну, может тут еще не маршал по возрасту, но бригадный генерал времен Красной маски) https://en.wikipedia.org/wiki/Bonnie_Dundee

Olga: Psihey пишет: Вот нашла гравюру. Как вам такой Филипп (цвет может быть любой Мужчина интересный. Что-то в нем есть. Взгляд что-ли.

Xena: Psihey пишет: Вот нашла гравюру. Как вам такой Филипп (цвет может быть любой)) Мне определенно начинает нравится. Я его даже размещу к остальным, чтобы не затерялся. опять же это юноша совсем)

Xena: Я так поняла, вам хотелось бы портреты реально существующих людей?)

Psihey: Olga пишет: Мужчина интересный. Что-то в нем есть. Взгляд что-ли Взгляд- да! Строгий, холодный, и в то же время, скучающий. И на лицо красавец.

Psihey: Xena пишет: Я так поняла, вам хотелось бы портреты реально существующих людей?) Ну, да, конечно. Желательно той эпохи плюс/минус. А портрет не по заказу же мальчишке написали, раньше был написан.

Xena: Мне тогда только де Гиш нравится, ну и шевалье. Если присмотреться у шевалье очень красивые черты.

Psihey: Вот он же в зрелые годы, подувял, конечно)

Xena: А вот для Лета в Плесси))

Xena: Вот он же в зрелые годы, подувял, конечно) да он и сначала не фонтан был:( Поэтому я решила свою фантазию не смущать, пусть будет нечеловечески красивый. Это его суперсила)

Psihey: А вот он же совсем юный, времен Монтелу-Плесси Однозначно. Я нашла Филиппа 16-летний полковник явился

Xena: Psihey пишет: А вот он же совсем юный, времен Монтелу-Плесси Это тот же или другой?

Psihey: Xena пишет: Это тот же или другой? Он это, только юный. John Graham, виконт Данде (DUNDEE)

Xena: Мне принц Руперт больше нравится))

Psihey: Всё, сердце мое успокоилось. Найти бы еще Ла-Виолетта, но если что, обойдусь. Завтра займусь женскими портретами.

Xena: Вот еще Данде, только в цвете

Psihey: Xena, это он. Его убили в 41, это где-то после 35 лет, наверное. Прозвища - Красавчик Данди, Кровавый Клаверт (или Данди), Чертов Клаверт С женой: и каштаново-рыжий

Psihey: Еще персонажи Молин Флоримон Шарль-Анри (старше, чем в фан-фике) Ла-Виолетт еще Отец-настоятель или лучше: И еще может быть Люсьен взрослый, в форме капитана: и юный: Нет, юного Люсьена никак не найду. Всё не то ... До дам руки не дошли, на днях может быть. Блондинки - в основном, англичанки.

Olga: Молин, Флоримон, Шарль-Анри и Ла Виолетт хороши.

Psihey: Молодой Люсьен! Наконец-то. Только почти спустя 90 лет.. Это он так смотрит на мадам маркизу

Olga: Psihey пишет: Молодой Люсьен! Наконец-то. Только почти спустя 90 лет.. Отличный!

Psihey: Olga пишет: Молин, Флоримон, Шарль-Анри и Ла Виолетт хороши. Фло еще есть такой помладше, но глаза зеленые:

Psihey: Olga пишет: Отличный! Так долго искала. Все какие-то щекастые простачки попадались)) И я так и хотела, чтобы веснушки - это только ему видно, а на самом деле красавец. Только при таких адъютантах, надо бы мадам маркизе насторожиться..

Psihey: Olga, что скажете о виконте Данди (в молодости, конечно)? Лучше все равно ничего нет. Прочитала о его кровавой репутации, и стало понятно, откуда такой взгляд, хотя казалось бы на лицо - ангельски прекрасен.

Olga: Psihey пишет: Фло еще есть такой помладше, но глаза зеленые: Мне кажется, это больше Кантор Psihey пишет: что скажете о виконте Данди (в молодости, конечно)? Цепляет, что-то в нем есть. Представляю его и элегантным вельможей, и со шпагой наголо в сражении.

Psihey: Olga пишет: Мне кажется, это больше Кантор То же сначала подумала. И по возрасту хорошо. Кантор вроде русый был, нет? Olga пишет: Цепляет, что-то в нем есть. Представляю его и элегантным вельможей, и со шпагой наголо в сражении Ну, да, его не только в этих доспехах представить можно, но и в придворном костюме. И по виду и не скажешь, что он людей в крови топил

Olga: Psihey пишет: Кантор вроде русый был, нет? Да по-моему. Psihey пишет: да, его не только в этих доспехах представить можно, но и в придворном костюме. И он обращает на себя внимание. А что за персона? Англичанин?

Psihey: Olga пишет: И он обращает на себя внимание. А что за персона? Англичанин? Шотландец. Джон Грэм Клаверхаус, виконт Данди. Он же Красавчик Данди, он же Кровавый Данди, он же Чертов Калверт, кажется. Умер в бою в возрасте 41 года в ущелье Киллекранки. Пуля в левый глаз - и намертво. Песню даже об этом сложили

Olga: Psihey пишет: Джон Грэм Калверт, виконт Данди. Он же Красавчик Данди, он же Кровавый Данди Ага, почитала про него. сторонник Стюартов, выступал на стороне Якова II.

Psihey: Офф-топ Нас тут 3 человека по сути, но периодически до 20 человек читают и молчат) Почему молчат, как думаете?

Olga: Psihey пишет: Нас тут 3 человека по сути, но периодически до 20 человек читают и молчат) Почему молчат, как думаете? Часть гостей - поисковики, часть - реальные посетители форума. Я тоже часто разные форумы просто читаю.

Psihey: Добралась до маркизы. У блондинок на портретах 17 века ужасно скучные лица. Слишком светлые волосы и белая кожа(( Разве что платья посмотреть №1 №2 №3 №4 №5 Плюс 2 уже выкладывала: №6 №7 И не по эпохе: №8

Olga: Дамы того времени вообще как-то похожи друг на друга, словно все родственницы между собой. Эти рты точкой, глаза с большим подвижным веком, длинные носы.

Psihey: Olga пишет: словно все родственницы между собой Да, и овал лица один в один, и локоны у всех одинаковые) Наверное. художники пририсовывали в модном направлении, кому чего не хватало.

Psihey: Olga, а №9 (не по эпохе одетая)? Простовата, да и слишком молода?

Psihey: И ведь еще по описанию Голон, должен быть теплый цвет лица, оттенок волос и круглые щеки))

Olga: Psihey пишет: Olga, а №9 (не по эпохе одетая)? Простовата, да и слишком молода? Да. Девушка симпатичная, но простоватая. Хотя уж лучше она, чем те что выше.

Psihey: Вот еще принцесса, франко-немецкого происхождения, внучка Жозефины Богарне Но на 200 лет позже и всего 22 года. Цвет волос и лица подходящий, глаза большие, щеки опять же И, наоборот, раньше, де Лонгвиль:

Psihey: В общем, правда в том, что дамы такими и были) Круглолицыми, глаза поволокой и кудельки) Надо смириться Или брать лицо из другой эпохи

Olga: Из 19 века красивая. Таким лицом действительно можно любоваться.

Psihey: Olga пишет: Из 19 века красивая. Таким лицом действительно можно любоваться. Да, из 19го. Я ошиблась, на 200 лет позже. Но, может быть, что в 17 веке и уровень исолнительского мастерства просто не позволял передать красоту женщин в полной мере.

Psihey: Интересно, что на век раньше женщин изображали с очень четко прорисованными и худыми лицами и без этого верхнего века: или Всё таки такова мода или таковы лица. Наверное, надо ориентироваться на 17 век. Вот дамы той эпохи: или На гравюре неплоха: Все-таки 19 век - это совсем другие лица, вроде той принцессы или:

Psihey: Этого молодого человека хотела на кого-то из адъютантов, но больно уж невинное лицо. Может быть аббат де Ледигьер?

Psihey: Нашла интересную ссылку. Здесь дамы времен Регенства и правления Людовика 14 http://www.gogmsite.net/grand_ladies_of_the_reigns_.html

Xena: Изабелла Португальская и Каталина Савойская - красавицы. Но по времени тоже не подходят, спасибо за ссылку - почитаю:)

Psihey: Xena пишет: А вот вам Марс-Филипп поближе Это версальский. Давно мы их тут с Аполлон сравнивали - обоим поставили не зачет)

Psihey: М-ль де Лавальер здесь недурна. А ведь в романе говорится, что она худа и невзрачна.. Нет, все-таки, надо ориентироваться на лица 17 века.

Psihey: Xena пишет: С Аполлоном тоже версальским? Да, с ним, с плафона. В теме о Филиппе 100 лет назад)

Psihey: Старая маркиза Что-то не могу найти то, что нужно - и в возрасте, и благородного вида. Вот, что нашла, но первая - на век раньше: №1 №2

Olga: Psihey пишет: Интересно, что на век раньше женщин изображали с очень четко прорисованными и худыми лицами и без этого верхнего века: лица, гораздо более близкие к современным. Psihey пишет: Этого молодого человека хотела на кого-то из адъютантов, но больно уж невинное лицо. Может быть аббат де Ледигьер? Для аббата слишком симпатичный (это еще ладно), но он еще и самоуверенный. А аббат такой себе трепетная лань. Psihey пишет: М-ль де Лавальер здесь недурна. А ведь в романе говорится, что она худа и невзрачна.. Да, хорошенькая. И Манчини мне тоже на некоторых портретах нравится, а ее обзывали уродкой и обезьяной. Мадам дю Плесси старшая ближе к образу вторая. Psihey пишет: Нашла интересную ссылку. Здесь дамы времен Регенства и правления Людовика 14 Ага, кое-что посмотрела. Из этого самые симпатичные дамы это Фонтанж и Аделаиды Савойская. И то на некоторых портретах. Анжелика де Фонтанж Аделаида Савойская А вообще насчет рта точкой на многих портретах того времени, то видимо по моде они специально помадой красили губы меньше, чем естественные контуры.

Psihey: Olga пишет: лица, гораздо более близкие к современным. Да, потом со стилизацией заигрались, все как куклы) Olga пишет: Для аббата слишком симпатичный (это еще ладно), но он еще и самоуверенный А мне как раз показался трепетным Olga пишет: Да, хорошенькая. И Манчини мне тоже на некоторых портретах нравится Манчини - красотка! хоть и брюнетка. Буду ориентироваться на этот портрет Лавальер и на даму с гравюры:

Psihey: Сцены из военной кампании. Пока как-то так: Сделал маленькое открытие – у маршала под подушкой «Илиада». *** Ни дня спокойствия. Маршальша в своем репертуаре. За обедом доставила всем удовольствие – нахамила Его Величеству. Марс был при исполнении, не застал, так бы, наверное, убил на месте. Только задуматься - если каждый делец торгаш , как мадам Шоколад, начнет хамить королю, что же станется с нашей монархией? *** К вечеру уже трое наших высокородных друзей поздравили маршала с дебютом мадам. И это только при мне! На лицах сочувствие, а внутри торжествуют. Притворщики! Один месье Лувуа «искренне оскорблен». *** Вечером в маршальской палатке после отхода короля ко сну. Марс в тихой ярости. Сир с ним холоден. Велел Ла-Виолетту с утра разыскать коровник, в котором остановилась мадам. *** С утра предоставлен сам себе. Маршал выясняет отношения с супругой. Ушел один, злой. Бесполезно, я считаю – с нее же как с гуся вода! Чтобы отвлечься, выудил «Иллиаду». Проникся. Марс вернулся еще более злой и какой-то потрепанный. Нам тоже досталось. P.S. От жен одни беды.

Olga: Psihey пишет: Сцены из военной кампании. Пока как-то так: Отличный взгляд на выходки маршальши. К вечеру уже трое наших высокородных друзей поздравили маршала с дебютом мадам. Очень реалистично! У Голон все вокруг Анжелики крутится, а ведь она среди людей находилась, о ее поведении делали выводы.

Psihey: Olga пишет: Отличный взгляд на выходки маршальши Я попробовала о Фонтенбло написать. С юмором невозможно. Не женщина - ящик Пандоры)) Olga пишет: а ведь она среди людей находилась, о ее поведении делали выводы Естественно. Но эти сплетни ее не волновали. Она вообще не думает о последствиях своего поведения, в том числе для мужа, дети опять же при Дворе. А так задумайся - чего он спозаранку разбираться прибежал

Psihey: *** Перед Советом заезжали с Марсом к прекрасной Нинон. Первый раз у куртизанки. Держался в тени, не высовывался. Маршал мало говорит, но ему и не нужно. Звезды сошлись - сумел обратить на себя внимание м-ль де Ланкло удачной остротой. Ваш мальчик прелестен, маркиз – это она обо мне. Привозите его еще. Таял, словно масло на солнце. *** Позже в карете у нас состоялся разговор о красоте. Записал по памяти. Привожу его полностью, ибо есть над чем подумать. После пережитого триумфа, я в воодушевлении высказался о молодости мадемуазель де Ланкло и ее удивительной красоте. Я гадал, сколько же лет нас с ней разделяет, но маршал осадил меня. - Во-первых, шевалье, никогда не спрашивайте о возрасте женщины - ни ее саму, ни тех, кто может ей это передать. Наживете врагов. Во-вторых, Вы ошибаетесь – мадемуазель давно немолода. Ей 46 лет. - Невероятно! Ведь она так красива! – поразился я. – Значит, время над ней не властно? - Только не вздумайте преподнести ей подобный комплимент! – рассмеялся Марс. - Как и всякая женщина, прекрасная Нинон не любит думать о своих годах. Стареть не хочет никто. И подумав, добавил: - Старость – гораздо большая трагедия для тех, кому есть, что терять, чем для всех остальных. Мы все с возрастом потеряем силы, гибкость, азарт, но красивый человек теряет намного больше - часть самого себя. - Часть самого себя? – переспросил я, не понимая, к чему он ведет. - Ну да, мой мальчик. Вот представьте, была красавица и … годы утекли, она увяла, и нет уже никакой красавицы. А кто остался, кто глядит на нее из зеркала? Она ли это? Я стал серьезен: - А что Вы собираетесь делать, когда перестанете быть красавцем? - Хм… Интересный вопрос. ... Я еще не решил, - и он тонко улыбнулся, глядя в окно кареты. - Потому что Вы не перестанете быть им, даже когда Вам исполнится семьдесят лет! – нахально заявил я. - Бросьте, Люсьен! Лесть Вам не к лицу. – запротестовал Марс и, помолчав, добавил. – Скорее всего, я буду избавлен о такой задачи. - Почему же?! Вы хотите умереть молодым?! – я был поражен и возмущен одновременно. - Что значит, хочу? Быть маршалом, мой друг, и надеяться встретить старость – не это ли легкомыслие?

Olga: Psihey пишет: Что значит, хочу? Быть маршалом, мой друг, и надеяться встретить старость – не это ли легкомыслие? Да, долг воина умереть в бою с криком "да здравствует король!" Psihey пишет: Она вообще не думает о последствиях своего поведения, в том числе для мужа, дети опять же при Дворе. И это не меняется даже спустя много лет, и даже с де Пейраком.

Psihey: Olga, а о конечности красоты, что думаете? Olga пишет: И это не меняется даже спустя много лет, Так с самого детства!Сколько родители ругали/причитали - как с гуся вода, не думает. Практический вопрос назрел. Просматриваю новый первый том к "Лету" и понимаю, что промахнулась с объяснениями отсутствия Филиппа на свадьбе короля. Когда Анжелике 17 лет и она возвращается в Монтелу, сообщается, что в оппозиции остался только Конде, который сидит в Голландии. Молин говорит Анж, что дядюшка ее одумался и при дворе пытается вернуть милость. Да и Филиппу, получается уже 20, и ему давно пора укреплять боевую дружбу с королем. Собственно, эта дружба и возникает в последний эпизод Фронды, когда король усмиряет провинции - до этого его отец сражался на другой стороне. Тогда вопрос - где Плесси во время свадьбы короля? Ну, отец, может умер. А сын?

Psihey-psihey: Что-то случилось с настройками. Не авторизируюсь Буду, видимо, теперь Psihey-psihey

Olga: Psihey-psihey Написала вам личное сообщение на этот ник.

Psihey: Olga, спасибо! Но возникла проблема) Написала Вам ЛС

Olga: Psihey пишет: а о конечности красоты, что думаете? Думаю, что и мысли хорошие, и их вполне мог сказать Филипп. Поразил же он Анжелику тонкой оценкой пьесы Мольера. Так что философские рассуждения ему были не чужды. А сказанное можно отнести не только к Нинон или самому Филиппу, но и к Анжелике, так что тут простор для фантазии. А это здорово! Psihey пишет: Тогда вопрос - где Плесси во время свадьбы короля? Ну, отец, может умер. А сын? Мне кажется, версия, что он выполнял какое-то военное поручение, может даже за пределами Франции, вполне логичная. В опале не был, остается только военная деятельность.

Psihey: Olga пишет: Мне кажется, версия, что он выполнял какое-то военное поручение, может даже за пределами Франции, вполне логичная. В опале не был, остается только военная деятельность. И почему Голон не захотела показать ему Баронессу Унылого платья в Золотом? Сердцу ее ничего не грозило, она без памяти в Пейрака была влюблена. Olga пишет: А сказанное можно отнести не только к Нинон или самому Филиппу, но и к Анжелике Анжелика, кстати, о конечности своей красоты не помню что бы думала..

Psihey: Olga пишет: философские рассуждения Я бы сказала, что здесь не столько философия, сколько - жизненный опыт (он же со стареющих красавиц начинал) Или и размышления и опыт, пусть так

Olga: Psihey пишет: Анжелика, кстати, о конечности своей красоты не помню что бы думала.. "Не помню, чтобы она думала" - это вообще часто можно отнести к Анжелике. А Филипп мог об этом думать, да. Psihey пишет: И почему Голон не захотела показать ему Баронессу Унылого платья в Золотом? Скорее всего или забыла, или раз он ей тут не нужен по сюжету, то и нечего его упоминать. А вдруг бы Филипп заинтересовался кузиной, а вдруг бы она им (нравились же ей комплименты придворных), а надо было оставить ее одну после ареста Пейрака, без какой-либо серьезной поддержки.

Psihey: Olga пишет: вдруг бы Филипп заинтересовался кузиной Скорее всего, мадам захотела бы реванша. Как она мечтала: "будет просить прощения на коленях". А он бы ее обломал, и поиздевался. Тем более, что она теперь богаче его. Что-нибудь о колченогом и меченом муженьке, но тут можно и на шпагу Пейрака нарваться;) Olga пишет: без какой-либо серьезной поддержки. Не думаю, что он оказал бы ей какую-то поддержку. С чего? Муж в Бастилии, в опале, колдун какой-то, ее вычеркнули из памяти. А там и любви-то к ней еще настоящей не было.

