Форум » Творчество читателей » Лето в Плесси, 1667 год (Анжелика и Филипп), версия 2018 года » Ответить

Лето в Плесси, 1667 год (Анжелика и Филипп), версия 2018 года

Psihey: Что ж, приступаю. Допишу по ходу пьесы. Напоминаю - события охватывают временной промежуток между сценой в сенном сарае на войне и сценой в беседке на празднествах в Версале. На фикбуке: https://ficbook.net/readfic/7619190/19378717 Они сошлись. Волна и камень, Стихи и проза, лёд и пламень, Не столь различны меж собой (С) Фея – существо потустороннее, имеющее свойство вмешиваться в повседневную жизнь человека — под видом добрых намерений, нередко причиняя вред. Пролог Только впервые погрузившись в прохладу речной заводи, что надежно сокрыта от любопытных глаз в тиши Ньельского леса, Анжелика почувствовала, как оживает. Как будто и не было долгих лет, полных взлетов и падений, упорного труда, надежд и разочарований. Вода смыла с нее парижскую суету, унесла за собой мелочные заботы. Как будто она никогда не покидала этот лес, оставшись его дочерью, его феей, его маленькой Маркизой ангелов. Детство никогда не разлучается с нами, — с удивлением подумала она, — я вернулась к тебе, Пуату. Я вернулась домой. Прекрасная купальщица забралась на плоский камень у самой кромки воды, греясь в лучах полуденного солнца, словно русалка. Она не боялась быть застигнутой случайным прохожим – это тайное убежище, где не встретишь живой души, было известно ей с детства. Как же она оказалась здесь? По чьей воле? Сейчас идея вернуться в родные места на исходе лета, провести его остаток в Плесси, казалась ей совершенно естественной, как будто она всегда мечтала об этом. Но стоит признать, это внезапное счастье, позволившее ослепительной придворной даме, маркизе дю Плесси-Бельер вновь превратиться в маленькую Анжелику де Сансе, возможно, не случилось бы без ее сестры Ортанс. Деволюционная война разгоралась вместе с летом 1667 года. Париж был пуст – мужчины, в большинстве своем, еще оставались в армии, во Фландрии. Королева же покинула ставку, позволив придворным дамам вернуться в столицу. Город встретил их невыносимой жарой - ни ветерка, ни тени, только безжалостное, палящее солнце и вездесущая пыль. Липкий, густой и гнилостный воздух, каким известен Париж во время долгого и тяжелого лета, словно обволакивал и тащил за собой на дно. Казалось, город вымер или погрузился в сон. В деревню! На зеленые луга! На свежий воздух! Где та блаженная Аркадия, на берегах которой мы могли бы найти приют? – вот какова была главная тема во всех столичных салонах. И вот однажды, коротая вечер у прекрасной Нинон, Анжелика встретила сестру. - Эта жара меня убивает! – пожаловалась Ортанс. - Я не могу спать, не могу есть, я не могу думать, наконец! Маркиза дю Плесси нашла, что голос сестры напоминает ей карканье вороны. - С каким бы удовольствием я уехала сейчас в деревню, - продолжала рассуждать мадам Фалло уже более мечтательным тоном, - на чистый воздух, побродила бы по лесу…, - и, видя, что ее не слушают, взорвалась, - тебе-то хорошо, любезная сестрица, у вас есть два замка в провинции. А куда прикажешь мне? Наведаться к отцу? - Почему бы и нет, Ортанс? – невозмутимо ответила маркиза, - когда ты видела его в последний раз? - Ни разу не видела с тех пор как вышла замуж, - бросила прокурорша, еще более раздражаясь, - и не очень-то стремлюсь навестить нашу осыпающуюся твердыню! Да и помнит ли старик меня? Боюсь, и не признает, когда увидит. Не перепутает, - мысленно заверила сестру Анжелика, - вряд ли на свете сыщется еще одна такая же сварливая ханжа, как и ты. - А куда же вы едете на лето? - проявляла нетерпение Ортанс, - в Турень или все-таки в Плесси? Мысль, уехать из Парижа на лето, не приходила в голову Анжелике. Но