Форум » Новая версия "Анжелики" » " Путь в Версаль" 6 том обсуждаем - 2 » Ответить

" Путь в Версаль" 6 том обсуждаем - 2

zoreana:

Ответов - 301, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 All

Кантор: Leja пишет. Я не читала там про Пейрака,но думаю должен быть тогда уже мумией,как Ильич. Или как Кощей бессмертный:))) Да я же не читала все,и в бордель ее Анж наоборот не хотела отправлять. Потом Анж наверное поехала в Москву по заданию центра Да, видимо укатила выбивать себе должность консула. А не подскажите, кто автор этой белеберды???

Leja: Кантор пишет: А не подскажите, кто автор этой белеберды??? Нет,не помню,но по названию Анжелика в Московии она сразу появится

Кантор: Leja пишет. Нет,не помню,но по названию Анжелика в Московии она сразу появится Спасибо, я в поиске нашла, а теперь, чтоб только бог дал сил прочитать хоть пару глав.

Мария-Антуанетта: Кантор пишет: Спасибо, я в поиске нашла, а теперь, чтоб только бог дал сил прочитать хоть пару глав. Потом поделитесь впечатлениями? А то мне так расписали, что не очень читать охота.....

Кантор: Мария-Антуанетта пишет: Потом поделитесь впечатлениями? А то мне так расписали, что не очень читать охота..... Да, я думаю, после такого описания и мне не осбо хочеться это читать. Пейрак - почти кощей бесметрный, Анжелика - стала почти сутенершей, а Онорина - проституткой. Это уже не книга, а у матери и дочери по статье.

Leja: Кантор пишет: Да, я думаю, после такого описания и мне не осбо хочеться это читать. Пейрак - почти кощей бесметрный, Анжелика - стала почти сутенершей, а Онорина - проституткой. Это уже не книга, а у матери и дочери по статье. Ну почему же может вы так какой скрытый СМЫСЛ увидите

Leja: А вот и отрывок из Анжелики и Царицы Московии:))) КАК вам? – Ты уехала без его дозволения? – спросил Флоримон серьезно. Как бы я могла! – воскликнула Анжелика с горечью. – Как бы я могла уехать без его дозволения! Ведь там, откуда я приехала, все подчинено ему. Он правит, он царит, он творит благодеяния и судит справедливо!.. В первый раз я увидела его несдержанным, озлобленным! В первый раз. И причиной явилось мое желание жить собственной жизнью, уехать, покинуть его. Если бы ты слышал! Он осыпал меня упреками, бранил, называл дурной матерью. Он объявил мне свое решение, сказал, что никогда не отпустит меня. Он клялся мне в любви. Я осталась тверда. Я отвечала ему, что если он лишит меня свободы, на какую имеет право человеческое существо, это вовсе не приведет его к обретению послушной жены! Если он сделает меня своей пленницей, я буду вести себя, как пленница, но как строптивая пленница! Я замкнусь в себе, я буду молчать. И я никогда не буду его женой!.. – Что же отец? – Отец?!.. О! Он, как всегда, проявил себя мудрым. Он отпустил меня… – Анжелика замолчала. – И это все? – Флоримон смотрел на мать пытливо. – Разумеется, нет! Не все! Я хотела вернуться в Париж, во Францию, на родину. В Европу! Но ты прав, и это еще не все! Ты, должно быть, много раз слышал ханжеское утверждение, будто матери любят одинаково всех своих детей. Так вот, послушай теперь слова правдивой женщины, своей матери. Это ложь. Мать не может любить своих детей всех в равной мере. Я любила тебя больше, чем Кантора. А близнецов – увы! – я люблю меньше, чем вас обоих. Но так уж случилось, что более всех своих детей я люблю Онорину! Возможно, потому что она более вас всех нуждается во мне. Всегда нуждалась… – И ты хочешь, чтобы продолжала нуждаться? – спросил сын с некоторой вкрадчивостью. – Не смейся надо мной! Я отнюдь не такова, как твой отец! Я хочу, чтобы Онорина была свободна. Однако покамест она не кажется мне созревшей для свободы. Разумеется, твой отец был внимателен к ней. Он так подчеркивал, что считает бедную девочку своей дочерью! Меня тошнило от этой его внимательности к Онорине, от этой снисходительности, от этого желания прощать и прощать нас обеих, меня и ее! Ведь на самом деле он полагал ее виновной, виновной в том, что она родилась от мерзавца и насильника! И твой отец прощал ее! Твой отец посмел прощать ее, мою дочь!.. Он не думал о ее будущем. А что ждало ее?