Psihey: Olga пишет: А Филипп мог об этом думать, да. Я так и думала, когда писала. Красота - его часть, первое, на что обращают внимание, потом уже смелость и т.д. Без красоты - совсем другая жизнь.

Psihey: Psihey пишет: но тут можно и на шпагу Пейрака нарваться;) Хотя я уверенна, что если мыслить в характере персонажа, то Анжелика не позволила бы тронуть дорогого кузена Если уж она его от истории с "Красной маской" отмазала..

Psihey: Вот, кстати, из современных лиц - холодная скандинавская красота. Андерсен в роли Тадзио из "Смерти в Венеции" - всегда ассоциировался у меня с молодым Филиппом: "его можно было принять за девочку, если бы не взгляд - в котором не было ничего женского"

Olga: Psihey пишет: Андерсен в роли Тадзио из "Смерти в Венеции" Ух ты! Хорош! Psihey пишет: Не думаю, что он оказал бы ей какую-то поддержку. С чего? Муж в Бастилии, в опале, колдун какой-то, ее вычеркнули из памяти. А там и любви-то к ней еще настоящей не было. Ну кузину то он помнил, и как с яблоком ее искал тоже помнил.

Psihey: Olga пишет: Ух ты! Хорош! Обожаю этот фильм)) Olga пишет: Ну кузину то он помнил, и как с яблоком ее искал тоже помнил. Но это не повод добровольно бросаться в опалу, спасая мать двоих детей и жену колдуна.

Olga: Psihey пишет: Но это не повод добровольно бросаться в опалу, спасая мать двоих детей и жену колдуна. Может и не бросился бы, всем рискуя, но как Вард мозги мог вправить. Не в смысле насилия, а что он разъяснил ей, что она подвергается опасности и у нее есть сын. И че-то мне кажется, сведи они знакомство на свадьбе короля, то Анж могла и к нему в Париже притащиться, а не к Ортанс. И детей могла ему впарить.

Psihey: Olga пишет: сведи они знакомство на свадьбе короля, то Анж могла и к нему в Париже притащиться, а не к Ортанс. И детей могла ему впарить А гордость? К нему, да на поклон? Они же явно не мирно бы на свадьбе короля встретились, а продолжили бы пикировки

Olga: Psihey пишет: Они же явно не мирно бы на свадьбе короля встретились, а продолжили бы пикировки Не обязательно. Она там была в восторге от молодых придворных, мечтала приобщиться ко двору, увидеть короля. С чего ей на Филиппа, являющегося частью этого вожделенного общества, агрессивно наскакивать? Реванш? Ну так она теперь красива и богата. А потом, после ареста, не до дуэлей было бы.

Psihey: Продолжу портретную галерею Ортанс Барба:

Olga: Psihey пишет: Продолжу портретную галерею И Ортанс и Барба хороши. Только я Барбу всегда моложе представляла, она же при знакомстве с Анж молодая девушка, с другой стороны во время описываемых событий ей уже значит лет 30, могла так и выглядеть.

Psihey: Olga пишет: при знакомстве с Анж молодая девушка, с другой стороны во время описываемых событий ей уже значит лет 30, могла так и выглядеть. Я почему-то думала, что она немного постарше Анж была. Здесь, конечною, за 30 немного.

Psihey: Чуток дописала)

Psihey: Xena пишет: Все таки дневник обрывается на поездке? Я пока дальше не придумала. Это незаконченная версия. Xena пишет: в котором остановилась мадам Можно и расположилась) Xena пишет: А Лето не планируете доделывать? Планирую-планирую, не переживайте)) Сейчас вот урывками пописываю главу "Фея-лягушка";) И до турнира руки доходили. В доказательство выложу сейчас в Лете иллюстрации к этой главке. Даже если я иссякну, все равно выложу целиком всё, что есть.

Psihey: Xena, могу Вам пока задачку задать. Даже начало напишу, так сказать, завязку интриги, а Вы уж дальше, если захотите, конечно Сцена после пари на ступеньках Версаля. Напомню, что на следующее утро должна состояться охота, на которой Анжелика пообещала королю быть любой ценой. И, как мы помним, Филипп этого сильно не хотел. Но, поскольку его пропесочил сам король, изображал любящего супруга на людях в театре. Дальше мадам где-то должна провести ночь перед охотой (после чего отбыть в Париж). Голон опускает этот момент. Если королю доложат, что м-м дю Плесси снова скиталась по Версалю, а он приказал мужу с ней мириться, то Филиппу снова достанется. Поэтому, по логике, в интересах маркиза затащить ее в свою комнату, но и по логике вещей он должен сделать так, чтобы она пожалела о своем желании во что бы то ни стало остаться на охоту. Могу завязку написать. Как Вам?

Psihey: Xena пишет: Вообще хотелось бы какую-нибудь зарисовку или миник к праздникам. Хорошая идея, мне нравится) Тогда может завтра набросаю начало) Это именно ночь не у Пегилена в комнате, а на следующий день, после аудиенции у короля. Xena пишет: У меня был старый заброшенный фанфик, где Филипп помогает Анж спасти Кантора. Я думала его как-то переписать-реанимировать. Например Анж когда разбогатела, начала заложенные земли дю Плесси скупать? Может хотела преподнести ему выкупленную закладную в качестве подарка? Такой широкий жест, чтобы компенсировать унижение, когда она нищенкой перед ним предстала. Он брать не стал и оскорбился такой подачкой. Она ему предлагает замужество ( тут можно как нибудь объяснить, почему она в таком плачевном виде была) Фил отказался, а потом партия в хоку и Анж как ставку предлагает брак, а Фил в случае выигрыша закладную на земли. Анж выигрывает, потом их как-нибудь объяснить(Фил может про детскую влюбленность рассказать) и свадебка. Как вам такой сюжет? Ой, так это получается против канона? Я всё больше по "дописыванию" сцен, но строго в каноне. А так любопытно

Olga: Psihey пишет: Сцена после пари на ступеньках Версаля. Напомню, что на следующее утро должна состояться охота, на которой Анжелика пообещала королю быть любой ценой. И, как мы помним, Филипп этого сильно не хотел. Но, поскольку его пропесочил сам король, изображал любящего супруга на людях в театре. Дальше мадам где-то должна провести ночь перед охотой (после чего отбыть в Париж). Голон опускает этот момент. Если королю доложат, что м-м дю Плесси снова скиталась по Версалю, а он приказал мужу с ней мириться, то Филиппу снова достанется. Поэтому, по логике, в интересах маркиза затащить ее в свою комнату, но и по логике вещей он должен сделать так, чтобы она пожалела о своем желании во что бы то ни стало остаться на охоту. Ого, вполне тянет на пропущенную сцену. Может она как и первый раз у Лозена с компанией ночевала. Сказано, что в Версале она пробыла три дня, а потом вернулась в Париж. Показан подробно первый день, заканчивающийся спектаклем и разговором с Филиппом. А что было ночью и еще два дня, прежде чем она вернулась в свой отель? Дневник мне очень нравится. Xena пишет: У меня был старый заброшенный фанфик, где Филипп помогает Анж спасти Кантора. Я думала его как-то переписать-реанимировать. Хорошая идея. Можно как приквел к Страже, можно самостоятельно.

Psihey: Olga пишет: Сказано, что в Версале она пробыла три дня, а потом вернулась в Париж. Показан подробно первый день, заканчивающийся спектаклем и разговором с Филиппом. А что было ночью и еще два дня, прежде чем она вернулась в свой отель? 3 дня, но не так, если я правильно понимаю. 1й день - охота, на которую она приехала к концу, потом ужин и скандал с пощечиной. Анж ночует в комнате Пегилена 2й день - спозаранку пробежала по Версалю и прямиком на аудиенцию к королю. Вечером театр и театральное примирение перед всеми, закончившееся пари. ночь - непонятно где, 3й день - охота, более успешная, чем первая, после чего Анжелика возвращается в Париж, а Двор - в Сен-Жермен. ? где она была 2й ночью? Раз король заинтересовался их непростыми отношениями, и пропесочил Филиппа, приказал мириться, она не могла снова оказаться не пойми где - королю утром бы донесли. Она должна ночевать в комнате мужа.

Psihey: Psihey пишет: ? где она была 2й ночью? Раз король заинтересовался их непростыми отношениями, и пропесочил Филиппа, приказал мириться, она не могла снова оказаться не пойми где - королю утром бы донесли. Она должна ночевать в комнате мужа. И самое главное - это начало войны, и Филипп в бешенстве от того, что жена против его воли при Дворе, да еще и втянула в игру короля. И по идее он должен был ответить на эту аудиенцию жены с королем - они же считали, кто в каком круге выиграл, и был его ход. Но вместо этого сошел со сцены, а потом вообще в Пикардию отбыл.

Xena: Olga пишет: Хорошая идея. Можно как приквел к Страже, можно самостоятельно. Стража там развилок от канона, а тут самостоятельная история. Вроде как войны не будет. Без этого скучно, но в рамках романтического АУ пойдет:)) Psihey пишет: Ой, так это получается против канона? Я всё больше по "дописыванию" сцен, но строго в каноне. А так любопытно АУ - другая развилка канонных событий

Olga: Psihey пишет: 3 дня, но не так, если я правильно понимаю. Да, это я перепутала. Psihey пишет: где она была 2й ночью? Раз король заинтересовался их непростыми отношениями, и пропесочил Филиппа, приказал мириться, она не могла снова оказаться не пойми где - королю утром бы донесли. Она должна ночевать в комнате мужа. Да, король ведь прямо сказал Анжелике, что посоветует маркизу сделать так, чтобы жена была в хорошем настроении на охоте. Только после этого Филипп отступил и в театре перестал настаивать, чтобы она уехала. Сцена просто здоровская! Филиппа так просто руки сложить не заставит даже приказ короля. Мне очень понравилось. Xena пишет: Стража там развилок от канона, а тут самостоятельная история. Вроде как войны не будет. Без этого скучно, но в рамках романтического АУ пойдет:)) Конечно, так тоже интересно. Что-то похожее сделали в фильме Бордери, там они тоже довольно быстро пришли к согласию и не устраивали дуэлей.

Psihey: Решено. Ламюльер все-таки воскрес. И началась у него новая жизнь.

Psihey: Обновила первую часть дневничка (до тюрьмы). Буду нескромной, но больше всего мне понравилась неожиданно родившаяся фраза: Только задремал, как вернулся наш Марс. Вроде с богомолья, а такое впечатление, что опять из борделя… Это Филипп возвращается в карету после посещения жены в келье.

Olga: Psihey пишет: Обновила первую часть дневничка (до тюрьмы). Прекрасно! Столько вкусных подробностей. "Вроде с богомолья, а такое впечатление, что опять из борделя" - вот в самую точку, Люсьен же не знает, чем они там в монастыре занимались. Еще прелесть: "Наш маршал кое-как выкрутился, и даже ее не прибил. Досадное упущение, я считаю." "Главная новость в министерстве – вчера наша Маршальша имела двухчасовую аудиенцию у Его Величества и осыпана милостями. Табурет, правда, пока не получила – есть в мире справедливость. Ох, и зол же будет Марс…" И эпилог вы, по-моему, подредактировали. Смотрится очень естественно и правдоподобно.

Psihey: Olga пишет: Прекрасно! Столько вкусных подробностей Под настроение пишется понемногу. Olga пишет: вот в самую точку, Люсьен же не знает, чем они там в монастыре занимались. Зато мы-то знаем)) И ведь в каноне он сам не собирался супружеский долг исполнять (так как только что ночью гульнули в моей версии), но раз жена импотентом обзывает, другого выхода нет. Ох, а я люблю - "Капеллан бьет копытом, рвется духовно окормлять" - так и вижу, глаза горят, проповедует мальчишкам, что всё зло от женщин. А они растерялись и не знают, как быть и что делать. Olga пишет: И эпилог вы, по-моему, подредактировали. Смотрится очень естественно и правдоподобно. Переписала, да. Давненько уже. Видимо, в теме забыла об этом сказать.

Psihey: Кстати, принимаю с благодарностью любые идеи о наполнении жизни Люсьена, особенно во время военных кампаний. Не факт, что смогу это живенько вписать в дневничок, но попробую.

Psihey: Как же я могла забыть о брачном контракте?! Но не страшно, Люсьен мог узнать об этой пикантной подробности и позже. Восполняю пробел: Капеллан совсем не хорош. Глаза горят, грозит Маршальше Гиеной Огненной. Говорит, сразу заподозрил, что добра от этой женщины не будет. И тут неожиданно выдал – в брачном контракте эта дама настояла на пункте об обязательной консумации до решения всех финансовых вопросов. Так и ахнули с Антуаном! Я даже блюдце выронил. Наша торговка - настоящая Мессалина! Покупать маршала Франции как шлюху в борделе! Подумать только - до чего еще могут опуститься эти дочери Евы?! То-то маршал был в ярости… P.S. Марс не Марс, если спустил ей это! Спросил Фиалку - туманно намекнул мне, что не спустил.