если задуматься, идея была вполне здравой. Можно взять с собой мальчиков, слуг, пригласить хороших знакомых… Почему бы и нет? Будем гулять по Ньельскому лесу, есть землянику, кататься на лодках…. Заодно, увижу отца и Фантину. Решено, они едут в Плесси! - Еще не решили, - неопределенно ответила Анжелика и попрощалась. Вернувшись домой, молодая женщина написала мужу в армию, впрочем, не особенно надеясь на ответ, дала указания Молину, и занялась приглашениями. Маркиза как раз перевязывала стопку писем лентой, когда вошел мальчик-посыльный. - Подожди, - остановила она слугу, сменив гнев на милость, и быстро надписала последнее приглашение – прокурору Фалло де Сансе. «Пусть Ортанс и вредина, но мы все-таки сестры», - подумала Анжелика и улыбнулась своему великодушию. *** Сборы заняли больше недели. Сначала всех задержала Ортанс, примчавшаяся на следующий же день. Даже не подумав поблагодарить сестру, она вовлекла ее в обсуждение того, что и кого брать с собой в Пуату. Прокурор оставался в Париже заниматься делами – это было решено и обжалованию не подлежало. Ехали дети и камеристка. Естественно в экипаже Анжелики. Естественно мадам Фалло де Сансе согласна не брать остальных слуг. Зачем? Сестра и так везет с собой целую свиту! Еле отделавшись от Ортанс, Анжелика получила еще одно, расстроившее ее, послание. «Моя драгоценная маркиза, - писала Нинон де Ланкло, - вынуждена сообщить Вам, что я не смогу воспользоваться Вашим любезным приглашением, и посетить Ваш белоснежный замок. Герцог везет меня к себе в имение, и я обещала ему. Помните, что я люблю Вас несравнимо больше его, но, моя дорогая, я уверена, Вы не будете скучать. И я обещаю побеспокоить Вас своим присутствием, если моего избранника призовет к себе его умирающая тетка, на наследство которой он очень рассчитывает. Нежно обнимаю Вас, мой ангел. Ваша Нинон». Еще через пару дней посыльный привез из армии записку от маршала. Увидев подчерк мужа, Анжелика обрадовалась и забеспокоилась одновременно: она не ждала от него ответа, неужели Филипп собирается помешать ее планам? Ведь гости уже приглашены! В нескольких скупых фразах маркиз писал, что находит идею провести остаток лета в родовом имении удачной и надеется навестить родовое поместье в самое ближайшее время – он полагает, что кампания будет свернута к началу осени или ранее, если пойдут дожди, и он сможет располагать собою до начала охотничьего сезона. Выбор гостей и слуг маршал оставлял за женой. Филипп приедет в Плесси! – сердце Анжелики пустилось вскачь. - Рада ли она этому или огорчена? Она не могла понять, и решила пока не думать об этом. Немного успокоило ее лишь послание Молина. Со всевозможной почтительностью управляющий извещал госпожу маркизу о том, что замок готов к приему хозяев и их гостей: комнаты приведены в надлежащий вид, серебро начищено, провизия закуплена, а дорожки в саду расчищены и посыпаны песком. Старый барон посылает ей свое родительское благословление – он будет счастлив, увидеть свою дочь и внуков. Мой дорогой Молин! - с благодарностью подумала Анжелика, - он обо всем позаботился. В этой суматохе я совсем забыла написать отцу. В последний момент Анжелика хотела оставить в Париже Шарля-Анри под присмотром нянек и Барбы - слишком уж он мал для таких длительных путешествий! Но Барба запротестовала, что было совсем на нее не похоже, и стояла на своем - мальчику необходим свежий воздух. В Париже не продохнешь! А до Плесси всего три дня. И как она оставит без присмотра Флоримона и Кантора? Их наставники совсем не смотрят за мальчиками! Кроме того, господин маркиз, возможно, захочет увидеть сына. Этот последний довод подействовал на Анжелику, она сдалась, и семейство дю Плесси-Бельер выехало в провинцию в полном составе.

