Форум » Творчество читателей » Лето в Плесси 1667 г. (Анжелика и Филипп). Часть 5 » Ответить

Лето в Плесси 1667 г. (Анжелика и Филипп). Часть 5

Psihey: Первая часть:click here Вторая часть: click here Третья часть: click here Четвертая часть: click here

Ответов - 222, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 All

Psihey: Olga пишет: Фил не в курсе Тогда еще лучше - Филу перед турниром: - Тут такое дело, я поставила ваш халат на кон, так что, у вас только один выход - выигрывать

Psihey: Я тут озадачилась вот каким вопросом. Ла-Виолет (в другом переводе Ла Вьолет) - это же имя должно быть как Флипо? Тогда может просто неправильно переведено? Может это просто мужское имя Violette - Виолетт? А перевод с "ла/ля" - ошибка? Или это фамилия (как Молин)?

Olga: Во французском издании так и написано La Violette. А фамилия это или имя не ясно.


Psihey: Olga пишет: La Violette Тогда получается, что это Фиалка, раз не как мужское имя написано. Вообще прозвище?

Olga: Может и прозвище. Но странное для персоны мужского пола. Может все-таки фамилия.

Psihey: Olga пишет: Может все-таки фамилия То же склоняюсь к фамилии)

Psihey: в Англии камердинеров называли только по фамилии (как дворецкого и управляющего). Вот про Францию не знаю.

Xena: У меня вопрос по генеалогии: от кого могло достаться ожерелье? Я с лихой руки Иоланду де Дре махнула. Вроде бы она была 2-ой женой сына Одо, Гуго. Но мне бы хотелось и Лузиньянов сюда приплести, чтобы было как у Анж с Мелюзиной родство.

Psihey: Xena пишет: У меня вопрос по генеалогии: от кого могло достаться ожерелье? Я с лихой руки Иоланду де Дре махнула. Вроде бы она была 2-ой женой сына Одо, Гуго Нет, она, вроде, была 1й женой, а второй - Беатриса Шампанская, дочь которой и вышла за одного из Лузиньянов.