Psihey: Остапа сегодня несло. Выложу и новое и старое одним текстом прямо с самого начала дневника до ТЮРЬМЫ. Вторая часть почти без изменений. Здравствуй, столица! *** Расскажу немного о себе. Я родился в Турени, в небольшом имении моего отца – дворянина из скромного рода. Г-н де Ламюльер скончался, оставив мою матушку, еще довольно молодую женщину в то время, вдовой с двумя детьми. Заботы о нас с сестрой взял на себя брат моего покойного отца – наш дядя Франсуа. По какой-то одному ему известной причине дядя так и не женился, и моя мать осталась в его доме на правах хозяйки. Дядюшка – человек старой закалки и строгих нравов с детства готовил меня к военной службе, планируя сделать из своего единственного племянника адъютанта при каком-нибудь известном полководце. Его неугомонная душа не мыслила для меня провинциального будущего. Отдельным пунктом его воспитания стала задача выучить меня четко, правильно и, главное, красиво излагать свои мысли – чтобы моему начальнику, кем бы он ни был, было приятно читать мои донесения. Дядя постарался дать мне неплохое образование. Сначала со мною долго и не без успеха возился местный кюре, прививая основы латыни и древнегреческого, вперемешку с географией и историей древних родов. Затем за меня взялись отцы-иезуиты, от которых я отделался только к 16 годам, когда по протекции тетушки – внезапно вспомнившей на старости лет о «бедном сиротке», я не попал третьим секретарем к самому Наместнику Пуату. Один Бог знает, как ей это удалось. Впрочем, я не забываю поминать ее в своих молитвах. Мой неунывающий нрав и острый язык, который господин кюре и отцы-иезуиты настоятельно рекомендовали мне держать за зубами, неожиданно помогли мне задержаться на службе у Наместника. Уже через год я был на хорошем счету. Моя карьера секретаря шла бы и дальше в гору, если бы неожиданно дядюшка не вызвал меня к себе. Один его товарищ по военной службе, навестивший наше имение проездом, проникся к старческими мечтами, и обещал черкнуть для меня рекомендательное письмо к Монсеньору принцу Конде, у которого и мой дядя имел честь служить перед тем, как вынужденно вышел в отставку. Наместник не сразу захотел отпустить меня попытать счастья в столице, но со временем сдавшись, снабдил письменной протекцией и от себя. Так, вооруженный тремя рекомендательными письмами, нашим слугой Гримо и небольшой суммой, выданной мне на расходы, а также материнскими благословениями и вышитыми сестричкой платками, я отправился покорять Париж. *** Триумфальный въезд в Париж откладывается. Завел дневник -собираюсь записывать свои впечатления, чтобы ненароком чего-нибудь не забыть упомянуть в письме к матушке. P.S. Хотя, что-нибудь, наверное, лучше и не упоминать... *** Триумфальный въезд в столицу омрачен содержимым ночного горшка, вылитым прямо перед нами. Не этого, ждал я от тебя, Париж, не этого. *** Отрекомендовался Монсеньору принцу. Приложился к ручке. Вручил верительные грамоты от дядюшки. Проэкзаменован на знание великих битв. Кажется, неплохо справился. Велено зайти в конце недели. P.S. Монсеньор похож на орла. *** Предоставлен сам себе. Познаю Париж. Познакомился с кокоткой Мари. Невпечатлен. *** Только что из Бургундского отеля. Руки дрожат! Голова в огне. Видел ЕГО! В ложе. Укротитель Норжена! Победитель Сен-Готарда! Маркиз дю Плесси-Бельер! Маршал Франции! Чистый архангел. Взгляд – лед. Спать не могу! Думать не могу! Чертовски прекрасен! Чертовски! P.S. Как бы я хотел служить ему! *** Все-таки я счастливчик! Был у принца Конде. Представлен маршалу! Монсеньор: - Возьмите этого мальчика к себе адъютантом, Плесси. Не пожалеете. Весьма смышлен. Я бы сам взял мальчишку, будь у меня место. - Посмотрим-посмотрим, - и взял мои рекомендации. – Я не вижу письма от Вашего отца. - Он умер, когда я был еще ребенком. Меня воспитал дядя. Снова принц: - Ламюльер служил под моим началом, и клянусь, более деятельного вояки я не припомню – казалось, что он вездесущ. - Неужели? - Ранение заставило его покинуть службу и вернуться в родовое гнездо. И вот, смотрите, вырастил себе смену. - Вы – пуатевинец, шевалье? - Это месье дю Плесси увидел мое рекомендательное письмо от Наместника. - Нет, господин маршал, я из Турени. - Моя мать из Турени, - наконец-то поднял на меня глаза, - я напишу ей, она должна знать Вашу фамилию. *** Небо мне улыбнулось! Только что зачислен личным адъютантом к маршалу! Не могу дышать! Слезы в глазах. В обморок не упал – Бог милостив. *** Познакомился с начальником личной охраны, адъютантом маршала, месье де Бюсси. Суровый аскет. Чистый Отец-настоятель! Второй адъютант Антуан де Меррей – красивый мальчик, но слишком заносчив. *** Вхож в дом Марса. Жизнь налаживается. Раздобыл маленький портрет! Ла-Виолетт - волшебник. *** Кстати, о Ла-Виолетте. Гаргантюа собственной персоной, вышедший из под пера Рабле! Но как же ловко этот верзила поправляет манжеты и закалывает булавки! Что моя скромница-белошвейка. *** Хм... Оказывается, Фиалка ловко закалывает не только булавки. Не верите - спросите бродяг ночного Парижа. *** Исповедовался духовнику маршала. Тут и придумывать нечего - Капеллан. Глядит совиным взглядом. Говорит, что я невинен как агнец. P.S. Немного погрешил. Перед сном любовался на портрет. Само совершенство! *** Упражняюсь в любовной лирике. Читал Овидия. Каждый любовник солдат, и есть у Амура свой лагерь. Меня и к солдатам, и к любовникам причислить сложно. Жалкая моя жизнь. *** Зря доверился Антуану – случайная связь! Светский Париж и его обитатели *** Вместе с Монсеньором на вечере у мадам де Лафайет. Серьезное общество без фривольностей. Обсуждали литературу. Проявил сноровку, вовремя подсказал маршалу строчку из Расина (я же упражняюсь). Не знаю, как маршал, а мадам после этого прямо глаз с него не сводила. Всё рассуждают о чести и благородстве. Достойная женщина. Но говорить с ней можно только «о высоких материях», а вот что с ней делать, если остаться, к примеру, наедине – ума не приложу. *** Париж живет новостями и скандалами. Намедни, одна шоколадница выиграла отель Ботрейи у нашего Монсеньора принца! Вот и играй после этого в карты! Отель вроде как проклятый – сравнительно недавно его построил какой-то граф, сожженный за колдовство. И, хоть колдун и не успел в нем основательно наследить, но что-то мне подсказывает, что жить там – та еще радость. P.S. Размышлял на досуге, что же станется с нашим дворянством, если в их отели, пусть даже и проклятые, заедут торгаши? *** Узнал подробности. Оказывается на кону стояла дамская честь Шоколадницы (в наличии которой я сильно сомневаюсь). В случае проигрыша, мадам обещалась стать официальной любовницей Монсеньора. Что за женщины! Всё превращают в товар. Впрочем, в хитрости ей не откажешь. Стань он любовницей тайно, ни за что бы не получила отель в свою официальную собственность. А теперь и отель ее, и принц никуда не делся. *** Проходил мимо «Испанской карлицы», что держит эта самая Шоколадница – мадам Моренс. Сподобился зайти. Ну и горькая же отрава – это новомодный шоколад! *** Принц скрылся на время в Шантий. Боится, как бы Его Величество не разгневался. Навестили с маршалом нашего беглеца. Держится молодцом, хоть и расстроен. И, кажется, еще надеется заполучить Шоколадницу себе в любовницы! Мол, когда честолюбие дамы удовлетворено, она начинает благосклоннее относиться к любовным признаниям. Еле сдержал улыбку. Как же наивны бывают мужчины! Даже такие великие воины как Монсеньор. P.S. Ха-ха! Мечты о любовнице явно не по душе адъютанту принца! *** Конюшня в Шантий напоминает дворец. Маршал восхищен. Да, стоит родиться конем, чтобы жить здесь. Это я шучу, но видели бы вы это чудо. Отель, впрочем, тоже хорош. Монсеньор страстный коллекционер. Столько картин! *** После обеда гуляли в парке. Наша современная архитектура тяготеет к прямолинейности и образцовому порядку, мне же ближе романтичная запущенность старых замков. Впрочем, пруд с лебедями пришелся мне по душе. Попытался их подманить. - Любите лебедей? - Да я раньше их, считай, и не видел. У нас в Турени канавка, а не пруд, и утки плавают. - В Плесси тоже пруд с лебедями. И замок отражается в воде, белоснежный, как они. - Правда? Как в сказке? - Хм... как в сказке. Вот бы увидеть! *** За обедом обсуждались планы новой военной кампании, что витают в придворном воздухе. Монсеньор мечтает получить командование. Но все еще так туманно! Провели чудные два дня. За городом и дышится легче. *** Перед Советом заезжали с Марсом к прекрасной Нинон. Первый раз у куртизанки. Держался в тени, не высовывался. Маршал мало говорит, но ему и не нужно. Звезды сошлись - сумел обратить на себя внимание м-ль де Ланкло удачной остротой. Ваш мальчик прелестен, маркиз – это она обо мне. Привозите его еще. Таял, словно масло на солнце. *** Позже в карете у нас состоялся разговор о красоте. Записал по памяти. Привожу его полностью, ибо есть над чем подумать. После пережитого триумфа, я в воодушевлении высказался о молодости мадемуазель де Ланкло и ее удивительной красоте. Гадал, сколько же лет нас с ней разделяет, но маршал неожиданно осадил меня. - Во-первых, шевалье, никогда не спрашивайте о возрасте женщины - ни ее саму, ни тех, кто может ей это передать. Наживете врагов. Во-вторых, Вы ошибаетесь – мадемуазель давно немолода. Ей 46 лет. - Невероятно! Ведь она так красива! – поразился я. – Значит, время над ней не властно? - Только не вздумайте преподнести ей подобный комплимент! – рассмеялся Марс. - Прекрасная Нинон не любит думать о своих годах. Как и всякая женщина, полагаю. Стареть не хочет никто. И подумав, добавил: - Старость – гораздо большая трагедия для тех, кому есть, что терять, чем для всех остальных. У всех нас с возрастом уйдут силы, азарт, быстрота мысли, но красивый человек потеряет намного больше - часть самого себя. - Часть самого себя? – переспросил я, не понимая, к чему он ведет. - Ну да, мой мальчик. Вот представьте, была красавица, и … годы утекли, она увяла, и нет уже никакой красавицы. А кто остался, кто глядит на нее из зеркала? Она ли это? Я стал серьезен: - А что Вы сами собираетесь делать, когда перестанете быть красавцем? - Хм… Интересный вопрос. ... Я еще не решил, - и он тонко улыбнулся, глядя в окно кареты. - Потому что Вы не перестанете быть им, даже когда Вам исполнится семьдесят лет! – нахально заявил я. - Бросьте, Люсьен! Лесть Вам не к лицу, – запротестовал Марс и, помолчав, добавил. – Скорее всего, я буду избавлен о такой задачи. - Почему же?! Неужели Вы хотите умереть молодым?! – я был поражен и возмущен одновременно. - Что значит, хочу? Быть маршалом, мой друг, и надеяться встретить старость – не это ли легкомыслие? *** Шоколадница без ума от свалившегося на нее счастья. Устраивает грандиозный прием в Ботрейи. Весь свет приглашен. Маршал тоже едет. Ла-Виолетт говорит, прием прошел по высшему разряду. Шоколадница выглядела как знатная дама, открыла бал с нашим маршалом, и платье ему в тон. *** Шоколадницу принимают во всех салонах Парижа. Наши придворные щеголи соперничают, кто повезет ее на прогулку по Кур-ля-Рен или в театр. Погодите, то ли еще будет - найдут ей, вскорости, с Монсеньором ширму-мужа из числа захудалых дворян. Не то, что в салоны, в Версаль выедет. *** После обеда в салоне у мадам де Севинье. Приятная беседа, не лишенная остроумия. Сделал одно наблюдение. Дамы смотрят на маршала так, слово он – пирожное. Хотя некоторым из них кусать его решительно нечем. Иногда, это просто не прилично! P.S. А дочь у мадам – настоящая красавица. *** Вчера заезжали к Шоколаднице, только не пойму, зачем. Рассмотрел ее, наконец, толком. Что ж, на наших бледнокожих красавиц с глазами с поволокой она совсем не похожа. Скорее смугла, со здоровым румянцем на щеках. Щебечет, как это принято у жеманниц, но взгляд внимательный. Мужчин она берет тем, что делает вид, будто не понимает, куда они смотрят и какое впечатление производит на них ее красота, и продолжает говорить об отвлеченных вещах самым спокойным тоном, тогда как они из кожи вон лезут. В тоже время, в Париже о ней сложилось мнение как о дельце в юбке, беспощадной и требовательной, настоящей стервятнице, скрутившей в бараний рог не одного финансиста королевства. Известный сюжет для проповеди – демон, сокрытый за ликом ангела. Маршал, впрочем, равнодушен к ее чарам, держится отстранено и почти не говорит. Она же ловит каждый его взгляд. P.S. Почему нам не дано видеть себя со стороны?! *** Что-то маршал зачастил в Ботрейи… Только не надо мне рассказывать о лучшем в Париже росолисе. *** Антуан говорит, что фрейлина де Сансе, которая поселилась у Шоколадницы не такая уж монашка, какой представляет себя сейчас. Несмотря на молодость, количество ее любовников исчисляется десятками. Она, признаться, весьма не дурна, но в лице есть что-то хищное. Говорят, даже наш красавец маркиз чуть не попался, но вовремя сбежал на войну с турками. P.S. де Меррей утверждает, что перед тем, как начать каяться, она была на сносях, но куда исчез ребенок мадемуазель, никому не известно. Поговаривали даже, что она отдала его Ля-Вуазен. P.S. Если Вам хочется узнать что-нибудь отвратительное про наших светских красавиц, лучше Антуана никто не осведомлен. P.P.S. Но мне не хочется. *** Вот уже и кающаяся блудница отбыла из Ботреий в монастырь на Пасху. Осталась одна Шоколадница. А мы всё ходим и ходим. *** Маршал женится! Рыдал два часа. Писал прощальное письмо. Апокалипсис настанет через два месяца. Решение окончательное. Долги не дают никаких вариантов. Думаю утопиться. *** Сегодня в Тюильри видел нашу невесту. Апокалипсис отменяется. Топиться передумал. Служба зовет в Сен-Жермен. Подробности вечером. *** Только что из Сен-Жермена. Весь в делах. Докладывали королю. Маршал пробыл у Его Величества с четверть часа. Потом Совет. Два часа кряду подпирали с Антуаном стены, заодно обсудили невесту. Я стою за маленького кузнечика, шевалье – за сушеную треску. А отец у нас президент Парламента Ламуаньон - дворяне мантии. Фи! Никогда не женитесь, друзья мои! Никогда! P.S. Антуана не простил. Планирую мстить. *** Вчера забыл записать. Его Величество царственен и строг на людях, но сердечен в узком кругу. В хорошем настроении зовет нашего маршала Марсом. А что? Ему идет. *** С визитом у Ламуаньонов. Какая там библиотека! Эх, добраться бы до наследства Монморанси! Почему бы президенту не завещать свое собрание любимой дочери, а? P.S. Начинаю смиряться с нашей невестой. *** Снова у Ламуаньонов. Официально о помолвке еще не объявили, обсуждают брачный контракт. Что поделать – судейские. Наш Молин трудится в поте лица. Впрочем, я уже освоился. Мадам де Ламуаньон весьма радушна. Общество тоже собирается отменное. Много говорят о политике и литературе. Читают свои вещицы Лафонтен и Расин. Я люблю там бывать. *** Треска, конечно, не похорошела, но она совсем не похожа на светских кокеток, которым палец в рот не клади. Держится скромно, но не надменно, трогательна в своей предупредительности. Это у нее от матери, я заметил. Но как забавно - если маршал обращается к ней даже с самым дежурным вопросом, вспыхивает и опускает глаза. Нежный розан. P.S. Антуан со знанием дела сообщил мне, что часто даже такие блеклые розаны расцветают после родов. Поглядим. И чего только не знает наш Антуан! *** Заметил, стоит нам присоединиться к окружению Монсеньора где-нибудь в Тюильри, как Шоколадница возникает буквально из-под ног. Благодаря расположению принца, ей всё прощается. Сегодня утащила на прогулку нашего маршала! Можно сказать, сама ему навязалась. Нет предела женской наглости. Меня терзают смутные сомнения… *** Невеста изменилась! Ничего не понимаем! Нашей мадемуазель Ламуаньон дана отставка и ей на смену пришла та самая Шоколадница! ШОКОЛАДНИЦА! Я отказываюсь в это верить. P.S. Ла-Виолетт молчит. Капеллан забился в нору. Молин суетится. Все попрятались. Отец-настоятель велел исчезнуть. *** Подольстился к Ла-Виолетту. Маршал в ярости. Нет, не так. Маршал в ЯРОСТИ! Думали, придется пускать кровь. Обошлось. Ничего не понимаем! *** Антуан считает, что она интригантка! Любовница принца Конде, принца Ришмона, маркиза Монтеспана, маркиза Лозена и какого-то Одиже. Что мы забыли в ее постели? P.S. Добавьте на весы ее двоих детей. *** Думали с Антуаном мирить маршала с Сушеной треской. Получили нагоняй от Отца-настоятеля. Ла-Виолетт сказал, что все тщетно. Капеллан в своем репертуаре - мы все умрем. Молин метет хвостом – Старая лиса. *** Маршал совершенно спокоен. Были призваны лично. Провели чудных два часа. Любовался чеканным профилем. Парил на облаках и ел амброзию. Жизнь прекрасна! P.S. Тема женитьбы не поднимается. *** Маркиз отбыл в Плесси. Женитьба и прочие неприятности *** Оказывается, за эти дни маршал успел жениться! Уже в Париже. Новоиспеченная маршальша осталась вышивать в провинции - самое место. *** Перед Советом заезжали к прекрасной Нинон. Тема женитьбы не поднимается! Кажется, никто в Париже и не подозревает о свершившемся обручении! Вот это да! P.S. Нам с Антуаном тоже велено помалкивать. *** Маршал на праздниках в Версале. Можно передохнуть. *** Передохнуть – как же! Вот это новость! Наша Шоколадница приехала в Версаль! Вот так просто, средь бела дня заявилась ко Двору и прямо пред ясные очи монарха. Даже не будучи представленной! Я, грешным делом, думал, что Маршальша еще в Пуату. Но нет, что за строптивая женщина! Не успел Марс отделаться от жены, как она помчалась за ним в Париж, а оттуда в Версаль. Черти ей пятки жгут, и что ли? *** Антуан вне себя, прибежал ко мне с этой вестью под вечер. Отправились с ним посидеть в таверне. Заодно послушал подробности. Явиться-то она явилась, а вот что сказать королю – не подумала. Де Меррей говорит, присела в реверансе и молчит. Какая неловкость! Медведь в посудной лавке. Наш маршал кое-как выкрутился, и даже ее не прибил. Досадное упущение, я считаю. *** <…> *** Призван оказать услугу. Всегда рад. Задача произвести рекогносцировку на местности. Найти самый ближний к Версалю женский монастырь. Вроде справился. Монастырь августинок в Бельвю – прекрасная позиционная точка. Не пойму только, зачем? Молиться они, что ли, собираются перед охотой? *** У Ла-Виолетта какое-то важное поручение, так что на ночной вылазке при Марсе я. В черных масках и плащах. Какая таинствнность! Я выглядел интригующе! Видела бы меня сестренка Мадлон! Но только месье маркиз умеет так носить простой черный плащ – на него оборачиваются на улице! *** Ах, вот куда мы! Посетили бордель для избранных. Первый раз в таком месте. У маршала очень красивая женщина, подала вино и поцеловала ему руку, сказала, что хозяин волен делать с ней всё, что ему будет угодно. Боже мой, боже мой! Беспутная женщина. Как она кричала! Да, это Вам не Сушеная треска, и даже не Маршальша. Мне досталась рыженькая с веснушками - какое унижение! Сколько можно дразнить меня этими отвратительными отметинами. Чертовка мне, – «Какой Вы, сударь, Лисенок! Чувствую, мы поладим». *** Вышли, а нас поджидает Отец-настоятель! Дважды унижен. Неужели я не могу сопровождать маршала по ночному Парижу? У меня что, нет шпаги?! *** Не успел прийти в себя, стук в дверь. Гримо мне – там внизу маршал дю Плесси-Бельер, требует Вас немедленно. Маршал? Сам? Ко мне? Ночью? Чуть не побил Гримо. Помилуйте, говорит, какая ночь, уже светает! А вроде только прикрыл глаза... Кое–как обмундировался, и вниз – точно маршал! Стоит и загадочно улыбается: - Очнулись, наконец? Торопитесь, шевалье, некогда спать, служба зовет. Как же мне плохо! И чего это он такой веселый?!... *** В карете немного соснул. Открываю глаза. Святые угодники! Тот самый монастырь августинок! Вот история! Приехали, значит, молиться. Попробовал объяснить Марсу, что пока не готов очистить душу. И про себя думаю - как бы не очистить желудок. Смеется в ответ: - Вам и не нужно. Есть у нас, кому каяться. А Вы, Лисенок, обождите меня пока здесь. Лисенок!!! Почему?! Ну почему он это запомнил?! Антуан-то у нас Красавчик. Видно, я родился под темной звездой... *** Только ушел маршал, бежит Фиалка. Что за черт?? Этот-то откуда? Светится как рождественская елка: - То же, месье Ламюльер, приехали грехи замаливать? Хорошее дело. Место обязывает, даже не треснул его. *** Только задремал, как вернулся наш Марс. Вроде с богомолья, а такое впечатление, что опять из борделя… *** Ах, вот зачем меня вытащили из постели! Марс получил назначение в Пикардию. Отбывает сразу после празднеств инспектировать состояние наших войск и фортификаций. Видел месье де Лувуа, записал все поручения в точности. Даст Бог, управимся, недели за две. *** Ха-ха-ха! Нет, маршал бесподобен! Фиалка не выдержал, посвятил меня в интригу. Это Маршальша кается в монастыре! Ну, или осыпает нас всех проклятиями – что ей больше по вкусу. Визит в Версаль вышел ей боком. То-то будет веселье, ведь она планировала повторить свой демарш сегодня на охоте. Но не думаю, что монашки ее отпустят. *** Дьявольские происки – не иначе. Шоколадница к вечеру явилась на охоту! Как? Ничего не понимаю! Но разбираться некогда, еду в Париж – завтра в министерство, надо готовиться к отъезду. Да, маршалу будет не до веселья. *** Главная новость в министерстве – вчера наша Маршальша имела двухчасовую аудиенцию у Его Величества и осыпана милостями. Табурет, правда, пока не получила – есть в мире справедливость. Ох, и зол же будет Марс… *** Инспектируем Пикардию. *** С моей легкой руки личные мушкетеры маршала зовут месье де Бюсси Отцом-настоятелем. Лишь бы он не узнал. Я же любя! *** Продолжаем месить грязь в Пикардии. Третий день не бреюсь. Погода уныла, люди безрадостны. Наш Марс раздает всем на орехи направо и налево. Никто даже не сопротивляется, покорны как овцы. Скорей бы в Париж! *** Одному Ла-Виолетту всё нипочем. Пьет вино и балагурит, пока мы таскаемся по смотрам. Развлекал нас с Антуаном историей о том, как в прошлую кампанию гонялись за монашками по всему монастырю. Хохотали до колик. Что за рассказчик! Мне бы так. П.С. Плут где-то раздобыл миндальное печенье – тайная страсть Марса. Надо запомнить. *** От скуки думал засесть за мемуары. Дальше третей строки не пошло. Видно, не мое. *** Нам тоже досталось. Отчет в военное ведомство не готов. Пролил чернила на донесение. Антуан порвал карту. Ла-Виолетт и тот промахнулся – порезал с утра щеку маршалу. Капеллан сунулся под горячую руку. Попрятались. Дрожим. Зализываем раны. Скорей бы Марса отпустило! С самого Парижа в тихой ярости. *** Отец-настоятель спокоен и держится молодцом. После маршала – самый образцовый солдат. *** Святая Вивиана! И зачем нас потянуло в эту чертову таверну?! Не вино, а отрава! Моя голова! *** После вчерашнего Антуан мается животом. Вся служба на мне. С утра корпел над описями интендантов. Считал пушки, припасы, повозки и лошадей до песка в глазах. Чума на них всех! *** Ла-Виолетт – наша добрая фея. Принял из его рук напиток богов. Практически воскрес! Попался на глаза Отцу-настоятелю. Получил втык за внешний вид. Пребываю в печали. Отпинал своего слугу. А что он улыбается? *** Маршала, видимо, отпустило. Сегодня разглядел мою небритость. Съязвил. И воротнички то же дурны. Обижен! Но лучше уж так. П.С. Говорит, надо заняться моими усами. Поглядим. *** Встал, и с утра радостная новость! Через 3 дня в Париж! Чуть не расцеловал Марса. Впервые за неделю, побрился. Боже, еще вчера я был уродлив как смерть, сегодня же нет меня краше . *** Антуан очухался и весь день у маршальской ноги. Успевает! Да и черт с ним. *** Я, тем временем, провел время с пользой. Весь день у Марса в палатке. Прилежно черчу карту. Ла-Виолетт чтоб меня развлечь, вспоминал начало службы. Маршал храбрец! На волка в одиночку с охотничьим ножом – смел до безрассудности! *** Здравствуй, Париж! Дай припасть к твоим серым камням! Как же я скучал! Завтра же пойду шататься на Новый мост. Тучи сгущаются *** Маршал выехал в Фонтебло на волчью травлю. Дня три пробудет там. *** С утра весточка от Отца-настоятеля. Примчались к Марсу. Никого нет. Чтобы занять время, пишу. Сидим с Молином, ждем новостей. Старая лиса помалкивает, но руки трясутся. В Фонтенбло случился какой-то грандиозный скандал. Конечно же, из-за Маршальши. Маркиз де Лозен сцепился с месье дю Плесси прямо на глазах короля. Вроде, растащили. Не могу поверить! *** Приехал Отец-настоятель. Мрачен как никогда. Говорит, всё еще хуже. Утром дрались. Маршал ранен! Но жив!!! Обоим светит Бастилия. Марс не дал себя перевязать. Велел ехать прямо к Маршальше. В 6 утра! Обезумел он, что ли?! Ла-Виолетт и Капеллан при нем. Голова кругом. *** Отец-настоятель забрал с собой Антуана. Мне тихо - знаю ли я, где маршал хранит личную и деловую переписку? Разумеется! Велел спрятать все, что найду в надежное место. Зачем?! На всякий случай. *** Все бумаги, какие нашел, упаковал вместе с Молином. Больше никого не допустил. Отвез к себе и бегом назад. Новостей пока нет. Нанетта – добрая женщина, почти силой влила в меня бульон с гренками. Спасибо ей, то бы упал. *** К обеду прямиком из Бастилии пожаловал Ла-Виолетт. Привез Капеллана. На всех нет лица. Твердят о какой-то ужасной сцене. Исключительно шепотом. Новости о маршале неважные. Арестован г-ном Кавуа и доставлен в Бастилию. Месье де Лозен уже там. Ранение несерьезное, но из-за своего безумного упрямства, потерял много крови. В карете лишился чувств. Помоги ему, Господи. *** Фиалка собрал вещи и обратно к Марсу. Обещал найти возможность и извещать нас записочками. Остались вдвоем с Капелланом. Может, чего узнаю. Вернулся Антуан. Шепотом мне – а если опала?! Что будет с нами?! Вот ведь трус! Чуть не поколотил его! *** Капеллан бьет копытом – рвется духовно окормлять. Но до него ли теперь! К маршалу никого не допускают. Еле успокоил. *** За неимением маршала, Капеллан проповедует мне с Антуаном. От жен одни беды – тоже мне новость! Как оказалось, Маршальша превзошла саму себя. Сначала, по дурости своей, отбилась на охоте от кавалькады, чуть не угодила в зубы к волку, но маршал примчался и спас. Грешным делом думаю, может, зря? Такое бы вышло нам облегчение. Нет, я, конечно, и сам готов спасти даму, если представится случай, но он почему-то не представляется. *** Отвлекся на закуски. Продолжаю. После охоты был прием. Маршальша (видимо, с перепугу) перебрала с вином, смеялась при всех в лицо Марсу, толкнула Мадам. Ужас-ужас, зачем шоколадниц допускают ко Двору?! Дальше больше, утешилась с месье де Лозеном, через которого прошли все знатные юбки нашего королевства. Даже до спальни не дошла - прямо в галерее! Маршал застукал, но не стал марать шпагу из-за этой дряни, и ушел. Мысленно преклоняюсь перед ним. Месье Пегилен – гасконец, и этим всё сказано – оглушительный скандал на глазах короля! Чуть не сцепились прямо перед Его Величеством. Хорошо растащили, а то Бастилией бы не отделались. Но честь задета, понимаю, утром дрались, вот и результат. Не женщина – Дьявол. *** Капеллан совсем не хорош. Глаза горят, грозит Маршальше Гиеной Огненной. Говорит, сразу заподозрил, что добра от этой женщины не будет. И тут неожиданно выдал – в брачном контракте эта дама настояла на пункте об обязательной консумации до решения всех финансовых вопросов. Так и ахнули с Антуаном! Я даже блюдце выронил. Наша торговка - настоящая Мессалина! Покупать маршала Франции как шлюху в борделе! Подумать только - до чего еще могут опуститься эти дочери Евы?! То-то маршал был в ярости… P.S. Марс не Марс, если спустил ей это! Спросил Фиалку - туманно намекнул мне, что не спустил.