Leja: А вот и сцена с королем,меня аж тошнит. ГАДОСТЬ, да и только,поэтому и дала такую жуткую рекомендацию. Король-Солнце показался ей постаревшим и усталым. Она присела в низком придворном поклоне. Они находились одни в небольшой комнате, где стены отделаны были зеленоватым шелком. – Встаньте, милая! – Голос его показался ей надтреснутым. – Сядьте сюда, в это кресло. – Она покорно села. Он улыбнулся старческой улыбкой. – Я вижу, вы уже не так строптивы!.. Когда-то вы поразили меня своей юной прелестью! Как поживает граф де Пейрак? – Мы расстались. – Глаза ее приняли мягкое выражение с оттенком некоторой беспомощности, могущей лишь украсить прелестную женщину… – Ваше Величество! Вы напомнили мне о быстротечности времени. Разумеется, я уже не та, что была прежде!.. – Отчего же!.. Отчего же!.. – Он привстал со своего кресла, будто хотел приблизиться к ней, но не приблизился. – Когда-то вы сопротивлялись мне, как тигрица! – Он старчески хохотнул. – Вы мало изменились, Ваше Величество! – Она старалась, чтобы ее голос звучал естественно. Он замахал обеими руками, затрепетали белые манжеты: – Вы – маленькая лгунья! Ха-ха! Прежде вы были маленькой колдуньей, а теперь – маленькая лгунья! Ха-ха!.. – Пожалуй, я была глуповата… Вы, должно быть, полагаете меня виновным в несчастьях, постигших вас и вашего супруга! Но представьте себя на моем месте! – Он снова хохотнул. – Не мог же я, король, позволить, чтобы во Франции было два короля, Людовик XIV и Жоффрей де Пейрак! И не думайте. – Он снова взмахнул обеими руками, встопорщив кружево манжет, – не думайте, будто я властолюбив, эгоистичен, будто я – самовлюбленный тиран! Нет, нет, нет! Поймите, это нужно, это просто-напросто насущно необходимо для Франции, то есть необходима неограниченная, абсолютная власть монарха! Я не знаю, что именно будет необходимо через сто или двести лет, но сейчас необходима абсолютная власть монарха! Без этой власти Франция никогда не станет тем, чем она может стать; никогда не станет той цитаделью, тем оплотом всевозможных искусств и наук… Да, искусства и науки… – Он старчески пожевал губами, чуть отвисшими. – Искусства и науки! Но и благочестие, просвещенное благочестие! Я понял! Я понял это, потому что рядом со мной оказалась… Нет, не женщина, идеал женщины!.. Вы оставили вашего супруга, графиня! Не одобряю, не одобряю!.. – Я о многом сожалею в своей жизни, Ваше Величество! И… в частности… Я сожалею о моей прежней строптивости!.. – Нет, милая Анжелика, – голос короля сделался серьезным, – Я должен быть благодарен вам за вашу прежнюю строптивость. Возможно, именно благодаря вашей милой строптивости мое сердце оставалось длительное время свободным и наконец я встретил идеал!.. Анжелика почувствовала, как стремительно покидает ее способность рассчитывать свои действия, способность мыслить тщательно и логически… – …Целомудрие… – повторял король. – … Целомудрие… Анжелика порывисто поднялась и скорыми шагами приблизилась к Его Величеству. Полные белоснежные ее руки лебедино поднялись, откинулись рукава… Его Величество очутился в нежнейшем кольце ласковейших женских рук. Нежные сочные губы впились в его рот. Тонкий гибкий язычок прелестной женщины упирался в его нёбо. Ее пальцы скользнули вниз, он почувствовал, как Анжелика высвобождает, выпускает на волю жезл его жизни… – Но я не могу… я давно уже… – смущенно бормотал Людовик. И тотчас замолк и тяжело задышал. Произошло то, что не происходило уже давно. Совершенно внезапно старческий жезл жизни поднялся, наполнился живою кровью, смело вошел в мягкое влажное женское лоно, искусно направленный ловкими пальцами прекрасной дамы… Его Величество полулежал в кресле. Анжелика спокойно оправляла платье. – Ох!.. Чаровница! – прошептал Людовик. – Не опускайте же юбку! Прошу вас! Сядьте в кресло. Вот так! Вам липко, не так ли? Повернитесь… слегка… Дайте мне увидеть очаровательную ягодицу… Эта голая попка – совершенство! Нет, нет, я не случайно столь долго домогался вашей близости!.. – Анжелика! Разве вы разлюбили Жоффрея де Пейрака? Вспомните, как вы обожали его!.. – Да, кажется, я разлюбила его, – отвечала она решительно.

allitera: Leja Да, с годами она воспринимается все хуже. А дальше, там еще веселее.

Leja: allitera пишет: А дальше, там еще веселее. А я дальше не видела,может гляну,просто меня так вывернуло от сцены с королем,что я сразу перестала читать даже для смеха. Мерзко,безвкусно,пошло,глупо,неинтересно,вобщем ОТВРАТИТЕЛЬНО!!!!!!!!!

Daria: По-моему это все-таки какой-то особо изощренный стеб.