Psihey: Вот эту главу хочу кардинально переделать. Важно понять - что совсем не алё и от чего надо избавиться в первую очередь? Глава пятнадцатая. Смиренная монахиня (Это старый текст пока без изменений). Обычно всё начиналось с мелочей. Косой взгляд, пустое замечание, вздох: «Ах, моя несчастная племянница! О, мой бедный сын!», незаметные гостям, явственно ощущались Анжеликой, и били точно в цель. Она сама не понимала, что ее останавливает, чтобы не выпроводить свекровь из замка, разругаться с ней или хотя бы урезонить. Так и сегодня, всё началось с пустяка. Сидя в гостиной за пасьянсом, старая маркиза обратилась к мадемуазель де Бриен мадам де Жанси: - Душенька, Вам, наверное, скучно с нами? Что делать свежей, как весна, девушке с дамами, убеленными сединами? – и она выразительно покосилась на седую прядь в волосах Анжелики. Мадемуазель де Бриен, польщенная словами настоятельницы, с довольным видом откланялась дамам и исчезла в саду. - Ах, молодость, - притворно вздохнула Алиса, - прекрасная пора, но длится мгновение. Но Вы, кажется, загрустили, моя дорогая? Не печальтесь, у Вашего возраста есть свои преимущества, и мужчины их ценят. А седую прядку почти не видно, хотя на Вашем месте, чтобы дольше скрывать свой возраст, я бы укладывала волосы иначе… - Кажется, мадам, теперь я понимаю, кто научил Филиппа любезности и светскому обращению с дамами. - Я рада, моя дорогая, что Вы смогли по достоинству оценить изящность манер моего сына, хотя, как я понимаю, судьба ранее не баловала Вас знакомыми из высшего света. - Признаюсь, мадам, я терялась в догадках об истоках воспитания маркиза, встречаясь с ним в салонах или принимая его у себя, но познакомившись с Вами ближе, я нашла ответы на свои вопросы. Я не оскорбляю Ваших чувств своей откровенностью? - О, нет, что Вы, моя милая! Я прошу Вас, без церемоний. Я тоже сделаю Вам признание. Безмерная любовь к Вам позволяет мне чудесным образом многого не замечать. Но всё же, как это ни печально, не видеть плохого воспитания Ваших сыновей, пасынков моего любимого сына, я не в силах. - Вы успели познакомиться с моими мальчиками, мадам?! Я поражена Вашей энергии! Когда Вы находите время? Вы же были безумно заняты службами и молебнами. - Да, была, и заметила, моя дорогая племянница, что для католички, Вы весьма холодны к вере. И это не лучший пример для Ваших детей. - Что-то раньше я не замечала особой религиозности в Вашем сыне. Старая маркиза поджала губы. - Филипп - солдат, на войне некогда думать о спасении души. Другое дело – маленькие ангелочки. Чудный невинный возраст, который так быстро проходит. Но Вам не до них. Вы заняты только собой. Я не нашла ни одного портрета детей, и Молин заверил меня, что их нет и в парижском особняке. Хм, я припоминаю, что один из Ваших братьев – художник? - Вы очень хорошо осведомлены, мадам. - Дворянин, подавшийся в ремесленники…. О, времена! – не унималась Алиса. – Да, Вашим родителям было нелегко помочь детям занять подобающее их происхождению положение в обществе. Каким по старшинству является Ваш брат? Вы простите мне, Ваших братьев и сестер так много, что я до сих пор не могу запомнить их всех. - О, не стоит извинений, я совершенно не в претензии, мадам, время неумолимо. Гонтран – третий сын и это было его личное решение. Кстати, глубоко сожалею, но вынуждена заметить, что Вашего дорогого внука зовут Шарль-Анри, а не Франсуа. Я уже просила Филиппа напомнить Вам об этом. Старая маркиза захлопнула веер. - Я еще не выжила из ума, и прекрасно знаю, как зовут моего внука, Вас и не путаю Ваших детей, мадам. То же самое я сказала моему сыну. И я бы хотела знать, откуда взялись эти нелепые домыслы? - Быть может у них одна родина с небылицами о том, что я работала служанкой в трактире? Я?! Служанкой? Право, Вы поражаете меня своей безграничной фантазией, тетушка! - О чем Вы?! Как Вы могли подумать, мадам, что я буду распространять такие нелепые слухи?! Но за Вашей спиной шепчутся гости, должна Вас предупредить. Я могла бы назвать имена… - Прошу Вас, не трудитесь! - Ах, я надеюсь, Вы не гневаетесь? Не стоит обращать внимания на пустые сплетни. И, раз инцидент исчерпан, расскажите, прошу Вас, как Вы, дворянка, стали шоколадницей? Мне безумно интересно. В молодости, я была увлекающейся натурой, хотя, конечно, мысль что-то стряпать, как кухарка, и продавать это, не приходила мне в голову. - Шоколад, мадам, варят профессиональные повара, хотя я и сама могу угостить Вас как-нибудь (замечу, что Филипп - верный поклонник моих маленьких кулинарных забав). Я тоже увлекающаяся натура, тетушка, только я развлекаюсь производством шоколада и заморскими экспедициями, а Вы больше интересовались Фрондой. У нас разные вкусы. Алиса побагровела и открыла рот, чтобы возразить невестке, но их словесную дуэль, грозящую перерасти в нечто большее, прервало появление принца. Анжелика, пользуясь случаем, сделала реверанс монсеньору Конде и тетке и покинула гостиную. На веранде маркиза столкнулась с сестрой. - Что с тобой? Можно подумать, ты сцепилась с кем-то врукопашную! Сядь и выпей воды, у тебя горят щеки. Необычный тон Ортанс смутил молодую женщину. С тех пор, как уехала Нинон, ей почти не с кем было поговорить по душам. И сама не зная почему, Анжелика сказала: - Это всё наша тетка. Норовит укусить меня. А я каждый раз борюсь с желанием расцарапать ее физиономию. Как будто мне мало обид Филиппа! Ах, Ортанс, эти Плесси превращают мою жизнь в сущий ад! Прокурорша закусила губу, собираясь отвесить ядовитое замечание, но передумав, серьезно сказала: - Да они всегда были такими! Разве ты не помнишь? Даже дядя, самый воспитанный из этого семейства. Зачем ты связалась с этой фамилией? Тебе нужен был громкий титул, Версаль и красавец Филипп? Ты получила то, что хотела – изволь платить. Анжелика, я не узнаю тебя, где твой бойцовский характер?! Я не собираюсь тебя жалеть! И не смей жалеть себя сама! Ты теперь маркиза дю Плесси. Это твой замок и, черт возьми, это твое право решать, кого ты будешь здесь терпеть, а кого нет! - Почему я до сих пор терплю здесь тебя, ты не знаешь? – полушутя, спросила маркиза. - Потому что с тех пор, как уехали Нинон, Лозен и Лавальер, а наша тетушка завела здесь свои иезуитские порядки, ты совсем закисла. Так бы и дала тебе по щекам! И увидев, как встрепенулась сестра, мадам де Фалло, с удовольствием хмыкнула и переменила тему: - Когда твой муженек возвращается на войну? - Через неделю, кажется. Он мне ничего не говорит. - Да уж, не секрет. Я не знаю, что у вас происходит, но ты бы была мила с ним хотя бы на людях, для гостей. Наша тетка уже пыталась выведать у меня, почему он не навещает твою спальню. - Ей-то какое дело?! – поразилась Анжелика. - Может быть, я сошла с ума, но она хочет разрушить ваш брак. - Ортанс, ты сошла с ума. - Не скажи, сестрица. А еще, узнав, что мой муж прокурор, она интересовалась, основаниями для расторжения брака. Берегись ее! А лучше замани поскорее Филиппа к себе в будуар. Хватит жеманничать. При твоих прелестях, это не такой уж подвиг. - Кажется, сейчас по твоим щекам пройдусь я, - со смехом пригрозила Анжелика. - Только попробуй! Давай, собирай своих сорванцов, поедем к отцу. Пусть наши милые родственники перегрызут друг другу глотки. Никогда не думала, что от Ортанс может быть польза, - улыбнулась про себя повеселевшая маркиза.