Olga: На мой взгляд, стало слишком много Анж. Все эти добрачные подробности о Шоколаднице наводят на мысль, что мальчик и сам в нее втюрился. Как по мне, так это лишнее. А вот про Ламуаньон понравилось. Благодаря этой истории мы узнаем то, что опущено в каноне. Про семью Люсьена тоже нормально.

Psihey: Olga, есть такое впечатление? Вроде она его раздражает... И раздражает как раз тем, что везде она. Хотелось показать, как много шоколадницы стало в жизни Филиппа, точнее сам Филипп же не вылазит от нее, придумывая предлоги. Тогда он находил на это время. И только в конце, волевым усилием перекидывается на Ламуаньон. Подумаю, может чем-то пожертвую или укрупню..

Psihey: + еще Хотелось еще показать со стороны эту связь (видимость которой активно поддерживала Анжелика) между ней и Конде. В каноне даже Филипп обратил на это внимание, и пытался прощупать, что это за связь. И, конечно, идею о муже в качестве ширмы;) Ну и то, что Анжелика из юбки выпрыгивала, видя кузена, не заметил только ленивый из ее окружения, почему бы это же не заметить и другим? А как вы думаете, сам Филипп замечал, какой эффект производит на кузину?

Olga: Psihey пишет: Хотелось показать, как много шоколадницы стало в жизни Филиппа, точнее сам Филипп же не вылазит от нее, придумывая предлоги. У меня не сложилось такого впечатления, ну приходил на ее приемы и что. Обычная светская жизнь, чем та Шоколадница так заметна, чтобы о ней мальчику писать. Филипп за ней не ухаживал, ярких жестов не делал. И интерес Анж к нему заметили только близкие к ней люди, а не весь Париж. Куда лучше было, на мой взгляд, когда Шоколадница уже в статусе невесты свалилась как снег на голову. Но вы автор, смотрите сами. Psihey пишет: Хотелось еще показать со стороны эту связь (видимость которой активно поддерживала Анжелика) между ней и Конде. В каноне даже Филипп обратил на это внимание, и пытался прощупать, что это за связь. И, конечно, идею о муже в качестве ширмы;) Об этом Люсьен может попереживать уже после новостей о смены невесты. А то прямо весь мир вокруг мадам Шоколад вертится, даже адъютанты ночей не спят, перья историями о ней исписывают. Psihey пишет: А как вы думаете, сам Филипп замечал, какой эффект производит на кузину? Не знаю, не думала об этом. Но этот эффект его особо не интересовал. Поэтому что замечал, что не замечал.

Psihey: Olga пишет: Куда лучше было, на мой взгляд, когда Шоколадница уже в статусе невесты свалилась как снег на голову. Но вы автор, смотрите сами. Но она и падает как снег на голову после прогулки. Контракт с Ламуаньонами же обсуждался. И весть о женитьбе (первой) падает внезапно - ходили-ходили к Шоколаднице и здрасьте, маршал жениться - на Ламуаньонихе, а о ней еще ни слуху ни духу не было. Я так поняла Голон - что он ходил постоянно после приема в Ботрейи, где они вместе танцевали. Причем и это какая-то несуразица. После "мадам Шоколад" - он к ней безразличен, она оскорблена, хотя и думает о нем все чаще. Какого он ее приглашает танцевать, да еще весь вечер? Потом не вылазит из ее гостиной. Ходит не только на приемы - прямо как в анекдоте было же - придешь домой, тут ты сидишь. И Анжелика даже недоумевает, чего он таскается к ней, если не ухаживает. Ну не ради же ликера он ходил!

Psihey: Olga пишет: Об этом Люсьен может попереживать уже после новостей о смены невесты. А то прямо весь мир вокруг мадам Шоколад вертится, даже адъютанты ночей не спят, перья историями о ней исписывают. А, ну это можно переставить, кстати. Тем более что маршала, получается, нашли на роль мужа-ширмы - вот ведь неожиданность. Olga пишет: Но этот эффект его особо не интересовал. Поэтому что замечал, что не замечал. А может он просто не показывал.

Psihey: Я дошла до войны во Фландрии, куда выехали дамы. И поняла, что с временными рамками у Голон беда. Это лето - испанцы привезли лед. Кампания короткая, после чего Двор возвращается в Париж, а Филипп остается. Потом Филипп командируется во Франш-Конте и появляется на празднике в Версале уже только летом (кажется, в июле). Она его год что-ли не видела?! Или я чего-то путаю? И они расстались в начале лета, а воссоединились в конце одного и того же лета?

Olga: Psihey пишет: Потом не вылазит из ее гостиной. Ходит не только на приемы - прямо как в анекдоте было же - придешь домой, тут ты сидишь. И Анжелика даже недоумевает, чего он таскается к ней, если не ухаживает. Ну не ради же ликера он ходил! Это в новой версии такое? В моей книге такого не было. Приходил на приемы. Вроде раз в неделю. А когда Анж наврала Конде, что ее Филипп на прогулку пригласил, тот вообще недоумевал чего это ему ее общество навязвают. Я думаю, что он к ней ходил с целью изучения трансформации, которая произошла с кузиной из Монтелу. Ухаживать не ухаживал, жениться не собирался, в связь вступать тоже. Но тут действительно очень широкое поле для догадок. На даты Голоновские вообще тут сложно ориенироваться. Наверное, это то же лето.

Psihey: Olga пишет: Это в новой версии такое? В моей книге такого не было. Ну вот (берет книгу). Анжелика возвращается домой от Нинон, где наводила справки и "обнаружила у себя в гостиной все того же загадочного Филиппа. Хотя он исправно посещал ее особняк, их отношения не претерпевали никаких изменений". Далее она думает не ради ли сестры он ходит. Нет, сестра на Пасху отбывает в монастырь, а он по-прежнему часто бывал у нее. Olga пишет: Анж наврала Конде, что ее Филипп на прогулку пригласил, тот вообще недоумевал чего это ему ее общество навязвают Конечно, недоумевал, тем более, что вроде как Конде ему ее навязал тогда. Он дважды про Конде уточнил у нее, с заходом на то, что их связывает. Думаю, он подозревал, что всё это неспроста. Но он же не знал, что Конде точно также самого используют;))

Psihey: Olga пишет: Но тут действительно очень широкое поле для догадок. Ну да. Потому что, когда после подписания контракта Анжелика сама думает в свое оправдание - что он же сам к ней ходил, многие же это замечали - то непонятно, это она себя так успокаивает, или это правда. П.С. Опять как в анекдоте - жила-была девочка, ну и сама виновата. Не надо было ходить)

Olga: Psihey пишет: Анжелика возвращается домой от Нинон, где наводила справки и "обнаружила у себя в гостиной все того же загадочного Филиппа. Хотя он исправно посещал ее особняк, их отношения не претерпевали никаких изменений". Обычная светская жизнь. Может потому предпочитал к ней зайти, что она хоть к нему не лезла, выпрыгивая из платья. Psihey пишет: Потому что, когда после подписания контракта Анжелика сама думает в свое оправдание - что он же сам к ней ходил, многие же это замечали - то непонятно, это она себя так успокаивает, или это правда. Ну да, это как у девочки-подростка, "почему Васька попросил списать домашку у меня, почему взволнованным шепотом? Я думаю об этом всю ночь и не засну до утра". А у нее поросил, потому что у остальных он уже списывал. Взволнованно - ну еще бы не волноваться. Идея для какого-нибудь фанфика про чувства Филиппа до свадьбного предложения Анж, конечно, интересная, только вряд ли он их демонстрировал адъютанту, раз даже Анж ничего не понимала.

Psihey: Olga пишет: про чувства Филиппа до свадебного предложения Анж Об этом я не пишу. Ходит и ходит. Чего ходит - непонятно никому - ни мальчику, ни самой Анж. Кстати, нашла прекрасное. Анж думает, что она была обещана Филиппу еще в Монтелу, а всё остальное (период жизни) - просто ошибка, которую нужно забыть. Т.е., понимаешь, и Жоффрей что ли?

Psihey: Olga пишет: это как у девочки-подростка Анжелика, кстати, в этот период напоминает девочку-подростка. Сидит и мечтает - вдруг он позвонит, ничего не предпринимая для этого (отказ от власяницы и поход к колдунье - это же не активные действия). Если бы он не надумал жениться, она бы так и мечтала, восторженно глядя на него и рыдая в подушку)

Psihey: Вот что написалось. Раздумываю, оставить эти фразы Филиппу или отдать Отцу-настоятелю? Это они в засаду попали. *** Наше уединение было не долгим. К сторожке приближались испанцы. Их было четверо. Ехали они неровной шеренгой. - Возьмите крайнего справа на мушку, Люсьен, и стреляйте по команде. И постарайтесь не промазать! По ее крику мы выстрелили одновременно, крайние всадники свалились на землю, и их лошади рванули в разные стороны. Да, Отец-настоятель гордился бы мною! Двое оставшихся, спешно соскочили и залегли вместе за пригорком. Пытаясь разобраться, где мы и сколько нас, они решили пока не высовываться. - Поздравляю Вас, шевалье, Вы наконец-то попали! Мои аплодисменты Бюсси. Он даже Вас выучил. - А почему мы стреляли в крайних? – уточнил я, с трудом переживая его сомнительный комплимент. - Теперь у нас одна мишень, а было бы две. - Но стрелять нам все равно больше нечем! - Нечем, - согласился он, - поэтому мы подождем. - Но, господин маршал, если мы будем отсиживаться, разве это не трусость? - Нет, мой мальчик, настоящая смелость в том, чтобы жить, когда нужно жить, и умереть, когда нужно умереть. - И как же понять, когда пора умирать? – нервно усмехнулся я. Он сделал вид, что не заметил моей иронии. И неожиданно серьезно сказал: - Вы это почувствуете. Он вконец заморочил мне голову. Я пробурчал: - Что-то мне не хочется жить в постоянном ожидании конца. Что это за жизнь такая? Он тонко улыбнулся, смотря вдаль сквозь щель в двери, и медленно прошептал: - Жизнь в каждом вдохе. - А если они так и не решаться выйти из укрытия? - Бесконечно это не может продолжаться. Либо они нападут на нас, либо наступит ночь, либо подоспеет подкрепление. - А если подмога подоспеет к испанцам? – встревожился я. - Значит, для нас наступит время умирать, - улыбнулся он, и глаза его загорелись. Ничего не оживляло маршала так, как близкая опасность. – Ну же, Люсьен, не бледнейте так. Мы еще повоюем. Испанцам, кажется, надоело ждать. Они осторожно выползли из укрытия, и пригнувшись, направились в нашу сторону. Сцена схватки. Как же чудесно жить! – думал я, подъезжая к лагерю. – Я впитал полной грудью эту сладость – никогда я не чувствовал себя настолько живым!

Olga: Psihey пишет: Об этом я не пишу. Ходит и ходит. Чего ходит - непонятно никому - ни мальчику, ни самой Анж. То что, он выделил в дневнике Шоколадницу и визиты к ней - значит в этом было что-то особенное. Либо заметил необычное в поведении Филиппа, либо сам под впечатлением от мадам. Шоколадница не Нинон, Конде или король, чтобы о ней специально писать. Для меня это натяжка, вы ведь и сами этого сначала не писали. Psihey пишет: Анж думает, что она была обещана Филиппу еще в Монтелу, а всё остальное (период жизни) - просто ошибка, которую нужно забыть. Т.е., понимаешь, и Жоффрей что ли? Красота. То Пейрак у нее ошибка, то Филипп. В зависимости от того, кто маячит на горизонте. Psihey пишет: Анжелика, кстати, в этот период напоминает девочку-подростка. Сидит и мечтает - вдруг он позвонит, ничего не предпринимая для этого (отказ от власяницы и поход к колдунье - это же не активные действия). Если бы он не надумал жениться, она бы так и мечтала, восторженно глядя на него и рыдая в подушку) Да, такого в ее жизни больше ни с кем не было.

Olga: Psihey пишет: Раздумываю, оставить эти фразы Филиппу или отдать Отцу-настоятелю? Для Филиппа нормально, ничего вроде не выбивается. Это в какой момент разговор? Когда его после дуэли в армию отослали?

Psihey: Olga пишет: Красота. То Пейрак у нее ошибка, то Филипп. В зависимости от того, кто маячит на горизонте. Да, красота! Я как прочитала, думаю, обалдеть - как флюгер) Все-таки это недоработка Голон - надо было воскресить до кучи и Филиппа в американской серии. Olga пишет: Либо заметил необычное в поведении Филиппа ОК. Пусть будет необычное в поведении Филиппа - молчит, вроде как ему по фиг на нее, но постоянно ходит - они же действительно никогда больше так часто не виделись, даже когда жили вместе. Я все-таки исхожу из того, что чувства или предвосхищение этих чувств (как он в брачную ночь думает) или какое-то ожидание там были. И не на пустом месте возникло такое стремление ее видеть, пусть и завуалированное под безразличие.

