Форум » Творчество читателей » Лето в Плесси 1667 г. (Анжелика и Филипп). Часть 5 » Ответить

Лето в Плесси 1667 г. (Анжелика и Филипп). Часть 5

Psihey: Первая часть:click here Вторая часть: click here Третья часть: click here Четвертая часть: click here

Ответов - 222, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 All

Olga: А куда, в какую часть фанфика планируется этот отрывок?

Psihey: Olga пишет: А куда, в какую часть фанфика планируется этот отрывок? После турнира, когда они поссорились и Филипп стал ее избегать. Что про сами мысли (обоснования Молина) скажете?

Psihey: Так, я этот отрывок с Молином еще перепишу. Вот есть 2 отрывка с Ортанс из разных мест. Она же у меня выходила не каноничная. А сейчас? Первый смешной: Через час, трясясь в экипаже по проселочной дороге, сестры вновь обратились к воспоминаниям детства. - Помнишь, - неожиданно проговорила Анжелика, - как Филипп с отцом нагрянули к нам в Монтелу? - Как не помнить… Ох, и нищие же мы тогда были. Вдоволь повеселили их своим видом. - Да… но дядя восхитился глазами матушки. При нас с ней никто так не говорил. - Дядя-маркиз умел быть галантным, ну а наш отец мало в этом смыслил. - А помнишь, как ты первая сделала ему комплимент? И он посоветовал тебе стать жеманницей? Сестры от души рассмеялись. - Ох, и глупая я была! Прокурорша мечтательно уставилась в окно, на заходящее солнце и добавила: - А ведь именно мне наш прекрасный кузен подал руку, чтобы вести к столу. Помнишь? - И что? – возразила Анжелика. – Ты сохранила это воспоминание на всю жизнь? Филипп просто хотел разозлить меня. - А может, это потому, что его отец нашел, что у меня острый ум? - Вовсе не поэтому. Просто ты старше. - На один год! Тебе обидно, что дядя считал меня умнее! - А я красивее! И женился Филипп на мне! - Не будь у тебя денег, ни за чтобы не женился! - А на тебе бы он не женился даже с деньгами! - А я вцеплюсь сейчас в твою хорошенькую мордашку ногтями, как в детстве! - А я… Флоримон, Кантор и две юные Фалло, разомлевшие от жары и уснувшие по дороге, открыли глаза и с удивлением уставились на матерей. Мгновенно одумавшись, сестры невозмутимо улыбнулись детям. Карета остановилась у подъемного моста с ржавыми цепями, распугав куриц. - Ну, здравствуй, Монтелу, - с грустной иронией пробормотала Ортанс, - давно не виделись.


Psihey: Второй отрывок после того, как Анжелика разбила благоверному голову. Ортанс здесь была сама доброта и смирение, что совсем неправильно. Я допишу антуражу, пока только диалог: Ортанс, раскачивалась, схватившись за голову: - Соучастница! Я - соучастница преступления! Нас обеих повесят! Пыточные застенки, палач, допросы! Я так и знала, так и знала! – и уткнувшись лицом в подушку, она зарыдала. Анжелика от неожиданности потеряла дар речи. - Прекрати нести чушь! - наконец вымолвила она. Прокурорша подняла голову и начала сверлить сестру маленькими глазками: - Чушь?! Я на тебя посмотрю, как ты запоешь на дыбе! Ты – проклятие нашей семьи! Вечно втягиваешь нас в несчастья! Ах, если бы Гастон был здесь! Маркиза схватила сестру за плечи и встряхнула: - Прекрати истерику! Никто тебя не повесит! Филипп - жив. - К утру представится, - не унималась мадам Фалло, утирая слезы, - сердцем чую. А у меня дети! Четверо сироток! И всё по твоей вине! Не выдержав, Анжелика отвесила ей звонкую пощечину. На удивление, Ортанс прекратила рыдать, пару раз судорожно взглотнув, и уставилась на хозяйку. Спустя мгновение, она совершенно спокойно забормотала: - Камердинер. Маршала убил камердинер. Ради наживы! Ты скажешь, что зашла в спальню мужа, и увидела, как этот верзила-гугенот добивает твоего мужа и от страха лишилась голоса. Я подтвержу, что вбежала следом, и маршал был весь в крови. И двух недель не пройдет, как этого вероотступника колесуют и вздернут или вообще четвертуют. - Ортанс! Ты сошла с ума?! Он здесь совершенно не причем. Да и вошел уже, когда все произошло. - Ну и что? Его никто не будет слушать. Что его слова против наших? И я советую ему чистосердечно покаяться и обратиться! Может, еще избежит четвертования. - А месье де Бюсси? - Он тоже гугенот, ему никто не поверит. Нет, еще лучше – он испанский шпион. Это заговор против маршала! К Анжелике вернулась способность трезво мыслить, и она мрачно заметила: - Дорогая сестрица, мне кажется, ты упустила главное – нашу тетушку. В этот момент дверь медленно отворилась, пропустив старую маркизу. И далее по тексту …