Olga: Psihey пишет: Вот эту главу хочу кардинально переделать. Важно понять - что совсем не алё и от чего надо избавиться в первую очередь? А что не нравится? Почему эта глава попала в немилость? Не клеится к сюжету или по-другому хотите показать отношения Анж и матери Филиппа? Невесткой мадам дю Плесси-старшая вполне могла быть недовольна и естественно в разговорах это могло прорываться. Может быть не очень проявленго отношение к ней Анж? Она все еще чувствует себя перед маркизой замарашкой из Монтелу в убогом платье? Поэтому ее замечания так Анж задевают? Или боится, что та раскопает ее прошлое времен Красной маски, и от этого будет больно? Отношения Анж и Ортанс намного теплее, чем в каноне, но почему бы им и не улучшиться.

Psihey: Olga, не нравится какая-то натянутость, вымученность аргументов. Не знаю... неживой разговор. С Ортанс -да, не канонно. Анжелика отправляла ей вроде посольство - сыновей с подарками и она приходила как я помню проведать Анж, когда та родила. Но с другой стороны не Паражонк же мне в Плесси везти;) Еще не нравится глава - где платье Анж меняет по совету Фила - нашла, это начало Странного семейства. Раздражает меня. Убрала бы вообще. Конец - разговор Филиппа с матерью нормальный.

Olga: Psihey пишет: не нравится какая-то натянутость, вымученность аргументов. Не знаю... неживой разговор. Некоторая натянутость действительно есть. Но ведь это разговор Анж с матерью Филиппа. Вроде у них не те отношения, чтобы ждать сердечности. Можно конечно предположить, что Анж должна проявлять больше эмоций, горячиться, вспыхивать, это в ее характере. Но ведь она уже придворная дама, должна же была научиться держать себя в руках. Вот и получился эдакий светский разговор в духе "на себя посмотри".

Psihey: Olga, может над самими словами подумаю еще... Может, мне именно формулировки не нравятся🤔 А про платье?

Olga: Psihey пишет: Еще не нравится глава - где платье Анж меняет по совету Фила - нашла, это начало Странного семейства. Раздражает меня. Убрала бы вообще. А мне этот отрывок напомнил место в каноне, где Монтеспан побежала платье менять, так как типа королю не нравится. Хотя про платье сказала Лавальер.



полная версия страницы