Ответов - 52, стр: 1 2 3 4 All

Psihey: ! Хотя, наверное, прежде чем предвкушать визит свекрови в таких красках, она должна об этом подумать. А Анжелика не слишком рефлексирующая получается? Всё думает и думает - редко она размышлениям предавалась

Psihey: Olga пишет: все герои как живые Это очень приятно! Этого и хотелось бы. Про секс и любовь. Ну да, я так же рассуждала. А то, непонятно откуда, берется убеждение, что Анжелика на ковре всему его научила разом... А так он ничего не умел, якобы. Побывав в таком количестве постелей требовательных мадам. Нет, коврик, действительно, про секс с любовью. *экзотический любовник* - вот точно и ведь Анжелика так поначалу на него облизывалась, не видя за внешностью человека. Ок. Значит, я разовью эту тему.

Psihey: Xena, можно просто сделать такой оборот - Вы сами всегда говорили мне, что .... Т.е. это как бы мысль Конде, которую Филипп ему возвращает. Так подумалось сейчас.


Psihey: Готовлю теперь "Ключ от спальни". И что смущает меня. Ускользнула Анж, захлопнув перед носом мужа дверь. Вроде всё верно - она же объявила охоту, надо подразнить чуток. Но не похоже на Филиппа, что он а)уйдет, б)будет так долго (до сказки о Красной шапке) ждать случая с ней поквитаться. ! А если она откроет дверь, когда он соберется уже уходить *красная шапочка* в смутной надежде на что-то эдакое (читай, постель), а он зайдет и уйдет. Такой облом. Как? Или без рукоприкладства не может здесь обойтись?

Olga: Psihey пишет: Это как бы реакция на опережение - ах, я вам не нравлюсь? Так знайте, я вас тоже терпеть не могу. Да, может быть. Унижения детства тут рулить могли по полной. Psihey пишет: Хотя, наверное, прежде чем предвкушать визит свекрови в таких красках, она должна об этом подумать. Может какие-нибудь воспоминания Анж могли бы тут быть к месту. Psihey пишет: А Анжелика не слишком рефлексирующая получается? Всё думает и думает - редко она размышлениям предавалась Нет, все в норме. Размышлений, на мой взгляд, не много, а те, что есть в духе Анж. Psihey пишет: Это очень приятно! Этого и хотелось бы. Для меня все получается! Psihey пишет: Про секс и любовь. Ну да, я так же рассуждала. А то, непонятно откуда, берется убеждение, что Анжелика на ковре всему его научила разом... А так он ничего не умел, якобы. Побывав в таком количестве постелей требовательных мадам. Ага, бедолага. Не знал куда и что, наконец-то ему объяснили. Psihey пишет: и ведь Анжелика так поначалу на него облизывалась, не видя за внешностью человека. На чем и погорела со своим предложением в карете. Филипп ведь не дурак. Говорит же он ей потом, что та девочка стала куда более опасной, чем другие женщины. Мало того, что как на диковинку на него смотрела, так еще и шантажом принудила его поступить, как ей хочется. Все эти избитые дамы до такого не доходили.

Psihey: Так, что между сексом/чувственным удовольствием и нежностью/любовью у Фила пропасть и что Анжелика как раз будет пытаться его нежностью взять (ну и весельем, озорством, конечно - с ней же не бывает скучно). С этим разобрались. Есть 2й момент. У Филиппа откуда-то крайне патриархальные взгляды на брак - все эти, куча детишек, жена должна ждать, пока муж к ней зайдет, а не возбуждать его, о месте женщины в браке. При том, что его родительская семья абсолютно другая ? Откуда это взялось. Хочу это использовать.

Psihey: Psihey пишет: ! А если она откроет дверь, когда он соберется уже уходить *красная шапочка* в смутной надежде на что-то эдакое (читай, постель), а он зайдет и уйдет. Такой облом. Да! Анжелика откроет дверь) Что поделать - природу Красной шапочки не изменишь. Добавим немного триллера

Olga: Psihey пишет: Но не похоже на Филиппа, что он а)уйдет, б)будет так долго (до сказки о Красной шапке) ждать случая с ней поквитаться. Ну, он же не только мыслями об Анжелике занят. Мог и не торопиться. Psihey пишет: А если она откроет дверь, когда он соберется уже уходить *красная шапочка* в смутной надежде на что-то эдакое (читай, постель), а он зайдет и уйдет. Такой облом. То есть она закрыла дверь, он стучался, потом собрался уходить, а она тут и открывает дверь. Но Филипп понимает, что Анж хочет его к себе заманить и обломает ее. Типа не дождетесь второго сеновала? Анж мне кажется слишком зла из-за Субиз, чтобы хладнокровно рассуждать. Мне кажется, она бы вряд ли открыла дверь. А Филипп, да наверное мог бы, ломиться в дверь, а потом решить, что ему туда не надо.

Olga: Psihey пишет: Есть 2й момент. У Филиппа откуда-то крайне патриархальные взгляды на брак - все эти, куча детишек, жена должна ждать, пока муж к ней зайдет, а не возбуждать его, о месте женщины в браке. При том, что его родительская семья абсолютно другая ? Откуда это взялось. Хочу это использовать. Да, это очень интересно. Может он снимал образец не с родителей, а с каких-то близких ему людей. Он же говорил, что любил кормилицу. Может у той был именно такой брак. Вот Филипп и вынес такие установки.