Olga: Ну Ортанс и выдумщица, быстро сориентировалась. Я не я, и хата не моя, это все Ла Виолетт. Можно подумать в это так все бы и поверили. Ну если образ Ортанс должен быть попротивнее, то да, ее реакция правильная. Цапаются сестры в сцене выше тоже хорошо, если уж совсем канонично надо, то это Анжелика бы в конце улыбнулась, а Ортанс надулась, уставившись в окно. По поводу Молина и требования консумации не знаю, думаю. Эта консумация такая скользкая, ее как угодно трактовать можно, Молина защищал интересы Филиппа, Молин этим защищал Анжелику, Молин думал только о себе и т.д.

Psihey: Olga пишет: Можно подумать в это так все бы и поверили. А у нее муж прокурор! А это слуга какой-то, да еще и гугенот, которым уже жилось непросто)) Ну ее тоже понять можно. Что ей, имея такую сестру, и зная о допросах с пристрастием не понаслышке, сразу на эшафот собираться за убийство маршала Франции?)) Olga пишет: то это Анжелика бы в конце улыбнулась, а Ортанс надулась, уставившись в окно. Вот спасибо Olga пишет: Молин думал только о себе и т.д. Ему ото всего этого что? Хотя он всегда думает о себе, но умеет подать мысль так, что печется о чужом благе.

Psihey: Olga пишет: Ну если образ Ортанс должен быть попротивнее Это если бы она только о себе думала - мол, я и не заходила, моя хата с краю. А Ортанс все-таки думает о том, как бы их обеих отмазать от возможного наказания. А Анжелика как обычно - делает, а потом уже думает. Я там еще в конце приписала, что Ортанс спрашивает сестру - уверена ли она, что Филипп на нее не заявит (только вот куда? в полицию?). И Анжелика, естественно, возмущенно говорит, что разумеется Филипп ничего не сделает. В этот период их войны она уже в этом уверена.

Olga: Psihey пишет: Ну ее тоже понять можно. Что ей, имея такую сестру, и зная о допросах с пристрастием не понаслышке, сразу на эшафот собираться за убийство маршала Франции?)) Перепугалась, понятное дело. Думаю, что если бы маршала убили, дело бы вряд ли ограничилось свидетельством двух дам. Какое-никакое расследование должно было бы быть. Psihey пишет: Хотя он всегда думает о себе, но умеет подать мысль так, что печется о чужом благе. Вот-вот.