Psihey: Olga пишет: Для Филиппа нормально, ничего вроде не выбивается. Это в какой момент разговор? Когда его после дуэли в армию отослали? Хочу чуток попозже во Фландрии или Франш-Конте, после уже отъезда двора - они там долго воевали. По хронологии Деволюционная война вообще год! до лета 1668 г.

Olga: Psihey пишет: Все-таки это недоработка Голон - надо было воскресить до кучи и Филиппа в американской серии. Конечно. Гулять, так гулять.

Olga: Psihey пишет: Хочу чуток попозже во Фландрии или Франш-Конте, после уже отъезда двора - они там долго воевали. По хронологии Деволюционная война вообще год! до лета 1668 г. После того как Анж и Филипп в коровнике сцепились?

Psihey: Olga пишет: После того как Анж и Филипп в коровнике сцепились? Да. А что не клеится, если после?

Psihey: Olga пишет: Конечно. Гулять, так гулять. А то какого-то Барданя приволокла в Америку. Кому он интересен, этот рохля.

Olga: Psihey пишет: Да. А что не клеиться, если после? Подходит и так, и так. Просто впечатления от ключевых слов Филиппа будет разным.

Olga: Psihey пишет: А то какого-то Барданя приволокла в Америку. Кому он интересен, этот рохля. Меня сбило с толку первое сравнение Барданя с Филиппом. Я сходства не увидела.

Psihey: Olga пишет: Меня сбило с толку первое сравнение Барданя с Филиппом Я тоже потом даже искала первое появление Барданя в жизни Анжелики и не обнаружила никакого сходства. Потом подумала, что это за уши притянуто. Olga пишет: Просто впечатления от ключевых слов Филиппа будет разным. Я хочу, чтобы это сыграло еще потом, в самом конце. Вот, что думает Люсьен (это почти в конце, перед смертью Кантора, но маршал почти сдался): Письма от Маршальши сыплются на нас слово снег в январе. Он их не читает, но это уже не помогает. Мы все понимаем, чем начинены эти маленькие клочки бумаги. Эта женщина отправила его жизнь, выпила его душу. Только сейчас я начал понимать загадочное выражение «яд любви». Наш Марс отравлен, смертельно отравлен. Если бы я мог принести себя в жертву, чтобы спасти его, вернуть ему самого себя, я бы сделал это без колебаний. Но всё тщетно. Мы пребываем в какой-то агонии, бесконечной и беспощадной. Что-то должно произойти, прекратить всё это. А пока мы живем, словно механические часы, пока у них не закончится завод – день похож на день, неделя на неделю. Мне все чаще кажется, что мы просто чего-то ждем, возможно, мы ждем, когда наступит время умирать.

Psihey: Psihey пишет: Мы пребываем в какой-то агонии, Это называется, привет "Сумрачному красавцу" Ж.Грака)

Olga: Psihey пишет: Я хочу, чтобы это сыграло еще потом, в самом конце. Вот, что думает Люсьен (это почти в конце, перед смертью Кантора, но маршал почти сдался): Да, хорошо. Верю, что Люсьен очень внимательно наблюдал и видел то, что в своем эгоизме не видела Анж. И про письма, которые она писала, а он не читал, да, удачная деталь. Интересно, кто же их там читал?

Psihey: Olga пишет: Интересно, кто же их там читал? Ла-Виолетт Шучу) Я представила лицо этого верзилы (как на картинке, что я выкладывала), читающего по-складам опусы мадам - мол, во дает! Значит, оставлю. Думала, хватила лишку.

Psihey: Раз пошла такая пьянка. И далее: *** Никогда мы не были так близки, как в эту кампанию. Маршал грустит, и меня это печалит. я почти физически ощущаю это. Мы подолгу молчим вместе. Предсказания моего прощального послания начинают сбываться. Когда я писал его, мне казалось, что стань я свидетелем этих событий, я бы ломал пальцы в отчаянии и посылал страстные мольбы к Небу. Но нет, я не узнаю себя, я бесчувственен и спокоен*. Может быть, я просто постарел? Отец-настоятель часто смотрит на меня странным тяжелым взглядом, словно что-то знает обо мне, или о будущем, или о своем прошлом. Что-то хочет сказать, но не находит слов. *деперсонализация называется научным языком - ощущение отчуждения своих чувств или их утраты (в данном случае из-за горя)

Olga: Psihey пишет: Но нет, я не узнаю себя, я бесчувственен и спокоен. Может быть, я просто постарел? Человек ко всему привыкает, мальчик взрослеет. Он как бы проживает с Филиппом его переживания.

Psihey: Olga пишет: мальчик взрослеет или так. - может, я повзрослел. Olga пишет: Он как бы проживает с Филиппом его переживания. да, так и хотела.

Psihey: И финал. Но последнюю фразу хочу не такую пафосную, что-то проходящее, и на этом записи оборвутся. Я как раз заканчивал … , когда вбежал Антуан. - С Маршальшей покончено, - с порога заявил он. – Он всё знает. Я рассказал. - Что? Что знает? Что ты рассказал?! - Всё. Всю правду. Она виделась с королем в гостинице прошлой ночью. Целовалась с ним. Прямо в коридоре. Ее можно поздравить – добилась своего. А вы все трусы – и ты, и Отец-настоятель, и Ла-Виолетт, и этот сводник-Лозен. Жалкие, несчастные трусы! Вы все боялись ему сказать, помалкивали, тряслись за свои шкуры. Конечно, какая важность, что над вашим обожаемым маршалом скоро станет потешаться весь Двор! Я схватил его за манишку: - Что ты наделал?! Ты ничего не понимаешь! Он знает! Он давно всё знает! Антуан дико посмотрел на меня. И вдруг оттолкнув, бросился прочь. Всё было кончено. Больше ничего нельзя было исправить. На этом дневник обрывается.

Psihey: Короче я поняла, что Антуан тоже любил маршала. Но очень эгоистической любовью, и скорее физической. И этот шаг продиктован и ревностью, конечно, в том числе к Люсьену. Но и любовью, разрушительной любовью. Любовь-страсть - что-то такое. Дописалась - все любили маршала

Olga: Psihey пишет: или так. - может, я повзрослел. Это мы понимает, что он повзрослел. А в его характере сказать как у вас - старею. Это как ДАртаньян ответил на вопрос "- А сколько вам лет, дитя мое? - Ах, много, сударь, много. Восемнадцать. Все жизнь прошла, пора судьбой заняться. " Psihey пишет: Конечно, какая важность, что над вашим обожаемым маршалом скоро станет потешаться весь Двор! Чего это потешаться? Король же не зверь. Да и дележ с Юпитером бесчестья не приносит. При дворе все были рады и жену и дочь под короля подложить. С чего это какому-то Антуану прям такому принципиальному быть? А то, что кто-то из окружения Филиппа мог узнать про встречу Анж с королем, да. Люсьен бы не сказал, он уже не то, что был вначале этой истории. А этот смазливенький Антуан, ну может быть, только мотивы?

Psihey: Olga пишет: Да и дележ с Юпитером бесчестья не приносит Монтеспан-то выглядел полным идиотом. Посмешище. Все ждали, когда его упекут в Бастилию. Да и Лавальер когда мужа искали - тоже незавидная роль.

Psihey: Olga пишет: Это как ДАртаньян ответил на вопрос "- А сколько вам лет, дитя мое? - Ах, много, сударь, много. Восемнадцать. Все жизнь прошла, пора судьбой заняться. " Вот, кстати, да. Про Антуана выше написала. Месть помноженная на ревность. Он вообще считает, что совершает смелый, благородный поступок. Люсьен, конечно, не мог такое сделать.

Olga: Psihey пишет: И этот шаг продиктован и ревностью, конечно, в том числе к Люсьену. Скорее, может быть человек (Антуан) видел более высокие чувства (тут может быть и Люсьена к Филиппу, и Филиппа к Анж), которые испытывают другие, но сам не может такого достигнуть, это уязвляет и оскорбляет. Поэтому при первом же случае прошелся по тому, что ему непонятно. Чтобы не было и не смущало.

Psihey: Psihey пишет: Про Антуана выше написала. Месть помноженная на ревность. Он вообще считает, что совершает смелый, благородный поступок. + еще - это и неосознанная месть маршалу - они же видят, что он влюбился в жену. Месть за пренебрежение им, Антуаном - получи, фашист, гранату - неверна она тебе.

Psihey: Olga пишет: но сам не может такого достигнуть, это уязвляет и оскорбляет. Вот, да! Хорошо сформулировали. Такая месть им, с их возвышенной любовью - все женщины - шлюхи, а вы - дураки.

Psihey: Еще будет дуэль между Антуаном и Люсьеном ДО этих событий. Из-за маршала) И сейчас думаю мотив такой же - Антуан чувствует себя уязвленным и оскорбленным, и сам хочет растоптать их чувства.

Olga: Psihey пишет: Монтеспан-то выглядел полным идиотом. Посмешище. Потому что вел себя глупо. Psihey пишет: Он вообще считает, что совершает смелый, благородный поступок. Ну естественно. Как же иначе. Подлый поступок нужно облечь в благородные одеяния. Я подумала, что Антуан мог и не знать, что к Анж приходил именно король. Видел мужчин, второй остался сторожить, узнал, это маркиз де Лозен. Типа он Антуан за честь маршала вступился. А Филипп сам мог понять, кто с Лозеном ездил в гостиницу. Ну не было позором стать любовницей короля. Во Франции каждая женщина рождается с такой мечтой, кажется Вольтер говорил.

Psihey: Olga пишет: А Филипп сам мог понять, кто с Лозеном ездил в гостиницу. Можно и так, потоньше. Olga пишет: Ну не было позором стать любовницей короля. Да, но мы понимаем, что голоновский Филипп этого бы не пережил.

Psihey: А, я поняла, вы предлагаете так - что Антуан просто сообщает маршалу (и сам уверен), что Маршальша наставляет ему рога. А уже сам Филипп (и Люсьен) понимают, с кем именно она это делает. И Филипп все решает для себя, а Люсьен понимает - что именно Антуан наделал и что это конец.

Olga: Psihey пишет: Да, но мы понимаем, что голоновский Филипп этого бы не пережил. У Филиппа особый случай. Но в глазах рядовых подданных все не так. И это Люсьен, живущий Филиппом, мог все понять, но не Антуан. Развенчать в глазах маршала его жену, которая под носом у мужа любовников принимает - да, за это он бы схватился. А то, тоже мне, нашел себе маршал богиню, на которую готов молиться. Но король - это не рядовой любовник. Тут он мог и побояться лезть.

Olga: Psihey пишет: А, я поняла, вы предлагаете так - что Антуан просто сообщает маршалу (и сам уверен), что Маршальша наставляет ему рога. А уже сам Филипп (и Люсьен) понимают, с кем именно она это делает. И Филипп все решает для себя, а Люсьен понимает - что именно Антуан наделал и что это конец. Да, так поступок Антуана понятнее. Если он уязвлен, что многого не понимает, то радостно бы уцепился за возможность опустить маршальшу, преподнеся урок и Филиппу и Люсьену.

Psihey: Olga пишет: да, за это он бы схватился. А то, тоже мне, нашел себе маршал богиню, на которую готов молиться. Это мысль! Тогда что-то вроде: пока вы молчите, Маршальшей попользуется весь наш гарнизон. прямо у Марса под носом.

Psihey: Olga пишет: Да, так поступок Антуана понятнее. Если он уязвлен, что многого не понимает, то радостно бы уцепился за возможность опустить маршальшу, преподнеся урок и Филиппу и Люсьену. Ольга, не в первый раз замечаю, как вы структурируете мои мысли)) Вы случайно не филолог (лингвист)?

Olga: Psihey пишет: Это мысль! Тогда что-то вроде: пока вы молчите, Маршальшей попользуется весь наш гарнизон. прямо у Марса под носом. Да. А он, Антуан, вот не молчит, потому что настоящий друг тот, кто не боится сказать горькую правду. Не, в своих глазах, он бы конечно чувствовал себя героем. Я помню, что когда Филипп попал в опалу, Антуан думал не о раненном маршале, а о том, что будет с ним, Антуаном. Такой человек не полез бы выдавать тайны короля. А то вызовут его завтра и скажут, что приказом короля вы теперь служите на галерах или в каменоломнях Шайо (туда помнится Бардань боялся попасть).

Psihey: Еще про повод для дуэли мальчиков. Мысль была такая. Антуан хвалится, что спит с Марсом - для нас на самом деле неважно, правда это или нет. Главное, он хочет уязвить Люсьена с его чувствами. Естественно Люсьен (обмерев в душе) бросает - Ваше поведение оскорбительно. Пусть ваша шпага ответит мне. Потом, конечно, начинает переживать, как он будет драться - он у меня не очень вояка - и стреляет не очень, и фехтует тоже не фонтан. но естественно не струсит) Нормально?

Olga: Psihey пишет: Ольга, не в первый раз замечаю, как вы структурируете мои мысли)) Вы случайно не филолог (лингвист)? Спасибо! Не, не филолог, но гуманитарий.

Psihey: Olga пишет: Не, в своих глазах, он бы конечно чувствовал себя героем. Это да!) Пока маршала не убило. Потом порыдал бы, но быстро утешился. Olga пишет: Я помню, что когда Филипп попал в опалу, Антуан думал не о раненном маршале, а о том, что будет с ним, Антуаном Я его и задумывала таким - красивым, спесивым, может быть и смелым, но уже с подлостью в душе. Olga пишет: Такой человек не полез бы выдавать тайны короля. А то вызовут его завтра и скажут, что приказом короля вы теперь служите на галерах или в каменоломнях Шайо (туда помнится Бардань боялся попасть). +100! Так, мне всё это нравится.

Olga: Psihey пишет: Мысль была такая. Антуан хвалится, что спит с Марсом - для нас на самом деле неважно, правда это или нет. Главное, он хочет уязвить Люсьена с его чувствами. Естественно Люсьен (обмерев в душе) бросает - Ваше поведение оскорбительно. Пусть ваша шпага ответит мне. Мне кажется так задеть, чтоб до дуэли, раз он не дуэлянт, это могло, если бы Антуан сказал бы об этом как о чем-то незначащем. Мол, Марс для него только ступенька в карьере, вот мол хорошо бы Орлеанскому в фавор попасть, что-то такое. Относится к Марсу утилитарно - да, такое поведение оскорбительно.

Psihey: Olga пишет: Марс для него только ступенька в карьере, вот мол хорошо бы Орлеанскому в фавор попасть, что-то такое. Относится к Марсу утилитарно Это хорошая мысль, спасибо. Но Люсьен же любит маршала, а тут вроде как он спит с Антуаном - ну ужас же! Еще добавила такого. Антуан обнаглел до того, что наедине с Люсьеном зовет маршала по имени: - Никакой он Вам не Филипп! Как Вы смеете говорить о маршале в таком тоне?! Мне развязно: - Что ж, если он маршал, у него и имени нет? и после этого вызов.

Psihey: Olga пишет: вот мол хорошо бы Орлеанскому в фавор попасть, что-то такое. Или к Конде? мол, не знаете, Ламюльер, как там с адъютантами дела обстоят? Тем более, что и у Конде и, кажется, у Тюренна были любовники-адъютанты.

Olga: Psihey пишет: Но Люсьен же любит маршала, а тут вроде как он спит с Антуаном - ну ужас же! Это повод для страданий, но не для дуэли, для Люсьена по крайней мере. Мне так кажется. А то, что маршал почтил таким счастьем другого, а этот другой не ценит этого не капельки, так еще и развязно говорит о маршале, использует его - вот тут и можно завестись. Psihey пишет: Или к Конде? мол, не знаете, Ламюльер, как там с адъютантами дела обстоят? Да, туда тоже можно. Или еще к какому-нибудь из соперников маршала по карьере. Мало того, что Антуан не ценит величайшей чести, так еще и предать готов, перебежав к другому. Psihey пишет: Антуан обнаглел до того, что наедине с Люсьеном зовет маршала по имени: Да, развязность.

Psihey: Olga пишет: а этот другой не ценит этого не капельки, так еще и развязно говорит о маршале, использует его - вот тут и можно завестись. Согласна Ну разняли их конечно, наказали обоих. Никто не сознался, почему дрались. А под финал на сцену выходит Капеллан (который у меня тоже не дурак) с проповедью о любви : *** Утром Капеллан вместо проповеди не с того не с сего прочитал нам Первое послание к Коринфянам. Проникся до слез. Я часто повторяю его про себя: «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; всё покрывает, всему верит, всего надеется, всё переносит. Любовь никогда не перестает…». Да, никогда не перестает.

Olga: Psihey пишет: под финал на сцену выходит Капеллан (который у меня тоже не дурак) с проповедью о любви Отличные слова! Очень к месту. И Люсьен все правильно понял. В отличие от Антуана, видимо.

Psihey: Olga пишет: В отличие от Антуана, видимо. Да, у него как раз от обратного любовь) Думала, когда писала, насколько эти слова подходят Анжелике и ее люби к Филиппу. С одной стороны - любовь всего надеется, всё переносит. Любовь никогда не перестает… - это про нее. Но остальное - нет.

Psihey: Не кстати, хотела поделиться найденной книгой. Читаю для Лета в Плесси. "Большой кулинарный словарь" Александр Дюма - очень вкусно написанная книга о кухне Франции и не только (17,18 и 19 веков), об удовольствии от еды. + краткий экскурс в пиры со времен Античности. P.S. На фикбуке меня поправили - что идет война и мужчины точно не могли летом прохлаждаться в Плесси. Поэтому дам придется отправить в деревню где-то в августе, а Филипп с другими подъедет в начале сентября 67-го, когда кампанию свернут и во Фландрии останется один Тюренн. Так что - Анжелика вспомнит бытность свою хозяйкой Красной маски, свои эксклюзивные рецепты, запряжет повара и начнет задавать пиры.

Olga: Там у Голон сюжет идет не особо привязываясь к датам. И где какая пора года часто вообще не понятно. Так что вопрос вообще второстепенный.

Psihey: Нашла в новой версии 2 цитаты, о которых вспоминала. Первая: "Ее жизнь идет по давно задуманному плану, - жизнь Анжелики де Сансе де Монтелу, благородной девицы из Пуату, которая, как ей теперь казалось, еще с юности была обещана Филиппу дю Плесси-Бельеру". Жоффрей - ошибка, мы так и знали Вторая: (когда отказывался жениться) "Неужели она противна ему до такой степени? Однако их связывало нечто большее, чем просто светское общение. Разве он сам не искал встреч с ней? Даже Нинон обратила на это внимание".

Psihey: Еще, оказывается, я промахнулась с фамилией духовника маркиза - он Каретт, а не Карер. Во всяком случае, в новой версии так.