Кантор: И тотчас замолк и тяжело задышал. Произошло то, что не происходило уже давно. Совершенно внезапно старческий жезл жизни поднялся, наполнился живою кровью, смело вошел в мягкое влажное женское лоно, искусно направленный ловкими пальцами прекрасной дамы… Старческий жезл - это круто. Я просто умираю от смеха. – Ох!.. Чаровница! – прошептал Людовик. – Не опускайте же юбку! Прошу вас! Сядьте в кресло. Вот так! Вам липко, не так ли? Повернитесь… слегка… Дайте мне увидеть очаровательную ягодицу… Эта голая попка – совершенство! Нет, нет, я не случайно столь долго домогался вашей близости!.. Эта голая попка – совершенство - это в пятьдесят то с лишним лет....

Кантор: Вот этими словами заканчиваеться эта книга. Честное слово, я хохотала так, что думала просто тресну от смеха. Вскоре состоялось торжественное крещение Андре и Онорины в русской церкви. Вслед за ними православную веру решился принять и Кантор. Царь Петр и царевна Наталия беседовали с герцогиней де Монбаррей наедине. – Если вы примите православную веру, – говорила Наталия, – московиты будет вас почитать, вы станете в Московии совершенно своей!.. Петр также уговаривал Анжелику. И она все же решилась! Наталия была ее крестной матерью. Прошел месяц. И в самой большой церкви Москвы, в прекрасном соборе, посвященном святому Василию и увенчанном красивыми пестрыми куполами, состоялось парадное венчание. Священник в парадном облачении провозглашал: – Венчается раб божий Андрей рабе божией Ольге! Венчается раба божия Ольга рабу божию Андрею!.. Андре и Онорина, теперь Андрей и Ольга, склоняли головы, покрытые венцами наподобие корон. Свадебный пир продлился неделю. За одним столом с царем Петром и его сестрой, царевной Наталией, сидели и мать молодого супруга, боярыня Марья Кузьмина, и ее младшие дети: Анна и Митрий, которым царь пожаловал титулы графа и баронессы. И всеобщим почетом были окружены мать молодой супруги, красавица Аделаида, в прошлом Анжелика, и брат Константин, в прошлом Кантор! Аделаида, в прошлом Анжелика де Пейрак де Монбаррей, а ныне княгиня Романовская, ближняя советница Петра и Наталии, сидя в своем новом доме, в кабинете, за столом, покрытым зеленой бархатной скатертью, писала письмо в Париж. Она приглашала своего старшего сына и его жену приехать в Московию! «Здесь, – писала она, – жизнь бьет ключом, и всех нас ожидают великие дела и свершения!» …Анжелика закончила послание и запечатала собственной печатью. Победоносная улыбка играла на ее лице. Теперь она доказала себе и всему миру, что она может быть свободной и независимой! А теперь… Теперь она хотела, чтобы об этом узнал еще один человек! Но кто же? О, разумеется, Жоффрей! Пусть он увидит новую Анжелику, свободную и независимую от его прихотей и планов!.. И Аделаида Анжелика принялась за новое письмо!

Мария-Антуанетта: Кантор пишет: Аделаида, в прошлом Анжелика де Пейрак де Монбаррей, а ныне княгиня Романовская, ближняя советница Петра и Наталии, сидя в своем новом доме, в кабинете, за столом, покрытым зеленой бархатной скатертью, писала письмо в Париж. Она приглашала своего старшего сына и его жену приехать в Московию! «Здесь, – писала она, – жизнь бьет ключом, и всех нас ожидают великие дела и свершения!» …Анжелика закончила послание и запечатала собственной печатью. Победоносная улыбка играла на ее лице. Теперь она доказала себе и всему миру, что она может быть свободной и независимой! А теперь… Теперь она хотела, чтобы об этом узнал еще один человек! Но кто же? О, разумеется, Жоффрей! Пусть он увидит новую Анжелику, свободную и независимую от его прихотей и планов!.. И Аделаида Анжелика принялась за новое письмо! Люди, ну бред!!!Я такого еще не читала, прости Господи!!!!

Кантор: А вот еще. Анжелика вовсе не намеревалась бросать вызов некоронованной королеве Франции. Флоримон думал, что его мать решительна и практична, но для самой Анжелики то, что она так внезапно отдалась Людовику, явилось занятной и странной неожиданностью. Она ничего подобного от себя не ожидала. Внезапный взлет поселил в ее душе некоторую жалость к мадам де Ментенон. Герцогиня де Монбаррей волновалась, готовясь посетить мадам де Ментенон. В сущности, Анжелика вовсе не желала сделаться при короле единственной властительницей его сердца. Ведь это означало бы целиком и полностью зависеть от Его Величества. А на самом деле она не хотела ни от кого зависеть! Она ехала к мадам де Ментенон, не строя никаких планов. Она сама не понимала, почему чувствует расположение к этой даме, которую до сих пор не знала. Мадам де Ментенон тактично принимала гостью в своей собственной, а не в королевской резиденции. Дом некоронованной королевы представлял собой очаровательный небольшой белый дворец. Стражники распахнули ажурные металлические ворота и парадная карета герцогини де Монбаррей покатилась по ровно мощеной дороге.



полная версия страницы