Psihey: Olga пишет: То есть она закрыла дверь, он стучался, потом собрался уходить, а она тут и открывает дверь. противоречивая женщина, правда? Я напишу и посмотрим, как оно. Может и ничего. Анж много раз делала то, что не надо было бы делать. Это ж ее стиль

Psihey: Olga пишет: Может он снимал образец не с родителей, И самое интересное, что получалось все равно как у родителей, против воли)

Olga: Psihey пишет: И самое интересное, что получалось все равно как у родителей, против воли) Полагаю, Голон даже не думала, когда писала тот эпизод из первого тома про родителей Филиппа, что вот такая удивительная параллель получится. Psihey пишет: Я напишу и посмотрим, как оно. Может и ничего. Анж много раз делала то, что не надо было бы делать. Это ж ее стиль Да, наверное такой вариант тоже хорош. Но в существующем Филипп обломался, а если он уходит при открытой двери, то в пролете уже не он, а Анж.

Psihey: Olga пишет: Полагаю, Голон даже не думала, когда писала тот эпизод из первого тома про родителей Филиппа, что вот такая удивительная параллель получится Но Голон и потом их семьи противопоставляла. И, особенно, роль матери. Хотя мать Анжелики тоже не была ею занята, скорее сад ее интересовал и очередной грудничок требовал внимания.