Olga: Psihey пишет: "Неужели она противна ему до такой степени? Однако их связывало нечто большее, чем просто светское общение. Разве он сам не искал встреч с ней? Даже Нинон обратила на это внимание". Ну точно как девочка-подросток! Psihey пишет: Еще, оказывается, я промахнулась с фамилией духовника маркиза - он Каретт, а не Карер. Во всяком случае, в новой версии так. А я даже не увидела, всегда машинально читала Каретт. Psihey пишет: "Ее жизнь идет по давно задуманному плану, - жизнь Анжелики де Сансе де Монтелу, благородной девицы из Пуату, которая, как ей теперь казалось, еще с юности была обещана Филиппу дю Плесси-Бельеру". Ну да, за руку подержал и друзьям представил - обязался жениться!

Psihey: Olga пишет: Ну да, за руку подержал и друзьям представил - обязался жениться! Этого мало. Она еще вспомнила, что за ужином ей стул подвинул (он же ее рядом с собой посадил) и смотрел с восхищением. Тут уж не отвертеться - только к алтарю Вот, кстати, интересно, если бы она стала фрейлиной его маман - например, Плесси решили бы после пропажи ларца не отпускать ее далеко, глядишь, выяснится что-то. Как бы развивались события?

Psihey: Olga пишет: Ну точно как девочка-подросток! Может поэтому она и не старалась затащить его в альков? Если уж Нинон это удалось, все могло быть. Но Анжелике нужна была только свадьба сначала))))

Olga: Psihey пишет: Как бы развивались события? Она б там косячила на каждом шагу. Ну и Пейрак не дождался бы ее невинности, если бы вообще чего-то дождался. Psihey пишет: Может поэтому она и не старалась затащить его в альков? Если уж Нинон удалось, все могло быть. Но ей нужна былоа только свадьба сначала)))) Да, наверное. У нее сразу серьезные намерения.

Psihey: Olga пишет: Она б там косячила на каждом шагу. Это называлось бы - проявляла свой независимый нрав) Olga пишет: Ну и Пейрак не дождался бы ее невинности Это понятно, она бы быстро оказалась в постели у кузена. Но! Пейрак вполне бы дождался - она же все-таки благородных кровей, отправили бы в тот же монастырь в Пуатье, но на деньги дядюшки. А уже оттуда бы Молин выдал замуж вместе с рудником.

Psihey: А Филиппу папенька бы сказал, что все это глупости, карьеру сделай сначала, она пока в монастыре повоспитывается, а там поглядим. А маменька ничего бы никому не сказала, а выволокла бы племянницу из постели и надавала бы обоим пощечин. Вот и новый фан-фик А-ля альтернативная история. Нет, не так. А надавала бы пощечин всем троим - и Анжелике, и Филиппу и мужу (за то, что ушами прохлопал).И велела бы отправить Фила на войну, а племянницу в монастырь. Ромео и Джульетта на новый лад

Olga: Psihey пишет: Но! Пейрак вполне бы дождался - она же все-таки благородных кровей, отправили бы в тот же монастырь в Пуатье, но на деньги дядюшки. А уже оттуда бы Молин выдал замуж вместе с рудником. Если б там серьезный роман с кузеном был, она б свадьбе сильнее сопротивлялась. А так забрали ее из монастыря, планов никаких, привязанностей никаких, и то она брыкалась.

Olga: Psihey пишет: А Филиппу папенька бы сказал, что все это глупости, карьеру сделай сначала, она пока в монастыре повоспитывается, а там поглядим. А маменька ничего бы никому не сказала, а выволокла бы племянницу из постели и надавала бы обоим пощечин. Ну, диковатая родственница из Монтелу - явно не та невестка, которую бы они приняли с распростертыми объятиями. Но вообще странно, что они не озаботились женой для сына, все ж единственный наследник, родни маловато. Он сам решил жениться и то из-за долгов.

Psihey: Olga пишет: она б свадьбе сильнее сопротивлялась. Я выше дописала. Так их бы разлучили - и она же в монастыре почти 5 лет. Приехала в Монтелу - его нет, Плесси вернулись ко двору, может он и думать о ней забыл.

Olga: Psihey пишет: Я выше дописала. Так их бы разлучили - и она же в монастыре почти 5 лет. Приехала в Монтелу - его нет, Плесси вернулись ко двору, может он и думать о ней забыл. Сбежала б из Монтелу в Париж кузена искать. У нее уже есть точка опоры - Филипп.

Psihey: Olga пишет: Ну, диковатая родственница из Монтелу - явно не та невестка, которую бы они приняли с распростертыми объятиями Так это понятно. Папенька бы так сказал, чтобы он глупостей не наделал. Olga пишет: Он сам решил жениться и то из-за долгов. А может его мамаша сосватала как раз из-за долгов? Ламуаньон же Президент Парламента, который их ненаглядного Фуке отказался судить. Мамаша же фрондировала вместе с Парламентом.

Psihey: Olga пишет: Сбежала б из Монтелу в Париж кузена искать. Да ладно. Молин же ей в красках обрисовал картину - все ее семейство на соломе. И он ей не случайно же сообщил, что Плесси вернули милость короля и там сейчас пребывают - мол, и не мечтай.

Olga: Psihey пишет: Молин же ей в красках обрисовал картину - все ее семейство на соломе. У девушки любовь, Анж не склонна к жертвенности ради сестер-братьев. Psihey пишет: А может его мамаша сосватала как раз из-за долгов? Ламуаньон же Президент Парламента, который их ненаглядного Фуке отказался судить. Мамаша же фрондировала вместе с Парламентом. Может быть. Но женить пораньше должны были, как короля, лет в 20.

Psihey: Olga пишет: У девушки любовь, Анж не склонна к жертвенности ради сестер-братьев Где бы она его искала - он же на войне все время. Olga пишет: Но женить пораньше должны были, как короля, лет в 20. Это уж Голон так решила, но могла бы его и вдовцом к 30 годам сделать.

Olga: Psihey пишет: Это уж Голон так решила, но могла бы его и вдовцом к 30 годам сделать. Да, было бы правдоподобнее.

Psihey: Olga пишет: Да, было бы правдоподобнее. С другой стороны, Пейрак тоже до 30 не женился, и Лозен ... И даже поколением раньше - отец Вивонна в 32 женился. П.С. Я пробежалась по биографиям знати 17 века - некоторые после 35 женились в первый раз или вообще не женились. Только короля и принцев крови рано женили. Другое дело! что они женились в этом возрасте на "17-летних". И в этом плане Анжелика - сомнительная вдова с 2 детьми примерно его возраста - это не подходящая партия, конечно.

Olga: Psihey пишет: пробежалась по биографиям знати 17 века - некоторые после 35 женились в первый раз или вообще не женились. Только короля и принцев крови рано женили. Те может быть не единственными сыновьями были.

Psihey: Пишу дневничок и, кажется, разобралась с хронологией событий. Летняя кампания во Фландрии, началась в конце весны и шла летом (на ней присутствовал весь Двор и дамы) - это соответствует исторической правде. Сначала возглавляет король, потом оставляет армию на Тюренна. Далее все возвращаются в Париж, а Филипп остается на зимнюю кампанию во Франш-Конте - в реальности это действительно быстрая кампания и действительно зимняя, но ее возглавлял принц Конде. Мир заключен и летом король устраивает грандиозные праздники в Версале: "Король хотел отметить своей военный триумф грандиозным праздником. Блистательная победа, одержанная во Фландрии, и молниеносная зимняя кампания во Франш-Конте....". У Голон всё сходится с исторической правдой на этом отрезке - глава 23 (новая версия) начинается в июле в Версале (прямо перед празднованиями). Как раз говорится, что "королевский двор вернулся в столицу (после кампании во Фландрии), а Филипп отправился на север, а затем повел армию на Франш-Конте. Поэтому его давно нет при Дворе. Кампания во Фландрии (когда ее покинул король) закончилась в начале сентября прошлого года. Короче Анжелика не видела мужа с конца прошлого лета, почти год! Она так и думает в романе: "Как же давно она его не видела!" Я так думаю, Голон, видимо, лень было что-то придумывать - чем занять супругов, если они встретятся. Ну а жизнь Анжелики в это время при Дворе описывать нет смысла - одно и тоже, плюс ей кажется, что после размолвки с королем во Фландрии, ее вообще еле терпят.

Psihey: Потом, правда, начинается какая-то ерунда во времени. После праздников случается коврик и отъезд сначала Филиппа в Лотарингию, затем Кантора, а потом - опять 25 - снова наступил июнь и Кантор "утонул" прямо перед летней кампанией в Лотарингии. М.б. ошибка в переводе или романе? Кампания во Франщ-Конте заканчивается весной и логично, если весной король ее и отмечает. Потом случается коврик, Филиппа снова шлют в армия (хотя войска на зимних квартирах - лето еще не началось), а потом Кантор "тонет" в начале лета и начинается собственно летняя кампания, в конце которой, ближе к осени и погибнет Филипп?

Olga: Psihey пишет: Кампания во Фландрии (когда ее покинул король) закончилась в начале сентября прошлого года. Короче Анжелика не видела мужа с конца прошлого лета, почти год! Она так и думает в романе: "Как же давно она его не видела!" Ого, целый год! Можно было бы подумать, что он бывал наездами в Париже, просто между героями ничего нового не происходило, но в тексте действительно определенно сказано, что она не видело его после их схватки в амбаре. Но это получается, что и король только через год после сцены с горошком осмелился заговорить с Анжеликой? Psihey пишет: Я так думаю, Голон, видимо, лень было что-то придумывать - чем занять супругов, если они встретятся. Ну а жизнь Анжелики в это время при Дворе описывать нет смысла - одно и тоже, плюс ей кажется, что после размолвки с королем во Фландрии, ее вообще еле терпят. Увы, да, галопом по европам. Psihey пишет: Филиппа снова шлют в армия (хотя войска на зимних квартирах - лето еще не началось), а потом Кантор "тонет" в начале лета и начинается собственно летняя кампания, в конце которой, ближе к осени и погибнет Филипп? Вроде были предположения, что он в феврале погиб, когда и была осада Доля.

Psihey: Olga пишет: Но это получается, что и король только через год после сцены с горошком осмелился заговорить с Анжеликой? Странно как-то, правда? У меня вообще появилось впечатление, что Голон сначала написала абзац о том, что король хочет отпраздновать победы в 2-х кампаниях - лета 1667- и зимы 1668 годов, а потом повторно погнала всех осенью во Франш-Конте с осадой Доля. Вот и возникает путаница с временем. Почему эту путаницу со временем нельзя было устранить перед переизданием?

Psihey: Olga пишет: Вроде были предположения, что он в феврале погиб, когда и была осада Доля. Анжелика в летнем платье и атласных туфельках. Несколько странно для февраля, нет?)

Psihey: Olga пишет: Вроде были предположения, что он в феврале погиб, когда и была осада Доля. Анжелика в летнем платье и атласных туфельках. Несколько странно для февраля, нет?) Да и написано, что жара стояла невыносимая - это конец лета, точно. Еще! Неожиданно нашла в новой версии - пасынки маршала носили фамилию де Моренс-Бельер, так король пишет о Флоримоне.

Psihey: Еще хотела посоветоваться. Как думаете, если бы их не застукали на коврике, Филипп бы подарил ей колье? Мне почему-то кажется, что нет. Просто стал бы навещать ее спальню, но интрига бы дальше не развивалась.

Psihey: Смерть старой маркизы - У меня есть для Вас поручение. - Я к Вашим услугам, - обрадовался я уже тому, что Марс заговорил, еще не подозревая, что меня ждет. - Моя мать, настоятельница монастыря Валь-де-Грасс, больна, и возможно не встанет. Навестите ее. Я Вас отпускаю. Минуту я не мог вымолвить ни слова. Наконец, проглотив свое возмущение, я тихо спросил: - Вы не едете сами?! - Я на службе, идет война. Разве маршал может покинуть действующую армию? - Его Величество отпустил бы Вас, я уверен! - В этом нет необходимости. Я весь сник, но уточнил без особой надежды: - Что передать матери-настоятельнице? – я ожидал письма или другого послания, но маршал огорошил меня: - Достаточно будет того, что Вы приедете. Она поймет. Она сама Вам всё скажет. Отправился с тяжелым сердцем. Мать-настоятельница действительно не покидала своей комнаты, ее душил кровавый кашель, недавно унесший мою рыженькую Агнесс. Но я бы не сказал, что она выглядела отчаявшейся. - Входите, дорогой мой, входите, - ответила она на мое приветствие, силясь казаться бодрой. – И, прошу Вас, говорите мне просто – мадам. Вы доставите мне этим удовольствие. Я поклонился. - Стало быть, Вы тот самый адъютант из Турени, которому я сделала протекцию? - Совершенно верно, мадам. - Я получила о Вас самые лестные рекомендации, но теперь я вижу, что Вашей лучшей рекомендацией является Ваше лицо. Я был застигнут врасплох! Находчивость изменила мне и я не нашел, что ответить. Моя смущенная рожица привела ее в веселое расположение духа. - Вам никогда не говорили, на кого Вы немного похожи, мой дорогой шевалье? – улыбнулась она, и ее лицо озарилось светом, словно лицо юной девушки. ?! Я был растерян. Во что маршал втянул меня?! - Моего мужа-маркиза в молодости, - любезно пояснила она, - такого, каким я увидела его в первый раз. У меня есть портрет. Волосы, тогда, конечно, носили иначе, да и усы… Неужели мой сын не говорил Вам? Я покачал головой, сам невольно начиная улыбаться. Между нами сразу установилось какое-то невысказанное согласие. Я начинал подпадать под ее чары. - Итак, - продолжила она, внимательно разглядывая меня, - Филипп прислал мне Вас. Разумеется без письма. - Вынужден признать это, мадам, к моему огромному сожалению. - Не извиняйтесь, в этом весь Филипп. Он просто прислал мне Вас – слова здесь излишни. Она на немного задумалась, и ее улыбка стала печальной. - Я знаю, зачем Вы приехали. Что ж, время пришло, забирайте его. – она протянула мне маленький ключ, и указав на секретер, добавила, - верхний ящик. Из секретера я извлек потертый кожаный футляр. - Открывайте, - к ней вновь возвращалось веселье, даже озорство, - должны же Вы убедиться, что я Вас не надула. Надула?! Эта женщина когда-нибудь перестанет говорить загадками? Я расстегнул футляр, и моему взору предстало языческое колье времен первых королей – три бронзовые пластины с двумя рубинами и изумрудом. Варварская красота! - Что это?! – не выдержал я. - Он знает. Он не забрал его перед свадьбой – не видел необходимости. Она замолчала, глядя на колье. И вдруг оживившись, схватила меня за руку: - Но, мой мальчик, сейчас Вам придется поручиться своей головой, что Вы довезете эту реликвию по назначению в целости и сохранности. - О, разумеется, мадам! - горячо уверил ее я. - Разумеется, довезете. Он бы не прислал Вас иначе. – И, неожиданно меняя тему, старая маркиза спросила, - Так это Вы воскресли из мертвых? - В некотором роде. - Больше не повторяйте этого. Второй раз может не выйти! - Я уже обещал маршалу, - снова, невольно улыбаясь сквозь слезы, ответил я. - Хотела бы и я разыграть подобную шутку. Да, видно, не всем дано. Ох, ну вот Вы уже чуть не плачете. Перестаньте! Какая глупость! Шевалье! Идите, я Вас поцелую. Нежный мальчик. Я склонился к ней, получив в награду поцелуй в лоб. Все еще не отпуская меня, она прошептала, улыбаясь одними губами, как это делает маршал на людях, - Вы должны еще кое-что пообещать мне. Меня душили слезы, и я только кивнул. - Берегите его. - Обещаю. Мать-настоятельница умерла этим же вечером. Сам не знаю почему, я, в первый раз видевший эту женщину, остался на отпевание. Как будто я снова потерял мать.

Olga: Psihey пишет: Странно как-то, правда? Очень. Тем более, если как Анжелике казалось ее еле терпят при дворе, то долго терпели, целый год. Psihey пишет: Анжелика в летнем платье и атласных туфельках. Несколько странно для февраля, нет?) Там по тексту не поймешь какой период года. Может она переоделась для приема у короля. Не в сапогах и шубе же было за королевским столом сидеть. Psihey пишет: Да и написано, что жара стояла невыносимая - это конец лета, точно. Да, точно. Когда Анж приехала в гостиницу, сказано о жаре. Psihey пишет: Как думаете, если бы их не застукали на коврике, Филипп бы подарил ей колье? Мне почему-то кажется, что нет. Но ведь он подарил колье женщине, которая ради страны отдала сына. А какое имеет значение, застукали их на коврике или не застукали? Отрывок про мать Филиппа и Люсьена отличный. И про сходство его с мужем мадам тоже. И самое классное - поведение Филиппа. И то что насчет его отношения к матери - все полунамеками.

Psihey: Olga, про колье - имела в виду - мог бы подарить сразу после коврика или нет? Об отрывке. Спасибо ) Я подкорректирую еще. Я всё пыталась как-то оправдать то, как быстро Филипп пустил в свою жизнь Люсьена. Это совершенно не в его характере. И тут меня осенило - должно быть что-то иррациональное, например, что он ему кого-то напомнил - например, отца.

Psihey: Olga пишет: поведение Филиппа Еще, когда сочиняла, подумала, что прислать матери в качестве прощального привета юношу, который напоминает ей мужа в молодости, это красивый жест, хотя и крайне своеобразный...)

Olga: Psihey пишет: про колье - имела в виду - мог бы подарить сразу после коврика или нет? Теперь поняла. Нет, думаю, сразу после коврика дарить колье бы ни стал. Если бы их не застукали, наверное супружеская жизнь могла бы налаживаться, но с другой стороны Филиппа и другие вещи могли спугнуть. Он мог остыть, осознать свою зависимость от жены и начать ждать от нее подвоха. И мысли могли быть похожими на те, которые были у него после коврика. про то, что он не должен позволять женщине возвышаться над ним. На корике он действовал скорее всего спонтанно, не планировал ничего. а пот ом осмыслил и пожалуйста. А насчет года без Филиппа, так оказывается ее даже страсти не мучили, и любовников она не заводила получается. Psihey пишет: Я всё пыталась как-то оправдать то, как быстро Филипп пустил в свою жизнь Люсьена. Это совершенно не в его характере. Да, получается интересно. Ниточка идет не только от Люсьена к Филиппу, но и от Филиппа к Люсьену. Psihey пишет: прислать матери в качестве прощального привета юношу, который напоминает ей мужа в молодости, это красивый жест, хотя и крайне своеобразный...) В этой небольшой детали столько можно увидеть про отношения Филиппа к матери...