Psihey: Olga пишет: Какое-никакое расследование должно было бы быть. Ортанс не знала, что Анжелики есть секретное оружие - Дегре

Psihey: про Жиля де Ре еще есть отрывок)

Psihey: Про Жиля де Ре. Еще подкорректирую. Помогайте! Автор надеется на благородство читателей и на то, что эта идея не будет использована)) Так, это глава О Фее-лягушке, варенных королях и волшебстве. После блужданий в тумане. Диалог на камне фей. - Я просто не люблю, когда людям причиняют зло. Оно всегда наказуемо, говорила кормилица. Вы знаете историю пуатевинского душегуба из Машикуля – проклятого Жиля де Ре? - Маршала Жиля де Ре, - поправил ее маркиз, – из рода Монмаранси-Лавалей! - и, помолчав, добавил, - а признания у него вырвали под пыткой. - Какая разница! Да будь он хоть королевских кровей! Даже если бы он не признался, всем известно, кто он - кровожадный убийца и изверг, потерявший всё Святое, что и привело его на плаху. - На плаху маршала привело не умение выбирать союзников и могущественные враги, - возразил Филипп. И, подумав, процедил сквозь зубы, - и одержимость этой женщиной. Из-за нее он потерял расположения Карла VII, никак не мог понять, что король больше не хочет ничего слышать о Жанне де Арк. Анжелика не выдержала и издевательски поинтересовалась: - Этой женщиной? Вот как Вы ее называете?! Может для Вас Орлеанская Дева - не Спасительница Франции, а так, всего лишь крестьянка, которой посчастливилось обратить на себя внимание великого убийцы Монмаранси? Да Вы ни во что не ставите женщин! - Я просто не питаю иллюзий. Много бы побед одержала Ваша Дева без «убийцы Монмаранси»? Одной девственностью города не возьмешь, моя дорогая! Анжелика задохнулась от негодования. Филипп всегда находил, как поставить ее на место. Он же резонно продолжил: - Впрочем, вполне допускаю, что эта одержимая с видениями могла воодушевлять солдат. Моя мать тоже подняла провинцию, отдав под знамена Конде армию Пуату, но никто не ждал от нее, что она поведет эту армию в бой. Наконец, заметив, что жена не отвечает, маркиз добавил, задумчиво глядя на нее, и в его голосе ей послышались нотки восхищения: - Ну же, не дуйтесь. Что Дева! У Вас самой хватит боевого пыла, чтобы увлечь на войну не один полк. Анжелика вновь повернулась к мужу, да, боевого задора ей было не занимать: - Пусть так, Филипп. Но это не отменяет содеянного. Или скажете еще, что Жиль де Ре не пытал детей и не насиловал девушек, ни делал с ними ужасных вещей? Кормилица не раз рассказывала нам о его излюбленных забавах. - Я смотрю, Вы очень хорошо осведомлены о них, - медленно проговорил он, смотря ей прямо в глаза, - Так внимательно слушали, что до сих пор помните? Может быть, сами хотели испытать? Анжелика презрительно хмыкнула и отвернулась. Каков нахал! - Ну же, поделитесь со мной. Может, мы и осуществим Ваши девичьи мечты, - неожиданно, Филипп рывком задрал ей юбку и, словно зверь, хищно вцепился начал рвать зубами подвязку. - Как Вы смеете! – заверещала Анжелика, отчаянно стараясь его оттолкнуть. Начисто позабыв приличествующие даме манеры, она пустила в ход локти и колени. - Пустите меня! Пустите! Ей было одновременно щекотно, смешно и немного стыдно, волнующе стыдно. Щеки пылали то ли от негодования, то ли от скрытого желания. Подвязка, наконец, поддалась, и маршал поднял голову, хищно улыбаясь обнажив зубы в хищной улыбке - Спустите меня немедленно на землю, - заявила Анжелика, - Я уйду! - Как хотите. Пойдете пешком, - усмехнулся он, и предупредил, - до Плесси далеко. Молодая женщина резко одернула юбку и, избегая смотреть на мужа, закусила губы. Что за дикая выходка! - Отдайте подвязку, - попросила она, пытаясь сохранить серьезный тон.