Psihey: Вот что получилось)) Глава 3. Ключ от спальни Настойчивые вздохи служанки, помогавшей ей раздеться, отвлекли маркизу дю Плесси от невеселых раздумий. - Пусть мадам извинит меня! Я бы никогда не посмела, - пролепетала Барба, помогая хозяйке надеть ночную сорочку, - но в замке гости, и я пришла вместо Жавотты, чтобы… - Что случилось? - В комнате Вашего мужа женщина, мадам, - прошептала ее верная помощница, округлив глаза. - Что? Как это… Кто это?! - Я не знаю, мадам! Я подумала, что мадам лучше узнать… - Да-да, ты правильно сделала, Барба, иди… - Мерзавец! – с чувством воскликнула Анжелика, оставшись одна. – Полный дом гостей, а он собирается развлекаться прямо у меня под носом?! Наглый мальчишка! Ну, погоди же! Сейчас я устрою тебе такую войну! Такой маневр! Такие жертвы! Ее недавнее раскаяние сняло как рукой. Маркиза быстро накинула на себя пеньюар, на ходу подправила прическу, и вышла из комнаты. *** В спальне Филиппа поперек кровати лежала восхитительная в своей бесстыдной наготе мадам де Субиз, и играла бахромой балдахина. - Как?! Вы?! – воскликнула она, увидев в дверях маркизу дю Плесси. - Да, я! Не ожидали? А Вы, кажется, кое-что потеряли! - схватив ее одежду с кресла, маркиза выбежала из комнаты и повернула ключ в замке. - Немедленно выпустите меня отсюда! Вы не смеете! – шептала из-за двери застигнутая врасплох соперница. - Сладких снов. И не рассчитывайте с этих пор на мое гостеприимство, мадам! – в свою очередь прошептала Анжелика. Спрятав свою ношу за портьеру, Анжелика отправилась разыскивать мужа. Она нашла его на втором этаже – Филипп только что покинул комнату принца. Увидев жену, маркиз явно удивился и строго спросил: - Мадам! Что Вы здесь делаете? В таком виде… - Я пришла оказать гостеприимство Его Высочеству, - с достоинством ответила маркиза, пристально взглянув в глаза мужу, - прошу Вас не задерживать меня, - и решительно двинулась к двери. Филипп вскинул бровь, прищурился и, наконец, заметил, ловко придержав ее за локоть: - Не торопитесь, Его Высочество уже отдыхает. Анжелика притворно вздохнула: - Как жаль! Но я все-таки попробую. Принц будет сердечно благодарен Вам. - Моя дорогая, мне кажется, Вы переходите границы, - Филиппа не повысил голос, но в нем зазвучала угроза. - В самом деле? Это я перехожу границы? – зашипела она на мужа. - Сегодняшние намеки принцу - это что? И Вы все еще не помните, что сталось с Вашей бедной родственницей? С этой «маленькой серенькой перепелкой»? Я собираюсь просветить принца на этот счет. На войне, как на войне, мой дорогой муж. И я наступаю! Ваше Высочество! - Довольно! Идемте! – и, схватив за запястье, он потащил ее к лестнице. Втолкнув жену в ее комнату, Филипп набросился на нее, еле сдерживая себя: - Вы не понимаете или только делаете вид, что не понимаете?! - начал он, но, не сумев высказать всё разом, выдохнул и попробовал сначала, - Чего Вы добиваетесь?! Чтобы принц узнал, какова Ваша роль в истории с ларцом?! Подлая Вы лицемерка! - Я всегда была честна с монсеньором принцем! – запротестовала Анжелика и, против воли, вспомнив их разговор в отеле дю Бортрей, закусила губу. - В самом деле?! Пожалуй, я ошибся, и стоило поступиться честью семьи ради удовольствия раскрыть глаза принцу на Вашу истинную сущность! Дуэль складывалась не в ее пользу. - Если Вы о … об истории с ларцом, - быстро поправилась она, - то Конде она никак бы не затронула. У меня и в мыслях не было втереться к нему в доверие, чтобы потом вести двойную игру! - И тем не менее, история с … с этими документами касалась в большей мере принца, чем моего покойного отца. Анжелика решила идти ва-банк: - Я была уверена, что Вы не допустите их обнародования, Филипп. Что из-за благородства и Ваших представлений о чести, Вы не будете никого вмешивать в эту историю и согласитесь на все мои условия. - Вы снова пытаетесь подкупить меня, мадам! Но, предупреждаю, у Вас ничего не выйдет. - Да что Вы, в конце концов, от меня хотите?! – взорвалась она. – Чтобы я каялась до конца жизни? Может мне еще нацепить на себя вериги и пешком отправиться на постриг в Ньельское аббатство?! Извольте, если только Ваша матушка составит мне компанию! - Ньельское аббатство – мужской монастырь, мадам, - не в силах сдержать улыбку, напомнил жене Филипп. Анжелика хмыкнула, и, поскольку, градус ссоры несколько спал, поинтересовалась уже более миролюбивым тоном: - Кстати, о нравственном облике, Филипп. А Вы сами? Что Вы стали себе позволять? Учтите, я не потерплю, чтобы Вы позорили меня своими интрижками прямо на глазах у гостей! Я всё знаю. Я только что была в Вашей спальне! - Вы были в моей спальне?! – поразился маркиз. - Да, была! И нашла на Вашей постели мадам де Субиз. Обнаженную мадам де Субиз! Не отпирайтесь! - Мой Бог! – хохотнул маркиз. – Клянусь, она – сумасшедшая баба! - Вы еще смеетесь?! Я придушу Вас этой подушкой! – взвилась Анжелика. - Поберегите силы, я скоро вернусь. - Не волнуйтесь, она никуда не денется, я заперла ее. - Что?! Отдайте мне ключ. - Ни за что! - Ключ, мадам! - Найдите, если сможете! - Ключ!!! - Боже! Что это за крики? Они замолчали и услышали вопли несчастной – она колотила в дверь, стараясь привлечь внимание соседей. Филипп выругался и бросился из комнаты. Анжелика поспешила за ним. Рядом