Psihey: Olga вот этот год без страстей Анжелики и смущает!)) С редкими письмами в армию. Ну не может быть такого! Скорее Голон намудрила с месяцами - вечное лето. По чувства Филиппа - я тоже так поняла, что он боялся попасть к ней в плен.

Psihey: Olga, а я еще пишу о времени гибели Кантора. Как думаете, почему Филипп поручает сына Анжелике? Почему ей - понятно, как бы мать и в его понимании хорошая. Но почему тогда? Он не собирался возвращаться с войны? Он же как будто с сыном попрощался. Интересно ваше мнение

Psihey: Несколько зарисовок: Празднества в Версале. 18 июля 1668 года в саду Версаля показана пьеса «Жорж Данден, или Одураченный муж». Мольер вместе с Люлли представили королю новую комедию - Одураченный муж. Неравный брак как вечный источник огорчений. Забавно, что красавицу жену зовут, как и нашу Маршальшу Анжеликой. И я где-то это уже слышал: «Если вам угодно знать, я хочу наслаждаться счастьем молодости, радостью свободы, на которую мне дает право мой возраст. Я хочу бывать в обществе, хочу испытать, как приятно выслушивать нежные признания. Будьте к этому готовы - это вам послужит наказанием. Благодарите небо, что я неспособна на что-нибудь худшее». Прямо как наш Марс с Маршальшей: Жорж Данден. Ах, вот вы как? Я - ваш муж, и я вам говорю, что этого не будет. Анжелика. А я - ваша жена, и говорю вам, что это будет. *** Вышел из театра пораньше, боясь быть затоптанным. Только вывернул на боковую аллею, как увидел супругов. А еще думаю, куда же запропастился Марс! Идут, держась за руки, друг с друга глаз не сводят. Двое голубков. Маркиз подарил жене яблоко. Моя ты радость! Смахнул слезы умиления. Почему мужчина, каков бы он ни был, влюбившись, неизменно начинает вести себя как дурак?! P.S. Ах, если бы она была искренней! Но, боюсь, она им просто играет! *** Танцы меня не радуют. Ушел бродить между боскетами. К ночи еще обещали фейерверк. Нет, ну может быть она и вправду любит Марса? Если сердце этой гордячки вообще способно на чувства. Невольно стал свидетелем еще одних галантных игр – женщина делает вид, что убегает, мужчина ее преследует. Отступил в тень, чтобы не смущать. Закончилось всё, как и предполагалось – объятиями и страстным поцелуем. Что поделать - Версаль! Только собрался незаметно исчезнуть, как парочка вышла к свету. Бог мой! Это собрание алмазов на одном платье я не спутаю и в ночи – Маршальша! Неужели она взялась за старое?! Что за женщина?! Как говорит Марс, природу потаскухи не исправишь. А ведь только что миловалась с мужем. Дурак, доверчивый дурак! Но, позвольте, кто же наш кавалер? Снова неугомонный Дон Жуан? Начался фейерверк, мужчина повернулся к свету – меня как громом поразило. Нет, это был уже не месье де Лозен. Бери выше. Это был сам король. P.S. Я ничего не сказал Марсу. Я уже сам не знаю, что должно делать. И мне не у кого спросить. P.P.S. Как жаль, что маршал пропустил спектакль, иначе, он мог бы примерить на себя фразу главного героя – обманутого мужа, которая уже у всех на устах - Ты сам этого хотел, Жорж Данден! Вот тебя и обвели вокруг пальца! *** Фиалка говорит, Маршальша сегодня с полудня впервые заявилась к хозяину в спальню. И хватило же наглости после вчерашнего! Укрепляет позиции, так сказать. Но вроде бы все было невинно – спрашивает о Канторе – младшем пасынке, который чудно поет, отдать ли его в пажи к герцогу де Вивонну. Маршал рассудил, что благодаря сестре – мадам де Монтеспан, которую прочат в новые фаворитки, герцогу благоволит Фортуна, и еще долго не откажется от него. Жаль, Маршальша забыла упомянуть о своих вчерашних поцелуях с сиром. И не намекнула мужу, что скорее всего, обскачет мадам де Монтеспан уже в первом круге.

Xena: Спасибо за новый отрывок. От восхищения юнец перешел к снисходительному тону критикана.

Psihey: Xena, разочарован и начинает злиться. Все стадии суждено пройти этой любви: восхищение, разочарование, злость, отчаяние и смирение (примирение).

Olga: Psihey пишет: вот этот год без страстей Анжелики и смущает!)) Да, то она прям из платья рвется, без мужчины не может, то год прожила и даже ни на кого не взглянула, и на нее кстати тоже. Psihey пишет: а я еще пишу о времени гибели Кантора. Как думаете, почему Филипп поручает сына Анжелике? Почему ей - понятно, как бы мать и в его понимании хорошая. Но почему тогда? Он не собирался возвращаться с войны? Он же как будто с сыном попрощался. Когда я прочитала его слова про сына, то подумала вот что. Анжелика же там обвиняет себя, что она плохая мать, и Филипп, чтобы уверить ее в обратном кроме слов про счастливое детство Кантора, еще и поступком подтверждает свое мнение о ней, как о хорошей матери. Он подчеркивает, что доверяет ей сына, а она знает, как он для Филиппа важен. "Я поручаю его вам, берегите его" - это доказательство его слов о том, что она хорошая мать. Плохой он бы такого не сказал. Отрывок хорош. Складывается впечатление, что Люсьен, если бы Анж не косячила, вполне мог поменять о ней свое мнение, но Анж не удалось его ввести в заблуждение, и он только крепче утверждается в своем отношении к маршальше. И не на голом месте.

Psihey: Olga пишет: Он подчеркивает, что доверяет ей сына, а она знает, как он для Филиппа важен. "Я поручаю его вам, берегите его" - это доказательство его слов о том, что она хорошая мать. Плохой он бы такого не сказал. Признаться, такая трактовка не приходила мне в голову! Но, действительно, он же как-то больше действиями выражает свои мысли и чувства... Olga пишет: Люсьен, если бы Анж не косячила, вполне мог поменять о ней свое мнение Да. Ведь о Треске же поменял. Olga пишет: но Анж не удалось его ввести в заблуждение, и он только крепче утверждается в своем отношении к маршальше. И не на голом месте. Вообще, когда это читаешь как бы со стороны, не глазами Анжелики - так и хочется воскликнуть - вот ведь стерва! Играет и мужем и королем, держит на коротком поводке и не отпускает.

Psihey: С ковриком пока так (см.ниже), но еще надо подумать. Трудно эту ситуацию сторонним взглядом воспринять.... *** Фиалка говорит, Маршальша сегодня с полудня впервые заявилась к хозяину в спальню. И хватило же наглости после вчерашнего! Укрепляет позиции, так сказать. Но вроде бы все было невинно – спрашивает о Канторе – младшем пасынке, который чудно поет, отдать ли его в пажи к герцогу де Вивонну. Маршал рассудил, что благодаря сестре – мадам де Монтеспан, которую прочат в новые фаворитки, герцогу благоволит Фортуна, и еще долго не откажется от него. Жаль, Маршальша забыла упомянуть о своих вчерашних поцелуях с сиром. И не намекнула мужу, скорее всего, обскачет мадам де Монтеспан уже в первом круге. *** Даже не знаю, как написать. Случился оглушительный скандал. Впрочем, со времени женитьбы на Шоколаднице, скандалы стали нашей обыденностью. Но этот превзошел все. То ли Маршальша стремилась рассеять подозрения мужа, если они были (но откуда?), то ли, напротив, вовлечь его в скандал, опорочив перед всем Двором, и упрятать подальше, как в прошлый раз в истории с дуэлью? В здравом размышлении, ища – кому выгодно, я всё больше склоняюсь к последнему. Но к делу. В отеле на Фобур Сен-Антуан намечался прием. Ожидался весь Свет, вплоть до того, что мог появиться Сам король. И вот, перед первыми гостями, Маршальша, словно Мессалина, набрасывается на Марса прямо в центральной зале, предлагая ему себя. Почти как в галерее Фонтенбло с месье де Лозеном, но там было укромнее. А сейчас – прямо на ковре. Разумеется, их застукали. И ни кто иной, как месье де Лувуа, от которого я не вылажу по делам военного министерства. Новость распространилась как огонь. *** При Дворе главная тема - пещерные страсти в семье дю Плесси. Даже мы с Антуаном – предмет острот и двусмысленных намеков. Решительно все преследуют расспросами и просьбами о подробностях. Щеки горят. Хоть плачь! Марс абсолютно бесстрастен. Король с ним холоден. Но безразличие защищает его.

Psihey: А ведь я еще забыла написать об апартаментах для мадам дю Плесси в Версале с приставкой "для" - когда первые слухи о том, что она новая фаворитка поползли!

Olga: Psihey пишет: Но, действительно, он же как-то больше действиями выражает свои мысли и чувства... В том то и дело. Одно дело просто банально сказать "вы были ему хорошей матерью" другое - чем-то подтвердить свои слова. Это вполне в характере Филиппа. Psihey пишет: А ведь я еще забыла написать об апартаментах для мадам дю Плесси в Версале с приставкой "для" - когда первые слухи о том, что она новая фаворитка поползли! Да, этого Люсьен не мог не знать. Psihey пишет: То ли Маршальша стремилась рассеять подозрения мужа, если они были (но откуда?), то ли, напротив, вовлечь его в скандал, опорочив перед всем Двором, и упрятать подальше, как в прошлый раз в истории с дуэлью? В здравом размышлении, ища – кому выгодно, я всё больше склоняюсь к последнему. Это просто отличный художественный прием - взгляд третьего лица на события! И какое интересное объяснение коврику! Что еще Люсьен мог об этом всем подумать - только искать поднаготную. На фоне недавних поцелуев с королем это действительно напрашивающийся вывод. Psihey пишет: Вообще, когда это читаешь как бы со стороны, не глазами Анжелики - так и хочется воскликнуть - вот ведь стерва! Играет и мужем и королем, держит на коротком поводке и не отпускает. Она даже не догадывается о том, что не всех мужчин можно сразить красотой и за ней наблюдают и ничего не пропускают, тем более она сама все время во что-то вляпается.

Psihey: Psihey пишет: А ведь я еще забыла написать об апартаментах для мадам дю Плесси в Версале с приставкой "для" - когда первые слухи о том, что она новая фаворитка поползли! Кстати, об этом. Тут прямо заковыка. Действительно, Филипп еще открыто не выражает к жене чувств. И в глазах общества - быть фавориткой престижно. Но мы-то помним что творилось с маршалом, когда он обнаружил жену с Лозеном - для него же это прямо шок, что она могла ему изменить (хотя, казалось бы, наоборот, это так естественно при их отношениях). Вот и не знаю, под каким соусом Люсьену стоит воспринять эти слухи о взлете Маршальши. На счет Филиппа - я думаю, он в них тогда не поверил.

Psihey: Olga пишет: В том то и дело. Одно дело просто банально сказать "вы были ему хорошей матерью" другое - чем-то подтвердить свои слова. Это вполне в характере Филиппа. Отдал и колье и сына. Не подозревая, что она с этими дарами сделает, точнее, как беспечно она их потеряет. В это время, кстати, Расин пишет (и ставит) Андромаху. Я вписала это в сюжет - особенно хороша ее беззаветная любовь к сыну, всё ради него. Olga пишет: На фоне недавних поцелуев с королем это действительно напрашивающийся вывод. Хотя с точки зрения канона - совершенно сумасшедший! И ведь добилась своего - упрятали маршала в ссылку! И ведь, когда читаешь так, не включенно - думаешь, развели маршала как мальчишку))) Просто как по нотам. Как Ирен Адлер Шерлока (в би-би-сишном сериале) - сначала непохожая на всех, дерзкая, достойный противник, потом Дева в беде, Вы мой герой - и всё, развели как мальчишку, сделает всё, что хочешь. Про личные апартаменты с "для" я допишу)

Olga: Psihey пишет: На счет Филиппа - я думаю, он в них тогда не поверил. Или не счел важным. То Лозен, а то король. Не думал, что ему больно будет. Он же говорил Анжелике, что король имеет право, и он королю ни в чем не откажет. Думаю, он так в самом деле считал. А ревность и боль позже появились, и были для самого Филиппа неожиданностью. Psihey пишет: Вот и не знаю, под каким соусом Люсьену стоит воспринять эти слухи о взлете Маршальши. Люсьен в любо случае, как мне кажется, будет воспринимать все в плане, а как это скажется на Марсе. Может догадки всякие будет строить. Может будет рассуждать, что как это так к королю лезут всякие шоколадницы сомнительно места рождения.

Psihey: Psihey пишет: Хотя с точки зрения канона - совершенно сумасшедший! И ведь добилась своего - упрятали маршала в ссылку! И ведь, когда читаешь так, не включенно - думаешь, развели маршала как мальчишку))) Просто как по нотам. Как Ирен Адлер Шерлока (в би-би-сишном сериале) - сначала непохожая на всех, дерзкая, достойный противник, потом Дева в беде, Вы мой герой - и всё, развели как мальчишку, сделает всё, что хочешь. Вот это дописала

Psihey: Olga пишет: То Лозен, а то король. Не думал, что ему больно будет. Он же говорил Анжелике, что король имеет право, и он королю ни в чем не откажет. Думаю, он так в самом деле считал. А ревность и боль позже появились, и были для самого Филиппа неожиданностью Ну хорошо. Но к Лозену же ревновал безумно. Она и думать забыла, а он все мучился - любила/не любила или так переспала. В коровнике же Анжелика, сообщая о "порочащих репутацию слухах", пытается вызвать в нем ревность, а он ее окатывает как холодной водой этой фразой. Короче говоря, с чего он потом-то стал мучиться из-за короля?? Я так предполагала, что Лозена он видел и ревновал, а о короле были только слухи, скорее всего он знал, что ею самой играют - но они не в тех отношениях, чтобы он ее предупреждал о том, как она вляпалась с дружбой с Монтеспан. А может то, что Анжелику вовлекли в игру, без ее ведома, лило воду на мельницу его злости на нее и мести (это же не волк, ничем ей не грозило). П.С. Хотя я всегда думала, почему он, пусть в форме насмешки, не раскрыл глаза Анжелике на то, что происходит? Видит же, что она на 7 небе и не понимает, что происходит.

Olga: Psihey пишет: Отдал и колье и сына. Не подозревая, что она с этими дарами сделает, точнее, как беспечно она их потеряет. Да, колье - как выражение своей любви, а сына поручил, чтобы убедить, что она хорошая мать. И то, и другое - для выражения восхищения ею. Psihey пишет: В это время, кстати, Расин пишет (и ставит) Андромаху. Я вписала это в сюжет - особенно хороша ее беззаветная любовь к сыну, всё ради него. Анжелика эти слова Филиппа о сыне по-моему вообще забыла. И ни разу не вспомнила, что обещала беречь, и что "он ей очень дорог". Psihey пишет: И ведь добилась своего - упрятали маршала в ссылку! И ведь, когда читаешь так, не включенно - думаешь, развели маршала как мальчишку))) Просто как по нотам. Втравила маршала в скандал, навлекла насмешки окружающих, дала повод отправить его в опалу, а еще и перед королем выпендрилась - заставила думать о ней и пошекотала его эротические фантазии. Ясно же, что все представляли себе что там было, да как. И король тоже.

Psihey: Olga пишет: Анжелика эти слова Филиппа о сыне по-моему вообще забыла. И ни разу не вспомнила, что обещала беречь, и что "он ей очень дорог". Андромахой она будет в глазах Филиппа, что как раз укладывается в канон. Не в глазах Люсьена! Olga пишет: Втравила маршала в скандал, навлекла насмешки окружающих, дала повод отправить его в опалу, а еще и перед королем выпендрилась - заставила думать о ней и пошекотала его эротические фантазии. Ясно же, что все представляли себе что там было, да как. И король тоже. Вот-вот! Не женщина - дьявол, как уже писал Люсьен!

Olga: Psihey пишет: Просто как по нотам. Как Ирен Адлер Шерлока (в би-би-сишном сериале) - сначала непохожая на всех, дерзкая, достойный противник, потом Дева в беде, Вы мой герой - и всё, развели как мальчишку, сделает всё, что хочешь. Да, наверное, на что-то такое мог Молин и рассчитывать, когда услужил ей с пунктом консумации. Psihey пишет: Но к Лозену же ревновал безумно. Она и думать забыла, а он все мучился - любила/не любила или так переспала. В коровнике же Анжелика, сообщая о "порочащих репутацию слухах", пытается вызвать в нем ревность, а он ее окатывает как холодной водой этой фразой. Так то Лозен, а то король. Он не соперник. Дамы выполняют свой долг перед королем. Причем тут чувства и любовь. Ну благосклонно глянул на нее король, так чего Филиппу переживать не влюбилась ли жена в короля. А с чего вдруг, он проявлений такого не видел. Psihey пишет: Короче говоря, с чего он потом-то стал мучиться из-за короля?? А потом увидел, что и жена слаба перед королем, не устоять боится во всех смыслах этого слова. И что для короля Анж вроде как не просто средство, чтобы расслабиться. Последнее понятно, ведь Филипп и сам влюблен. Psihey пишет: о короле были только слухи, скорее всего он знал, что ею самой играют - но они не в тех отношениях, чтобы он ее предупреждал о том, как она вляпалась с дружбой с Монтеспан. То есть тайна Монтеспан была секретом Полишинеля? Раз о ее романе с королем даже не вылазящий из армии Филипп знал? Впрочем, этот вариант мне тоже нравится. Psihey пишет: А может то, что Анжелику вовлекли в игру, без ее ведома, лило воду на мельницу его злости на нее и мести Ага, пусть шишек набьет.

Olga: Psihey пишет: Андромахой она будет в глазах Филиппа, что как раз укладывается в канон. Не в глазах Люсьена! Ну еще бы! Люсьена хлопаньем глаз не обманешь и не проведешь.

Psihey: Olga пишет: То есть тайна Монтеспан была секретом Полишинеля? Раз о ее романе с королем даже не вылазящий из армии Филипп знал? Впрочем, этот вариант мне тоже нравится. Ну Скаронн же говорит Анжелике - что Филипп всё знает, что происходит при Дворе, но ни во что не вмешивается. Кстати, он в то время не на войне, а при Дворе, а на войну они уже вместе выехали. Olga пишет: Ага, пусть шишек набьет. Ну да, сама в Версаль хотела - получи)) Он вмешался только, когда она открыто стала хамить королю при всех, такой скандал не замять - а король - человек горячий, могло и не сойти ей в следующий раз. Olga пишет: А потом увидел, что и жена слаба перед королем, не устоять боится во всех смыслах этого слова. И что для короля Анж вроде как не просто средство, чтобы расслабиться. Последнее понятно, ведь Филипп и сам влюблен. Это я на 100% поддерживаю.