Psihey: Дальше вроде уже печатала: Она хотела еще что-то добавить, но, вглядевшись в лицо мужа, весело расхохоталась, словно вновь превратившись в озорную Маркизу Ангелов. - Прекратите смеяться! Что случилось?! – строго спросил он. Она хотела ответить, но недоуменный вид мужа только еще больше раззадоривал ее. Наконец, справившись с весельем, молодая женщина вымолвила: - Филипп! Видели бы Вы, на кого Вы похожи! Да Вы сам как лягушка! Наверное, это я Вас случайно испачкала, – и она показала ему свои ладони, зеленные ото мха, покрывающего капище. - Но какой же Вы смешной! Посмотрите, - и она протянула ему зеркальце, висевшее у нее на поясе среди других безделушек. Маркиз с ужасом вгляделся в свое отражение, и, выхватив платок, попытался привести себя в порядок. - Не сердитесь! Дайте, я Вам помогу, - предложила Анжелика, и задумчиво добавила, - почему-то на правой щеке намного меньше. Ах, Вы, должно быть, уже вытерли ее о мои чулки, - вновь расхохоталась она. Озорство не покидало ее, и старательно оттирая щеку мужа, маркиза весело спросила. - Представляете, если Вы таким и останетесь в ближайшие дни? Что мы скажем гостям? Что Вы заблудились на болотах и Вас поцеловала Фея-лягушка и Вы теперь заколдованы? А знаете, как я Вас расколдую? Филипп резко отстранил ее руку, щеки его горели. - Довольно! - Ну почему Вы такой сердитый? Я же пошутила. Его лицо смягчила едва уловимая улыбка: - Да Вы сами похожи на пугало, - он щелчком убрал пару травинок из ее волос. Освободившись от доброй половины шпилек, они рассыпались золотым покрывалом по ее плечам. Неожиданно маркиз выпрямился: - Туман рассеивается. Будем возвращаться, - сухо заявил он в своей резковатой манере. - Как Ваша нога?

Olga: Psihey пишет: Я там еще в конце приписала, что Ортанс спрашивает сестру - уверена ли она, что Филипп на нее не заявит (только вот куда? в полицию?). И Анжелика, естественно, возмущенно говорит, что разумеется Филипп ничего не сделает. В этот период их войны она уже в этом уверена. Да она вообще самоуверенная! Она и перед свадьбой много в чем уверена была. Psihey пишет: заверещала Анжелика Не, верещать не надо, Анжелика не верещит. Слишком слово характерное. Заверещать Барба могла, на крайняк девицы из свиты Анж, может какая мадемуазель де Бриен. Хорошо бы тут побольше про мать Фила. Как именно она Пуату подняла. Чтобы была аналогия, как с Андижосом.

Psihey: Olga пишет: Не, верещать не надо, ОК, согласна Не смогла подобрать слово. Завизжала? То же не то. Заголосила? - что она баба дебелая? Просто закричала? Завопила? Но ей же щекотно! Если бы с меня зубами пытались сорвать подвязку, я бы визжала (но не подвизгивала!), но то я) Olga пишет: Хорошо бы тут побольше про мать Фила. Как именно она Пуату подняла. Чтобы была аналогия, как с Андижосом. Подумаю Может не здесь, а где-нибудь, где есть мать-маркиза. А как про Филиппа-лягушку?

Olga: Psihey пишет: Не смогла подобрать слово. Завизжала? То же не то. Заголосила? - что она баба дебелая? Просто закричала? Завопила? Но ей же щекотно! Воскликнула можно. А можно вообще без этого слова. "- Как Вы смеете! – Анжелика отчаянно старалась его оттолкнуть. Начисто позабыв приличествующие даме манеры, она пустила в ход колени. - Пустите меня! Пустите! " Psihey пишет: А как про Филиппа-лягушку? Лягушка хороша, она мне и раньше нравилась!



полная версия страницы