с дверью в спальню маркиза уже собрались разбуженные гости. Кто-то предлагал ломать дверь, кто-то советовал затворнице прыгать из окна, а два лакея лихорадочно перебирали связку запасных ключей, пытаясь подобрать нужный. - Какой скандал. Что она здесь делает? - шепотом поинтересовалась мадам де Севинье у подошедшей Анжелики. - Не представляю! – невозмутимо пожала плечами маркиза дю Плесси и доверительным шепотом добавила, - Филипп был у меня, когда мы услышали ее крики. Анжелика знала, что муж пристально смотрит на нее, но не поворачивала головы. Наконец ключ подобрали, и на пороге своей временной тюрьмы возникла мадам де Субиз. Не найдя другой одежды, она завернулась в простыню и стала похожа на древнеримскую богиню с пылающим взором. Образ портили только растрепанные волосы и красный от слез кончик носа. - Благословенные боги! – воскликнул Пегилен, никогда не терявший присутствия духа, - мы на Олимпе! Мадам, какая богиня вселилась в ваше прелестное тело? Венера? Нет, по Вашему воинственному виду, я заключаю, что это Диана… - Шут, - бросила ему мадам де Субиз, которая была готова провалиться на месте. Скользнув полным ненависти взглядом по чете дю Плесси и изящным жестом подобрав свою простыню, она гордо прошествовала по коридору. - Дамы и господа, прошу всех успокоиться. Мадам ошиблась комнатой. Инцидент исчерпан. - Ах, - не унимался Пегилен, - я, пожалуй, прогуляюсь под окнами. Вдруг в вашем волшебном замке живет прекрасная Рапунцель, и я заберусь в ее девичью спальню, минуя двери – они так не надежны! - Вы неисправимы, Лозен! Придворные стали расходиться, перешептываясь, не в силах сдержать смешки. Да, пуатевинские каникулы обещали быть увлекательными. Чего же ждать от завтрашней прогулки в лесу? - Вы думаете, эта выходка сойдет Вам с рук? - поинтересовался Филипп, когда они остались одни. - Я думаю, галерея - не подходящее место для выяснения отношений, - парировала Анжелика, глядя прямо ему в глаза. - Идемте, - он сжал ее локоть и потащил обратно, в спальню. Пропустив жену вперед, Филипп замешкался всего на мгновение, когда дверь перед его носом захлопнулась, а лязг задвижки оповестил о том, что ему здесь не рады. - Опрометчивая шутка с Вашей стороны, мадам, - не повышая голоса, заметил маркиз. - Мне кажется, Вам пора к себе, спать, - так же тихо ответила она. - Немедленно отоприте дверь. - Прекратите шуметь! Вы поднимете на ноги весь наш гарнизон! – передразнила она мужа и сладким голосом добавила, - доброй ночи, маркиз! Дернув дверь еще пару раз и оценив возможные последствия своей настойчивости, Филипп выругался и отступил. Но не ушел. И его терпение было вознаграждено. Что-то изменилось. Он легонько толкнул створку пальцами, и она поддалась. Темнота ослепила его. Медленно и осторожно, прикрыв за собой дверь, он двинулся вдоль стены, вслепую, стараясь привыкнуть к неверному свету луны. Она пряталась где-то здесь, среди этой тишины. - Решили поиграть со мною, мадам? – негромко спросил он, не рассчитывая на ответ. – Предупреждаю, я Вас поймаю. Слева черной громадой возвышался старинный альков. Филипп сделал резкий выпад, но не угадал - кровать оказалась пуста. Анжелика приглушенно засмеялась, она была совсем рядом. - Забавляетесь, да? Где же она? Эта ночная охота поневоле увлекала его. Два резных стула времен Славного Генриха были достаточно велики, чтобы скрыть человека. Обогнув одно из них, он нащупал нежную ткань, еще хранившую тепло хозяйки, но не ее саму. Шагнув к другому убежищу и впотьмах налетев на подставку для ног, маркиз выругался сквозь зубы. Нетерпение росло. Оставались портьеры. Протянув руку, Филипп уловил какое-то движение позади себя, и почти тотчас ощутил на своих веках ее прохладные ладони. Пытаясь дотянутся до его лица, она вытянулась на носочках и едва прильнула к нему. Мгновение назад он думал, что, схватив ее, он ударит, тряхнет за плечи, или возьмет ее прямо на полу, но сейчас стоял не в силах двинуться с места, словно разом ослабев. В оконную раму попал маленький камешек. Анжелика убрала руки. Еще один ударился о стекло и отскочил на пол. Филипп медленно повернулся к жене. В лунном свете ее лицо казалось совсем юным. - Не слишком ли много силков Вы расставили, моя дорогая? - холодно поинтересовался он. И грубо отодвинув ее, вышел из комнаты. Еще один посланник любви постучал в окно. Анжелика выглянула и увидела внизу Пегилена. - Что Вы здесь делаете, хотела бы я знать?! – довольно резко спросила она. - Ищу свою Рапунцель. Будьте любезны, мадам, спустите мне Вашу роскошную косу! - Поищите ее лучше в комнате мадам де Субиз, - посоветовала она, - бедняжка нуждается в утешении. Закрыв окно, Анжелика растянулась на широкой кровати. Чувства теснились в груди и не давали уснуть. Она все еще ощущала этот волнующий страх, щекочущий холодок в груди, от которого замираешь и не можешь вздохнуть. Но не только страх, но и трепет, и затаенный восторг, и смутное желание быть пойманной или поймать самой. Что было бы? Что было бы, если...? Какой же Вы негодник, Пегилен! Вы всё испортили! - в сердцах подумала она. В эту ночь ей приснилась дверь, к которой она никак не могла подобрать ключи.

Olga: Здорово получилось. Эти неожиданные прятки и Лозен, который вечно не вовремя.



полная версия страницы