Olga: Psihey пишет: Он вмешался только, когда она открыто стала хамить королю при всех Я тоже сейчас подумала, что Филипп то тут не столько за себя беспокоился, сколько как смог попытался объяснить ей, что играть с огнем - опасно для нее самой. И таки сбил с нее боевой азарт. Она год тиши мыши просидела при дворе. Psihey пишет: Ну Скаронн же говорит Анжелике - что Филипп всё знает, что происходит при Дворе, но ни во что не вмешивается. Ну может и так. Угадал чутьем королевский выбор.

Psihey: Olga пишет: как смог попытался объяснить ей, что играть с огнем - опасно для нее самой. И таки сбил с нее боевой азарт. И переключил ее мысли на другое

Psihey: Ольга, не знаете случайно, мне для этого фанфика надо - как звали адъютанта Конде, который его любовником был? Я встречала раньше, но забыла.

Olga: Psihey пишет: не знаете случайно, мне для этого фанфика надо - как звали адъютанта Конде, который его любовником был? Я помню, что читала о каком-то графе де Марсане, но был ли он адъютантом, не помню.

Psihey: Olga, спасибо, посмотрю!

Psihey: Ох, над чем я думаю!) Вкусить ли Люсьену прелестей мад-ль де Ланкло? Что-то меня останавливает

Olga: Зачем? Чем бы он мог ее заинтересовать? Да и в жизни Люсьена уже есть большая привязанность - Филипп. Влюбившийся по уши в Нинон Люсьен? Зачем? Она бы через пару недель его бросила, а он бы страдал.

Psihey: Olga, нет-нет. Никакой любви-влюбленности! Только интерес. Чем он ее привлечь мог на чуть-чуть? Ну он забааный, скажем так.

Psihey: С другой стороны - может действительно лучше, чтобы как с Треской - все осталось на платоническом уровне уважения

Psihey: И еще думаю о сцене после заключения в Бастилию. В армию-то Филипп явно должен ехать с адъютантами. В каком ключе может обсуждаться произошедшее? Или по логике, все должны помалкивать?

Olga: Мне кажется, связь с Нинон была бы чем-то серьезным для такого молодого человека как Люсьен. Как легкую интрижку с его стороны я это плохо представляю. С другой стороны, она бы его через пару недель оставила, он бы в петлю лез, а потом еще больше невзлюбил бы маршальшу, как ее сестрицу по духу.

Olga: Psihey пишет: еще думаю о сцене после заключения в Бастилию. В армию-то Филипп явно должен ехать с адъютантами. В каком ключе может обсуждаться произошедшее? Или по логике, все должны помалкивать? Филипп с ними вряд ли свои семейные неурядицы обсуждал бы, как и опалу с заключением. Видимо, должны помалкивать и вести себя как ни в чем не бывало.

Psihey: Olga, то, что она бы его послала (и может быть через пару дней даже) - в этом я согласна и не сомневаюсь. А почему серьезным? Нинон нужно было бы втянуть его в игру? Задурить голову? Так просто неинтересно, да?

Psihey: Olga, молчать и не отсвечивать, чтобы лишний раз не раздражать? Положим. Но и даже намеки на жалость он не перенесет. А как думаете, он продумывал наказание жене? Лелеял свою месть, так сказать?

Olga: Psihey пишет: даже намеки на жалость он не перенесет. Тому, кто полезет с сочувствием, сильно не поздоровится. Psihey пишет: почему серьезным? В такую женщину с ее опытом и красотой, положением молодые мальчики романтичного склада влюбляются всерьез и надолго. Psihey пишет: думаете, он продумывал наказание жене? Лелеял свою месть, так сказать? Когда он с хлыстом явился, то зол вроде не на свое заключение был и не за измену, а за то, что она получила должность при дворе, пока он был в стороне вынужденно. Думаю, что планы по изведению Анж у него были, скорее из разряда пугать и ставить на место, так казать чисто физические, но новость о наследнике заставила от них отказаться. Смаковал ли он их, предвкушал? А почему бы и нет. Он ведь уже увлечен ею.

Psihey: Olga, не буду подвергать таким испытаниям Лисенка;)) На счет Филиппа. Он вроде обвинял ее в предательстве - потому что она уверяла, будто ждала с ним встречи, а сама обстряпывала свои делишки за его спиной. Раскаяния он хотел от нее? Извинений? С другой стороны, ее рыдания над ним, когда она его перевязывала после дуэли могли же зародить в нем сомнения? Тем более, что она успела заявить, что могла бы вместо Лозена любить его. Но это вынос мозга, конечно. Из серии - кто поймет этих женщин!)

Psihey: И с этой реакцией на измену тоже есть ?? Казалось бы, чего ему еще ждать от жены, с которой он так обращается и сам же раньше отправил спать с кем она хочет. Только череды измен. Когда же он в реальности застукал ее с Лозеном, то просто превратился в соляной столб, этого он совсем не ожидал. Что это? Романтизация баронессы унылого платья?

Olga: Мне казалоь, что история с Лозеном стала мучать его уже потом, когда изменилось его отношение к жене. А в тот момент он чувствовал презрение к ней, типа я так и думал, что вы женщина нетяжелого поведения. Но с другой стороны в свое отцовство то сразу поверил.Psihey пишет: будто ждала с ним встречи, а сама обстряпывала свои делишки за его спиной. Раскаяния он хотел от нее? Извинений Он ее слова как вранье воспринял. Хотя что она такого сказала? Она ведь и раньше заявляла ему, что закрепится при дворе. Можно ждать его и в тоже время стремится получить должность. Может Филипп подозревал, что это она пользуясь скандалом и дуэлью попросила короля удалить его от двора? Именно, чтобы он ей не мешал решать свои дела. Psihey пишет: она успела заявить, что могла бы вместо Лозена любить его Для влюбленной в мужа женщины поведение странное. Как же это она так любит, что оказалась в обьятиях другого. Или ей всеравно кого обнимать. Неудивительно, что Филипп во все это не поверил.

Psihey: Olga, но если бы история с Лозеном стала мучить его потом, он бы не примчался к ней в 6 утра, не дав себя перевязать, только бы успеть увидеть ее до ареста. Безумное поведение с его стороны - посмотреть, упадет ли она в обморок от известия о ложной смерти Лозена. По-моему он не мог пойти в Бастилию не поняв для себя - любит она Лозена или нет. И в Фонтенбло не ушел тихо, не привлекая их внимания, а с места сойти не мог, так его поразило открытие, что жена млжет утешиться с другим. Но в якобы любовь со стороны жены не поверил скорее всего - с этим согласна. Да, я такую версию и хочу в дневничок - Анжелика что-то такое сказала королю, что в результате Филиппа упрятали на долго, чтобы ей не мешал.

Olga: Psihey пишет: но если бы история с Лозеном стала мучить его потом, он бы не примчался к ней в 6 утра, не дав себя перевязать, только бы успеть увидеть ее до ареста. Безумное поведение с его стороны - посмотреть, упадет ли она в обморок от известия о ложной смерти Лозена. Но должен же он был ей как-то отомстить за то, что она его опозорила, да еще и на дуэли из-за нее драться пришлось! А что он мог в тот момент? Хоть сказать, что Лозен убит, пусть попереживает. Я так понимаю, что в зале Лозена оттащили от Филиппа, но сначала никого не арестовывали. Если верить мадам де Шуази, то король отчитал Лозена, принц беседовал с Филиппом. Но утром была дуэль, за которую их и арестовали. Думаю, что это Лозен успокоиться не мог, вот и вызвал Филиппа. А тот отказаться не мог уже, понимая, что Лозен не отстанет, но чтобы это прекратить, подставился под удар. Psihey пишет: По-моему он не мог пойти в Бастилию не поняв для себя - любит она Лозена или нет. Если он приехал за этим, то по реакции Анжелики должен был понять, что на Лозена ей наплевать, чего тогда потом переживал и спрашивал, любила ли она Лозена? Psihey пишет: И в Фонтенбло не ушел тихо, не привлекая их внимания, Ну это было бы совсем уж черезчур. У них то все-таки война. Как не воспользоваться промашкой противника. Хотя. я не спорю, что Филипп увиденному не обрадовался. Почему не думал, что жена любовника заведет? Может проецировал на нее свои чувства, Анжелика занимала все его помыслы, другим женщинам в них места не было, подсознательно полагал, что и у нее также.

Psihey: Olga, нет, ну месть, конечно, в этом была - пусть грохнется в обморок, что любовничка лишили. Но ради этого стоило ли мчатся в крови к ней в 6 утра да с таким театром? Всё-таки это его сильно задело. Тем более, что он мчался ее спасать, рисковал жизнью, а она в ответ с другим переспала. Но он же не мог ей показать (я уже не говорю - сказать), что он задет ее изменой. Она бы могла над ним посмеяться, да и это равносильно признанию, что в Фонтенбло она была права - жена ему не безразлична. Тут я вижу и какой-то упрек ей - вот, мол, посмотри, что ты со мною сделала. Пусть и не осознанный. И он - упрек - сработал же - как Анжелика распереживалась и урыдалась над ним. Но там же был еще один замечательный момент, когда выяснилось, что он не просто ранен, убив Лозена, а он потерпел поражение при здравствующем Лозене, сам подставился - какое-то разочарование у Анжелики было.

Psihey: Почему не поверил о Лозене? Не знаю. Но по факту в этой истории пострадал он, а не Лозен. Филиппа назначили главным козлом отпущения. Может, думал, как хорошо устроилась - его в тюрьму сбагрила, а сама развлекается и должности добывает? Не поверил ее рыданиям, когда в Бастилии посидел и всё взвесил. Вот он ей с порога и объявил, что она предательница и лицемерка. Перед отправкой в Бастилию что-то там о любви причитала и рыдала, а на проверку очень даже неплохо в его отсутствие провела время.

Psihey: Olga пишет: Анжелика занимала все его помыслы Здесь согласна. Ему представлялось, что они мучают друг друга и третьему здесь не место. Действительно, наверное, проецировал на нее свои чувства. И был же прав - если бы Лозен не начал приводить мозги Анж в порядок, у нее же в мыслях не было гульнуть (когда Лавальер или тот же Лозен ее осаждали). Она сама была вовлечена в эти странные игры с Филиппом.

Psihey: Пишу о том, как после Бастилии Филиппа отправляют в наказание в армию. Люсьен стишок сочинил с горя, рассуждая о том, как несправедлив мир - виновники торжествуют, а Марс в опале и их (окружения маркиза) долг разделить ее. Хотелось бы подкорректировать его: Гордо поднимем выи, Горе доверив бокалу. Помыслы скрыв дурные, Примем сию опалу.

Olga: Psihey пишет: Всё-таки это его сильно задело. Не спорю. Но показать он этого, конечно, не хотел и не мог. Psihey пишет: Тут я вижу и какой-то упрек ей - вот, мол, посмотри, что ты со мною сделала. Пусть и не осознанный. И он - упрек - сработал же - как Анжелика распереживалась и урыдалась над ним. Да, упрек. Безропотно же он дал ей себя перевязать, на плечо ее опирался. Psihey пишет: Но там же был еще один замечательный момент, когда выяснилось, что он не просто ранен, убив Лозена, а он потерпел поражение при здравствующем Лозене, сам подставился - какое-то разочарование у Анжелики было. Помню. "Вы потерпели поражения, Филипп?" Забавно. Ее избранник должен всех в капусту рубать, никак иначе. А Филипп "пришлось, чтобы прекратить эту глупость". А потом он своим размышлениям предался. Красота. Psihey пишет: Филиппа назначили главным козлом отпущения. Ага, еще и перед королем плохим мужем выставили. Psihey пишет: И был же прав - если бы Лозен не начал приводить мозги Анж в порядок, у нее же в мыслях не было гульнуть (когда Лавальер или тот же Лозен ее осаждали). Но то, насколько легко ее соблазнил Лозен, просто невероятно. И главное, ни капельки сожаления у нее именно из-за измены. Только досада и стыд, что все узнали. Psihey пишет: Люсьен стишок сочинил с горя, рассуждая о том, как несправедлив мир - виновники торжествуют, а Марс в опале и их (окружения маркиза) долг разделить ее. Но ведь так и вышло. Любовничек не пострадал, изменщица ходит улыбается, как ни в чем не бывало, и только Филипп, которому изменили. и которого ранили, сидел в тюрьме, а потом отправлен был в опалу. Хорошо Анж походатайствовала у короля, просто слов нет. Лучше бы совсем не лезла. Psihey пишет: Хотелось бы подкорректировать его: А что не так?

Psihey: Olga пишет: Не спорю. Но показать он этого, конечно, не хотел и не мог. Вот я так и воспринимала это - как сплав эмоций - ревности, негодования, злости на себя, что она не безразлична ему, злости на нее, что предала, не говоря уже о том, что он стал посмешищем и честь пострадала - и это всё толкнуло его на этот безумный поступок примчаться к ней перед тюрьмой выяснять отношения. Olga пишет: Да, упрек. Безропотно же он дал ей себя перевязать, на плечо ее опирался. Это да) И потом при Кавуа - будьте любезны, набросьте плащ мне на плечи. Спроси потом Кавуа - жену бил? в измене обвинял? Да что вы! тих как ангел. И Анжелика вроде как даже стала ему теплой и принимающей матерью (как говорят психоаналитики), правда, не надолго - лицемерка, предательница;)) Olga пишет: Помню. "Вы потерпели поражения, Филипп?" Забавно. Ее избранник должен всех в капусту рубать, никак иначе. А Филипп "пришлось, чтобы прекратить эту глупость". Если Ахилл не герой, это уже не Ахилл. Романтичная барышня Olga пишет: Но то, насколько легко ее соблазнил Лозен, просто невероятно Долго ли умеючи) А то, что нет раскаяния - так она такая личность, всегда не она виновата. Olga пишет: Хорошо Анж походатайствовала у короля, просто слов нет. Лучше бы совсем не лезла. А ведь она была уверена, что Филипп неблагодарный - она слезы у короля лила, а он даже не пришел спасибо ей сказать - это, конечно, вообще супер. Olga пишет: А что не так? Да как-то криво звучит..

Psihey: Olga пишет: И главное, ни капельки сожаления у нее именно из-за измены Все-таки, когда она мужа перевязывала, мелькнуло что-то похожее на сожаление. Ведь она не даром ему сказала, что как так получилось? могла бы вас любить... святая простота

Olga: Psihey пишет: Да как-то криво звучит.. Может быть деепричастие "доверив" глаголом заметить "доверим". А то не понятно какое действие за чем идет. Ну и Люсьен же не Корнель. Главное не форма, главное искренность. Psihey пишет: Все-таки, когда она мужа перевязывала, мелькнуло что-то похожее на сожаление. Ведь она не даром ему сказала, что как так получилось? могла бы вас любить... святая простота А мне тут показалось, что она тут вину на него перекладывает, поэтому Филипп и прервал ее. Мол, хотела вас любить, но вы такой кусачий, что вот сами видите к чему привело ваше поведение.

Psihey: Olga пишет: Может быть деепричастие "доверив" глаголом заметить "доверим Можно! А то действительно путаница - что за чем) Olga пишет: А мне тут показалось, что она тут вину на него перекладывает, Мне показалось, что она скорее сетует на судьбу что ли - не то, что кто-то из них двоих виноват - просто как же так произошло, непонятно Анжелика же и потом про себя размышляет - что какая невезучая, все дамы изменяют мужьям и только она так глупо попалась) Olga пишет: поэтому Филипп и прервал ее. Он ее прервал, как мне показалось, потому что тема слишком болезненна для него. И поэтому он и начинает рассуждать об этикете ареста, иначе придется снова говорить об измене и дуэли.

Psihey: И еще помощь нужна! Не могу придумать, как называть хозяйку борделя. Сначала писала просто "Мадам", но потом меня озарило, что это принятое именование герцогини Орлеанской. Фамилию придумать? Скорее псевдоним, но он должен быть говорящим... Я, кстати, Мятежную пересматривала и обнаружила, что Ла-Виолетт читать умел. Вот думаю, может какое письмецо маркизы прочитать ему дать

Olga: Psihey пишет: Анжелика же и потом про себя размышляет - что какая невезучая, все дамы изменяют мужьям и только она так глупо попалась) Да, жалеет не о том, что мужу изменила, а о том, что попалась. За это между прочим Лозену спасибо бы сказала. Могла бы подумать, что муж из-за нее жизнью рисковал, сражаясь с волком, на фоне этого его грубость за ужином не так уж и весома, чтобы утешаться с первым встречным. Хотя у Анж тут еще желание было стать как все при дворе, это тоже свою лепту внесло. Psihey пишет: Он ее прервал, как мне показалось, потому что тема слишком болезненна для него. И поэтому он и начинает рассуждать об этикете ареста, иначе придется снова говорить об измене и дуэли. Может. А может еще видел всю неуклюжесть ее оправданий, так что что тут им было переливать из пустого в порожнее. Psihey пишет: Не могу придумать, как называть хозяйку борделя. Сначала писала просто "Мадам", но потом меня озарило, что это принятое именование герцогини Орлеанской. Фамилию придумать? Скорее псевдоним, но он должен быть говорящим... Красотка, Сказка, Мадам Бюст. Psihey пишет: Ла-Виолетт читать умел. Вот думаю, может какое письмецо маркизы прочитать ему дать А почему бы и нет? Если Филипп их не читал, то Ла Виолетт мог чисто из лучших побуждений в них заглянуть, ну вдруг там что-то про наследника, например.

Psihey: Olga пишет: Могла бы подумать, что муж из-за нее жизнью рисковал, сражаясь с волком, на фоне этого его грубость за ужином не так уж и весома, чтобы утешаться с первым встречным. Можно было просто не смеяться ему в лицо и не давать ему повод кусаться или как-то иначе грубить ей. Где, кстати, она проводила ночи при Дворе до того, как король ей пожаловал апартаменты? (а было это после рождения сына уже). Olga пишет: Красотка, Сказка, Мадам Бюст. Ха-ха! Я подумаю) Olga пишет: Если Филипп их не читал, то Ла Виолетт мог чисто из лучших побуждений в них заглянуть, ну вдруг там что-то про наследника, например. Это можно. Я думала, что могло быть в ее письмах? Про что там долго писать? Сама Голон, по-моему, тоже не очень представляла и ограничилась этим "писала бесконечные письма Филиппу".

Psihey: Какой вопрос меня еще занимал. Можно ли было кому-то за взятку проникнуть к заключенным в Бастилию? Дегре проникал (под видом исповедника, кажется), но то Дегре.



полная версия страницы